— Пусть идет! Если через десять минут эта хищница не сдаст его в комендатуру — я лично выпью две бутылки!
Дяо Чжо молча развернулся и зашагал к ее столику.
— Реально пошел… — обалдел Да Цян.
Ба Юнье заметила приближение капитана краем глаза, пряча торжествующую ухмылку.
— Красавица, скучаешь в одиночестве? — Дяо Чжо невозмутимо опустился напротив, вытащил дымящуюся сигарету из ее тонких пальцев и зажал в собственных зубах.
У парней за дальним столом челюсти со стуком упали на столешницу:
— Твою мать… Дяо Чжо сегодня с катушек съехал?!
— Это же вообще не его типаж! Он обычно на кротких домашних девочек западает!
— Смотрите в оба: если деваха потянется за телефоном звать охрану — летим отбивать нашего дурака, скажем, что перебрал!
Пара обменялась парой фраз, Ба Юнье не выдержала, прыснула со смеху, поднялась на ноги и нагло спросила:
— Короче: да или нет?
— Да, — бросил Дяо Чжо.
Рывок за руку — и длинноногая красавица плюхнулась к нему на колени! Широкая мужская ладонь легла ей на затылок, и капитан жадно впился поцелуем в ее губы на глазах у всего бара!
За дальним столом повисла гробовая тишина. Да Цян ошалело посмотрел на часы: прошло едва ли пять минут.
Дяо Чжо поднялся, ведя смеющуюся Ба Юнье за руку к компании, и выразительно постучал костяшками по бутылкам:
— Пейте.
Мужчины, пребывая в глубочайшем шоке, молча сорвали крышки и до капли осушили свои бутылки.
Высокий очкарик Дунбай, работавший арт-директором в глянцевом журнале мод, долго разглядывал точеный профиль незнакомки, прикидывая про себя, в каком модельном агентстве она числится. Наконец он не выдержал:
— Девушка… простите, вы модель?
Ба Юнье покачала головой.
— А вы с Дяо Чжо… знакомы?
Проводница повернула голову, с нескрываемой фамильярностью оперлась подбородком о плечо капитана и победно осклабилась:
— Мой мужик. Дяо Чжо.
В ту же секунду мужская половина стола с ревом накинулась на капитана:
— Ах ты крыса тыловая!! Завел такую потрясную подругу и молчал?!
— Надул нас, словно сопливых пацанов! «За одну минуту склею»… В шею его бей!!
— Штрафную наливай предателю!!
Сидевшие за столом девушки тем временем наперебой засыпали Ба Юнье вопросами:
— Вы метиска?
— С таким ростом — и не модель?!
— Вы местная, из Сианя?
— Из Юньнани, — Ба Юнье по привычке отвечала лишь на последний вопрос.
— Ого! Малые народности юга?! А танец павлина танцевать умеете?
Ба Юнье впала в ступор: с какого перепугу каждая девчонка из Юньнани обязана отплясывать танец павлина?!
— Не умею, — честно призналась атаманша.
Пока парни дружески тузили Дяо Чжо, наперебой завидуя его добыче («Брат, держись за нее обеими руками, такая хищница раз в жизни попадается!»), Ба Юнье уже вовсю обрабатывала женскую аудиторию:
— Записывайте адрес паблика нашего автоклуба «Сюнъин»! Хотите — добавляйтесь прямо ко мне в вичат. У меня свой лифтованный «Джип Рэнглер». Вожу индивидуальные туры по Тибету, Синьцзяну и Цинхаю. Любые треки: хоть пешком в затерянную деревню Юйбэн, хоть на ледники Мотхо… Даже на Эверест могу организовать заброску с проверенными тибетскими шерпами! Туда рейсовые автобусы не ходят, только злой оффроуд. Квадрокоптер? Разумеется, входит в базу: отсниму такие видео с высоты птичьего полета — весь интернет ахнет! Бесплатная цветокоррекция в подарок. Гляньте нарезку моих прошлых рейсов…
Услышав это, Дунбай выронил бокал:
— Так ты… профессиональный автогид-экстремал?!
Ба Юнье довольно кивнула и принялась расписывать маршруты по Цинхаю, куда собирались ехать парни. За ее плечами были десятки сложнейших перевалов:
— Все трубят, будто Линчжи — это тибетская Швейцария. Чушь! Это Швейцария — европейский жалкий филиал нашего Линчжи! Поехали со мной: покажу вам ледник Великого Человека, поймаем дикого тибетского поросенка, зажарим на углях!
— Ледник Великого Человека?!
— Чистый эксклюзив, обычные гиды туда носа не суют. Если повезет с облаками — увидите исполинский профиль вождя, высеченный самой природой из векового льда!
Одна из пар тут же перевела предоплату за весенний тур на цветение персиков в Линчжи. Барышня повисла на руке Ба Юнье:
— Ба-е, бросай все, поехали с нами в Цинхай! Мы в тебя просто влюбились!
— Время не стыкуется, — развела руками проводница. — Через пару дней я стартую по Большому сычуаньскому кольцу. Тоже сказочный трек: девушки полюбуются лихими кхампскими джигитами, парни оценят красоту данбаских горянок. Заглянем в Ядин, монастыри Сэда, увидим обряд небесного погребения…
— Господи, я хочу везде!! — взмолилась туристка.
Да Цян толкнул Дяо Чжо локтем в бок:
— Дружище, хорош пялиться! Ты с самого входа глаз с нее не сводишь. Тебя словно подменили!
— Разве? — сдержанно усмехнулся капитан, но взгляда от озорных раскосых глаз проводницы так и не отвел.
К двум часам ночи батарея пустых бутылок выстроилась до края стола. Компания разъехалась на такси.
На улице трещал сухой осенний мороз. Ба Юнье покачивало от хмеля: ноги заплетались, язык слегка ворочался. Дяо Чжо накинул свою теплую куртку ей на плечи. Сбросив ненавистные шпильки прямо на асфальт, девушка собралась босиком штурмовать древнюю крепостную стену, и капитану ничего не оставалось, как подхватить пьяную амазонку на спину.
— ХОЧУ ВОНТОНЫ!! — заголосила она на всю улицу у самого его уха: — Настоящие!! Из эпохи Тан!!
— Какие еще «из эпохи Тан»?
Она пьяно замахала руками:
— Как у принцессы Тайпин из сериала «Дворец Дамингун»!! Уличные!! С лотка!!
Дяо Чжо вспомнил, что за углом видел ночную палатку. Капитан шагал по ночному городу под аккомпанемент старинного шантрапинского романса, который его ноша горланила на всю округу:
«Вы провожали милого за северные ворота…
Глядь — а черепаха каменную стелу на горбу тащит!..»
«За какие грехи мне досталось это сокровище?..» — вздохнул капитан.
У стены стоял фанерный навес с алой вывеской: «Лапша латяоцзы, клецки хуэймаши, вонтоны — 9 юаней». Дремавший старик-повар вскинул половник, за пару минут сообразив две огромные дымящиеся пиалы бульона с пельменями-вонтонами, щедро сдобренными острым маслом чили, кинзой и ароматным уксусом.
Ба Юнье трижды пыталась зачерпнуть пельмень ложкой, но скользкий комок упорно ускользал.
— Покормить тебя, горе мое? — спросил Дяо Чжо.
— Сама… справлюсь! — девушка с трудом одолела пару штук, замерла, вперившись в него мутным, пьяным взглядом, уткнулась носом в воротник его куртки и тихо прошептала:
— Как же хорошо… Ты такой хороший… Знаешь, принцесса Тайпин на том ночном базаре встретила своего Сюэ Шао. А я сижу под крепостной стеной… с тобой. Раньше я про Сиань и не вспоминала никогда. А теперь… если вспомню Сиань — значит, вспомню тебя. Это называется… настоящие чувства…
Она бормотала что-то невнятное, напевая строки из песни «Сианьцы», пока окончательно не уснула прямо на его плече.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
