У ворот гостиницы «Дэцзи» очередной тур по трассе Сычуань — Тибет подошел к концу. Студенты после осмотра дворца Потала не желали униматься, и хваткий Лун-гэ тут же взял их в оборот: узнав, что вылет у них только завтра к ночи, пообещал бесплатно свозить на озеро Ямдрок-Цо, если каждый подпишет на паблик автоклуба «Сюнъин» по трое друзей.
Ба Юнье рухнула на кровать и провалилась в беспробудный сон. Проснулась она, когда за окном уже полыхал багряный закат. Во дворе Лун-гэ и Хэма на корточках перебирали свежепривезенные каменные котлы из Медога.
Заслышав скрип половиц, Лун-гэ поднял глаза. Девушка с заспанным лицом накинула тонкий приталенный джемпер, в котором выглядела непривычно женственно. Спутанные темные волосы небрежно падали на плечи. Даже без макияжа ее выразительные, скульптурные скулы и чуть раскосый разрез глаз приковывали взгляд.
Хэма тут же расплылся в масляной улыбке:
— Ба-е, там среди новеньких такой мужик объявился! Мощный, фактурный — все как ты любишь.
— Я с клиентами шашни не кручу.
— Да какой он тебе клиент? — не унимался Хэма. — Он партнер по экспедиции! Он же не достопримечательности приехал осматривать.
— Ну так и иди сам с ним крути, — отрезала она, усаживаясь на лавку.
— Я мужиков не люблю!
— А ты пробовал? Откуда знаешь, что не любишь?
— Да ты его только увидишь — спорим, он даже тебя перегнет!
Ба Юнье вальяжно раскинула руки по спинкам соседних стульев, закинула ногу на ногу в чисто мужской блатной позе и смерила Хэма убийственным взглядом:
— Меня? Мужик? Перегнет?
Хэма с силой шлепнул себя ладонью по лбу: он вечно забывал, что Ба Юнье вообще-то женщина.
Лун-гэ не выдержал и покатился со смеху:
— Народная мудрость гласит: инь и ян должны дополнять друг друга. А у тебя с Дяо Чжо у обоих ян через край хлещет, что вы там дополнять собрались? Я только об одном молюсь: когда вы на перевале сцепитесь, не поубивайте друг друга. Капитан Дяо по комплекции — чистая скала. Боюсь, Ба-е, в рукопашной ты против него не выстоишь.
— Если он сам не полезет, с чего мне руки распускать? — она подперла щеку кулаком и принюхалась: — Чем это так вкусно тянет?
— Цыпленок в медогском каменном котле с женьшенем, — Лун-гэ поднялся, отряхивая брюки. — Пошли за стол, заодно все обсудим.
В день общего сбора Ба Юнье по старой армейской привычке прибыла к назначенному месту — воротам Сельскохозяйственного банковского университета — задолго до назначенного часа. Прислонившись к чисто вымытому борту джипа, она лениво жевала сушеное манго. На ней были надеты бейсболка, глухие солнцезащитные очки, а короткий хвостик волос был спрятан под камуфляжным баффом на шее. Высокая, поджарая, со свободными, чуть развязными повадками — и вблизи, и издалека ее легко можно было принять за дерзкого молодого парня. Даже спешащие на пары студентки с интересом косились в ее сторону.
Вскоре показалась колонна внедорожников. Во главе шел внушительный черный «Джип Гранд Коммандер», следом за ним — несколько «Компасов», белая «Тойота Прадо» и груженый пикап. Задние сиденья и багажники всех машин были забиты пустыми канистрами: на финальной заправке перед броском в Чангтан их предстояло залить под завязку, чтобы обеспечить запас минимум в 600 литров топлива на каждый экипаж.
Ба Юнье впервые шла в автономку в качестве спасательного гида. Перед выездом Лун-гэ строго-настрого предупредил ее: эти люди идут не за красивыми видами и не за острыми ощущениями. Ее задача — беспрекословно следовать указаниям капитана Дяо Чжо, вести группу строго по следам Цзоу Кайгуя и лишь при острой необходимости уходить в радиальную разведку.
Хэма издали приветственно махнул рукой. Когда спасатели начали выбираться из салонов, Ба Юнье мгновенно вычислила Дяо Чжо.
Надо признать, в толпе он выделялся сразу. Под черным козырьком кепки горели тяжелые, пронзительные глаза — так смотрит беркут, высматривающий добычу с заоблачной кручи. Отчетливые синие жилы на тыльной стороне широких ладоней и рельефные бугры мускулов под рукавами футболки не оставляли сомнений в его недюжинной физической мощи. Весь он казался отлитым из цельного куска чугуна.
«Твою мать… А ведь реально мой типаж», — усмехнулась про себя Ба Юнье.
— Ну как тебе? — вкрадчиво шепнул подошедший Хэма, словно старая сводня.
Ба Юнье, привыкшая жить по велению момента, небрежно бросила:
— Ничего так. Можно и пошалить.
Дяо Чжо их шепота не слышал. Он подошел твердым шагом и привычно протянул руку для рукопожатия. В ладони мелькнуло секундное недоумение: для грозного вожака с прозвищем «Ба-е» рука проводника оказалась слишком узкой и мягкой — совсем не похожей на огрубевшую мужскую пятерню. Впрочем, мысль эта тут же рассеялась, и он не придал ей значения.
Высокий сухопарый спасатель выступил вперед:
— Меня зовут Да Цинь, я из Сианя.
Парень в очках в черной оправе коротко кивнул:
— Тань Линь, уроженец Хуэйчжоу.
Широкоплечий смуглый верзила гаркнул:
— Цицзы, с Северо-Востока!
Самый молодой из команды, белолицый паренек со светлой открытой улыбкой, весело помахал рукой:
— Привет, Ба-е! Я Сян Ань, учусь в Цзянсу, в июне выпускной.
…
Один за другим спасатели представлялись и тут же наперебой засыпали ее вопросами:
— Братуха, сколько тебе лет? Сам-то откуда родом?
— Позывной у тебя лихой! А по паспорту как звать?
— Тачка — огонь! Подвеску сам лифтовал? Девчонки, небось, визжат от восторга?
— Ты всю жизнь за баранкой или чисто на сезон приехал?
Из одиннадцати человек Ба Юнье с ходу запомнила от силы пару имен и лишь молча кивала в ответ на град расспросов. Слушая их треп, она с затаенным весельем поняла одну занятную деталь: среди этой оравы крепких мужиков ни одна живая душа не догадалась, что перед ними женщина. Сыграли свою роль и мешковатая штурмовая куртка, и кепка с очками, и скрывающий шею бафф… да и полным отсутствием пышных форм природа ее не обделила.
«Что ж, если они слепые — тем веселее будет игра», — подумала она.
Последним из машины, опираясь на плечо Сяо Цзы, нетвердой походкой выбрался Е Сюнь. Лицо благотворителя приобрело землисто-синюшный оттенок, словно ему было смертельно дурно.
Сяо Цзы торопливо пояснила:
— Господин Е Сюнь, главный вдохновитель и организатор нашей экспедиции. Именно он все эти годы поддерживал поиски Цзоу Кайгуя.
Ба Юнье сухо кивнула ради приличия.
— У господина Е тяжелейшая горная акклиматизация, он два дня с кровати встать не мог, — с тревогой защебетала помощница. — Кислородом дышать боится — вдруг привыкание разовьется? А нам ведь сейчас в округ Али ехать, там высоты еще хлеще, чем в Лхасе! Ума не приложу, как он выдержит… — при этом девушка явно радовалась, что сама отделалась лишь легкой головной болью в первый вечер.
Ба Юнье криво усмехнулась и переглянулась с Хэма. Они оба прекрасно знали цену таким «мнимым хроникам»: девяносто процентов страданий у них сидит в голове. Пусть помается денек, а если не очухается — в автоклубе есть проверенные временем народные методы шоковой терапии.
Хэма глянул на часы и запрыгнул на пассажирское сиденье джипа:
— По коням! Пора в путь!
Первой точкой их спасательного маршрута был поселок Шицюаньхэ1 — место, откуда Цзоу Кайгуй начал свой роковой пеший бросок в неизвестность.
- Шицюаньхэ (狮泉河 / Shīquánhé, тиб. Али / Сенге-Дзанбо) — административный центр округа Али на западе Тибетского автономного района, расположенный на высоте 4280 метров над уровнем моря; ключевой форпост цивилизации перед отправкой в дикие пустоши Чангтана.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
