Я изо всех сил старался приспособиться к новой жизни. Начал играть в компьютерные игры, ходить на футбольные матчи и сам гонять мяч; засиживался допоздна за картами; вернул в библиотеку все книги по специальности и притащил домой целую стопку DVD. Я начал пробовать свои силы в торговле акциями и даже подумывал завести щенка. Я не бросил привычку к спиртному, появившуюся в Сибири: иногда пил в одиночестве, а иногда — в компании новых знакомых, которых становилось всё больше. Я даже подумывал найти девушку и создать семью, просто пока не подвернулось случая. Мне больше не нужно было в два часа ночи тупо смотреть на груду дифференциальных уравнений в частных производных, не нужно было по десять часов кряду сидеть у компьютера в ожидании результата, который неизбежно принесёт разочарование. Время, которое раньше было для меня на вес золота, теперь стало неисчерпаемым. Я впервые узнал, что такое отдых и досуг, впервые увидел, насколько насыщенной может быть жизнь; меня внезапно осенило: те люди, которых я раньше презирал или даже жалел, на самом деле жили лучше меня. Спустя месяц я начал прибавлять в весе, а волосы, которые стали было редеть, снова начали густеть. Я не раз радовался за себя: очнулся ещё не слишком поздно.
Но иногда, всего на несколько секунд, моё прежнее «я» оживало, словно призрак. Обычно это случалось, когда я просыпался посреди ночи. В такие мгновения мне казалось, что я сплю в том далёком подземном зале, где во тьме возвышается трапециевидный алтарь, испещрённый змеевидными кривыми… Но вскоре тени деревьев, колышущиеся на шторах в свете уличных фонарей, заставляли меня осознать, где я нахожусь, и тогда я быстро засыпал снова. Это как если бы вы закопали труп на заднем дворе. Закопали глубоко и решили, что избавились от него. Но нет: вы всегда знаете, что он там, и, что ещё важнее, вы всегда знаете, что вы об этом знаете. Позже вы понимаете: чтобы действительно избавиться от него, нужно пойти во двор, выкопать его, отвезти подальше и сжечь, но у вас уже нет душевных сил на это. Чем глубже он зарыт, тем труднее его выкопать, и вы тем более не смеете представить, во что он там, под землёй, превратился.
Однако всего через месяц число этих «воскрешений» прежнего меня резко сократилось. А всё потому, что мне понравилась одна девушка — выпускница, только что пришедшая к нам в институт. Я явно чувствовал, что и она ко мне неравнодушна. Утром в первый день первомайских каникул я несколько минут просидел в своей комнате в нерешительности, но в итоге твёрдо решил пригласить её пообедать. Я встал, собираясь пойти прямо к ней, но потом подумал, что лучше будет позвонить, и протянул руку к телефону…
Моя новая жизнь могла бы плавно и спокойно продолжаться: я бы влюбился, у меня бы появилась семья, дети, я бы добился в карьере того успеха, к которому все стремятся — словом, у меня была бы заурядная, но счастливая жизнь, как у большинства людей. Возможно, на закате лет, сидя на залитом лучами заходящего солнца пляже, я бы извлёк что-то из самых глубин памяти. Я бы вспомнил тот городок в Юньнани, Тайшань в грозу, базу молниевого оружия в пригороде Пекина и заснеженную Сибирь, вспомнил бы ту девушку в военной форме и приколотый к её груди острый меч… Но к тому времени всё это наверняка казалось бы чем-то очень далёким, словно происходившим в другом пространстве и времени.
Но едва моя рука коснулась трубки, зазвонил телефон.
Звонил полковник Цзян Синчэнь. Он спросил, как я планирую провести первомайские праздники. Я ответил, что планов пока нет.
— Хотите выйти в море на паруснике?
— Конечно. А это возможно?
— Тогда приезжайте.
Положив трубку, я был немного озадачен. С капитаном мы виделись всего один раз, у Линь Юнь, и с тех пор никак не общались. К чему это приглашение? Я наспех собрал вещи и отправился на рейс в Гуанчжоу, напрочь забыв о своём намерении пригласить девушку в ресторан.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.