Я взял трубку из рук Линь Юнь.
— Не знаю, дома он или в больнице… — проговорил я, перелистывая записную книжку. На первой странице я нашёл его домашний номер и набрал его. Из трубки донёсся очень слабый голос:
— Кто это?
Как только я назвал своё имя, доносившийся издалека голос внезапно оживился и окреп:
— А, здравствуй, здравствуй! Ты где сейчас, чем занимаешься?
— Профессор Чжан Бинь, я работаю над одним оборонным проектом. Как ваше самочувствие?
— Значит, у тебя есть подвижки? — Он не ответил на мой вопрос, а сразу спросил о деле.
— По телефону это обсуждать неудобно. Как ваше самочувствие?
— С каждым днём всё хуже. Чжао Юй навещал меня, он, должно быть, рассказывал тебе.
— Да. Как там условия лечения?
Пока я говорил, Линь Юнь нетерпеливо зашептала под руку:
— Спрашивай же!
— Уйди! — резко бросил я, прикрыв ладонью микрофон. Когда я снова поднёс трубку к уху, Чжан Бинь говорил:
— …я собрал ещё кое-какие исследовательские материалы по той теме и как раз собираюсь тебе их выслать.
— Профессор Чжан Бинь, я хотел спросить вас кое о чём другом. Это касается того грозозащитного покрытия для высоковольтных линий, которое вы разработали.
— О, та штука не имеет никакой экономической ценности, её давно положили под сукно. Что именно ты хочешь узнать?
— Требует ли оно заземления?
— Нет, не требует. Эффект достигается исключительно за счёт его собственного экранирующего действия.
— Мы хотим попробовать использовать его на самолёте.
— Боюсь, это вряд ли получится. Поверхность, образуемая этим покрытием, очень грубая, она наверняка не будет соответствовать аэродинамическим показателям, необходимым для обшивки самолёта. Кроме того, материал фюзеляжа отличается от проводов высоковольтных линий, и я не знаю, не вызовет ли покрытие коррозию обшивки при длительном контакте.
— Всё это не имеет значения. Я лишь хочу знать, защитит ли оно самолёт от удара молнии?
— В этом можно не сомневаться. Если слой будет достаточной толщины, самолёт сможет летать даже сквозь грозовые облака. Вообще-то, у этого состава уже был опыт практического применения, но не на самолётах. В тот год в университетской лаборатории физики атмосферы был проект по изучению структуры грозовых туч с помощью метеозондов. Однако несколько раз подряд и сам шар, и подвешенная к нему гондола с приборами сгорали от молний почти сразу после входа в облако. Тогда они обратились ко мне. Мы покрыли гондолу и шар слоем этой защиты, и в результате после десятков запусков и возвратов не было ни одного попадания молнии. Пожалуй, это был единственный случай, когда покрытие использовали на деле.
— Это же замечательно! Скажите, а остались ли ещё запасы готовой краски?
— Да, лежат на складе лаборатории атмосферного электричества. Должны быть ещё годны, их вполне хватит на один небольшой самолёт. Завхоз ворчал, что эти бочки только место занимают, и несколько раз хотел их выбросить, но я не дал. Если они действительно нужны — забирай всё. У меня сохранилась и вся документация, так что изготовить новую партию будет не слишком сложно. Я вот хотел спросить… если тебе неудобно, можешь не отвечать: это как-то связано с изучением шаровой молнии?
— Да.
— Значит, у тебя действительно есть успехи?
— Профессор Чжан Бинь, сейчас этим занимаюсь не только я, но и многие другие. А что до успехов — вполне вероятно, что они скоро будут.
— Ну и отлично. Я немедленно выезжаю к вам. По крайней мере, в том, что касается этого покрытия, я вам точно пригожусь.
Не успел я ничего ответить, как Линь Юнь накрыла трубку ладонью. Она уже услышала голос Чжан Биня и, явно опасаясь, что я стану его отговаривать, прошептала:
— Когда он приедет, его можно будет устроить в госпиталь 301. Там условия лечения в любом случае лучше, чем у них, правда? К тому же, если все материалы на руках, работа не отнимет у него слишком много сил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.