Хэма фыркнул:
— Долго скрывать не получится, как только заговоришь — сразу себя выдашь.
— Значит, буду поменьше разговаривать, — Ба Юнье весело насвистывала под музыку из радио, представляя, как они вытянутся в лице, когда поймут, что она женщина, и думая, что стоит подкинуть им еще больше поводов для замешательства.
— Ладно, удачи тебе, — Хэма почувствовал неловкость. — Посмотрим, кто первый «сломается»: ты или капитан Дяо.
Ба Юнье лишь загадочно улыбнулась.
— Кстати, капитан Дяо… кажется вполне порядочным человеком, — заметил Хэма.
— Хэй, а ведь это ты в самом начале так настойчиво советовал мне обратить на него внимание, словно рекламировал топовый товар?
— Это я тогда был ослеплен его внешностью.
Ба Юнье холодно хмыкнула в ответ. После увольнения из армии она несколько лет странствовала по стране, вела разгульный образ жизни и никогда не думала о чем-то серьезном. Да и не смела думать.
После въезда в город Шигадзе обеденное время уже прошло. Ба Юнье давно привыкла терпеть голод, поэтому дискомфорта не чувствовала. Она нашла ресторан сычуаньской кухни, в который часто водила гостей, и пошла делать заказ.
В Тибете много бизнесменов из Сычуани, поэтому рестораны и гостиницы, которыми управляют сычуаньцы, встречаются в больших и малых городах повсеместно. Ба Юнье заказала поровну острых и неострых блюд. Краем глаза она заметила, как Дяо Чжо и один из членов отряда, кажется, по фамилии Сян Ань, направились в сторону туалета, попутно закуривая. Она подмигнула Хэма, поправила бейсболку и, не скрываясь, пошла следом.
Мужчины перед ней не проявили никакой реакции. Поскольку кабинка была одна, Сян Ань, выглядевший как типичный «белолицый красавчик», даже любезно предложил ей пройти первым. Ба Юнье была абсолютно уверена: они действительно приняли её за мужчину.
Внутри она не сдержала усмешки, встала рядом с Дяо Чжо, уперев руки в бока. Этот «стальной натурал» зажал сигарету в зубах и привычно выполнил всё, что полагается делать мужчине в туалете. Пепел с его сигареты плавно осыпался на рукав, а затем, благодаря гладкой ткани, соскользнул на пол.
Ба Юнье склонила голову. Под стеклами солнцезащитных очков её глаза игриво поблескивали. Взгляд следовал за пеплом вниз, а на губах играла улыбка.
Дяо Чжо наконец почувствовал неладное. Повернув голову, он увидел её. Его серьезное лицо стало ещё суровее. В его глазах этот «Ба-е» всегда выглядел странно: не только потому, что с момента встречи он не произнес ни слова, но и потому, что не снимал очки и кепку даже в помещении, а теперь ещё и тянул резину в туалете.
Дяо Чжо застегнул ремень — послышался звон металлической пряжки. Он достал темно-синюю пачку сигарет, потряс её, выбил несколько штук и предложил одну Ба Юнье. Та покачала головой. Он смерил её ещё одним взглядом, развернулся и пошел к выходу. Заметив, что она не шелохнулась, он обернулся.
Этот «Ба-е» был на голову ниже среднего мужчины — он заподозрил, что тот был спецназовцем, но не более.
— Нужно что-то? — спросил он густым, низким голосом.
Ба Юнье приподняла брови и рассмеялась, сверкнув белыми зубами:
— Если ты не выйдешь, как я расстегну штаны?
Голос был женским — звонким и чистым.
Дяо Чжо был в полном смятении.
Смятение от того, что «Ба-е» оказался женщиной.
Смятение от того, что женщина зашла в мужской туалет вслед за ним.
Смятение от того, что она молча наблюдала за ним до самого конца и только сейчас подала голос.
Сян Ань, увидев, что Дяо Чжо выходит с мрачным лицом, собрался было зайти, но был остановлен:
— Не надо.
— Почему?
— Не хочу, чтобы ты стал следующим хулиганом.
Иными словами, «предыдущий хулиган» всё ещё внутри.
Сян Ань, пребывая в полном непонимании, последовал за Дяо Чжо. Спустя некоторое время они увидели, как Ба Юнье выходит, вытирая руки. Сняв кепку и очки, она небрежно бросила их на стол и позвала официанта, проявив всю удаль старого «бывалого» походника:
— Девочка, не стой столбом, принеси воды.
Официантка явно её знала — её глаза радостно блеснули, а тон стал в два раза любезнее.
За исключением Хэма, все остальные пребывали в шоке.
Ба-е — женщина, к тому же довольно красивая.
Ба Юнье осталась довольна их реакцией. Улыбаясь, как довольный волк, она вдруг что-то вспомнила и покосилась на Дяо Чжо. Он вообще на неё не смотрел, сохраняя в этой толпе шокированных людей ледяное спокойствие.
Сян Ань наконец понял, почему у Дяо Чжо было такое странное лицо после выхода из туалета — похоже, его разыграли. Он удивленно и с любопытством разглядывал Ба Юнье.
Е Сюнь, который якобы был при смерти от горной болезни, вдруг нашел в себе силы сесть прямо. Он даже надел очки в золотой оправе и с интересом начал её изучать. Сяо Цзы, которая раньше думала, что она одна женщина в группе, была приятно удивлена и пересела поближе к Ба Юнье.
— Ну что? — снова спросил Хэма, когда та села.
Дяо Чжо посмотрел на Ба Юнье. Она сидела напротив него в подчеркнуто мужской позе, совершенно не соответствующей её внешности, и слегка улыбалась:
— Всё в порядке.
Что «в порядке»?!
Хулиганка! Нет… женщина-хулиганка!
Брови Дяо Чжо нахмурились так, что превратились в сплошной узел.
Хэма с сияющей улыбкой принялся заново всех знакомить:
— Ба Юнье, в народе известна как Ба-е, наш гид номер один в клубе. Знаете, почему «номер один»? Потому что в нашем клубе она единственный женщина-водитель! Ха-ха-ха!
Тягостная атмосфера мгновенно испарилась, и все наперебой начали засыпать её вопросами:
— Почему не сказала раньше?
— Оказывается, ты настоящий женщина-водитель!
— Странно, я только сейчас, узнав, что ты женщина, заметил, что ты довольно высокая, ха-ха-ха!
— Почему женщина, а зовут «Ба-е» (Восьмой мастер)?
Ба Юнье в этот раз была более разговорчива:
— А как меня называть? Предложите свой вариант?
— Сестрица Ба.
— Чжу Бацзе (Свинья)?
— Ба-мэй (Сестренка Ба)! — предложил Тань Линь.
— Ба-и (Тетя Ба)? — спросила Сяо Цзы.
Ба Юнье не переставала смеяться:
— «Ба-и»? Тогда я сразу стану «тринадцатой тетей».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
