Они стояли в саду с восточной стороны лабораторного корпуса. Дул ласковый весенний ветерок, открывался широкий обзор, и в его смехе тоже чувствовался запах табака:
— Думаю, ты не хочешь.
В саду густо росла трава, зеленел пышный бамбук, высились сосны и кипарисы — повсюду открывались прекрасные виды. Тань Цяньчэ сел на скамью, пепел от сигареты упал ему на пальцы. Он заговорил:
— Гу-лаоши — главный руководитель исследовательской группы…
— Ты — любимый ученик Гу-лаоши, — подхватила его мысль Линь Чжися. — Если ты сможешь войти в группу, все будут только рады, старший сокурсник.
Тань Цяньчэ потушил окурок.
Линь Чжися всё время держалась от него на расстоянии метра. Он снова спросил:
— У студентов, которых ты набрала в этом году, достойный уровень? В этот раз у меня не будет времени проверить их за тебя.
— Благодарю, — ответила Линь Чжися. — Я могу проверить их сама.
Тань Цяньчэ взглянул на часы и только тогда бросил сигарету в стоявшую рядом урну. Он поднялся и зашагал прочь — высокий, длинноногий, с широким шагом.
Гу-лаоши должен был прибыть в кампус около десяти утра. Сейчас было девять пятьдесят пять, время не ждало, и Тань Цяньчэ с Линь Чжися один за другим направились к актовому залу университета. Они подождали несколько минут, и вскоре появился Гу-лаоши в сопровождении группы коллег и студентов — среди них Ян Шувэнь был для Линь Чжися старым знакомым.
Ян Шувэнь затерялся в толпе. Увидев Тань Цяньчэ, он расплылся в искренней улыбке и громко позвал:
— О? Старший сокурсник Тань!
Повернув голову, Ян Шувэнь скользнул взглядом по сторонам и случайно столкнулся с Линь Чжися — тёплая улыбка застыла на его губах. Сердце словно провалилось в ледяную яму; он механически кивнул и окликнул её:
— Младшая сокурсница Линь.
Линь Чжися дружелюбно улыбнулась.
Но Ян Шувэнь, словно увидев привидение, поспешил обойти её стороной.
Руководство университета собралось неподалёку, беседуя с другими профессорами. Гу-лаоши, заложив руки за спину, подошёл к Ян Шувэню и сказал:
— Твои старший сокурсник и младшая сокурсница уже получили преподавательские должности. Если ты хочешь остаться в академической среде, тебе нужно приложить больше усилий.
В сентябре прошлого года Ян Шувэнь защитил докторскую диссертацию и стал постдоком в группе Гу-лаоши. У него не было особого интереса к научным исследованиям, и он выбрал этот путь лишь потому, что временно не мог найти подходящую работу. Про себя он подумал: «То, что я вообще смог защитить диссертацию — уже огромное счастье в моём несчастье», но вслух произнёс:
— Хорошо, Гу-лаоши, я буду стараться.
— Удачи, старший сокурсник, — послышался голос Линь Чжися у него за спиной.
Он не посмел обернуться и зашагал прочь быстрым, размашистым шагом.
Линь Чжися осталась на месте и продолжила беседу с Гу Ликаем. Гу Ликай не только упомянул содержание соглашения по «Объединённой исследовательской группе четырёх вузов», но и осведомился о состоянии профессора Шэнь Чжаохуа. Он сказал, что письма, которые он отправлял Шэнь Чжаохуа, остаются без ответа, а когда он звонит в её кабинет, студенты говорят, что их Шэнь-лаоши взяла длительный отпуск.
Линь Чжися ответила как есть:
— Я тоже слышала об этом. Шэнь-лаоши ушла в отпуск, чтобы поправить здоровье, и вернётся в университет только во втором полугодии. Работа у Шэнь-лаоши довольно тяжёлая, ей часто приходится выезжать в экспедиции. За столько лет знакомства я ни разу не видела, чтобы она отдыхала.
Выражение лица Гу Ликая стало весьма странным.
Это было несколько необычно.
Даже в тот день, когда Ян Шувэнь взорвал лабораторию, Гу Ликай не выглядел таким обеспокоенным. При Линь Чжися он не стал много говорить, но она кое-что почувствовала — Гу Ликай и Шэнь Чжаохуа были однокурсниками в университете, он знал её десятилетиями и наверняка понимал её лучше, чем Линь Чжися.
В тот же день после обеда Линь Чжися отправилась в Институт палеонтологии и разыскала профессора Хэ Юаньцяня.
Хэ Юаньцянь был зятем Шэнь Чжаохуа и отцом Шэнь Фусюаня. Но его отношение к жизни было более искренним и простым, чем у его сына, Шэнь Фусюаня.
Совсем недавно Линь Чжися принесла в лабораторию Хэ Юаньцяня партию янтаря. Увидев Линь Чжися, Хэ Юаньцянь встретил её доброжелательно. Линь Чжися решила спросить прямо:
— Как поживает Шэнь-лаоши в последнее время?
— Вполне нормально, — лаконично ответил Хэ Юаньцянь.
Сегодня был день открытых дверей в кабинете Хэ Юаньцяня. Его студенты только что ушли, на кофейном столике осталось пять или шесть одноразовых пластиковых стаканчиков с чистой водой.
Хэ Юаньцянь взял стаканчик и принялся поливать бонсай, стоявший у окна.
Заходящее солнце светило под углом, заливая всё у его ног ярким сиянием. И он сам, и цветочный горшок были покрыты густым слоем золотисто-оранжевого цвета. Поправив очки на переносице, он сказал:
— Линь-лаоши, у меня есть хорошие новости. Мы измерили ту партию янтаря приборами — там обнаружены новые виды. Мои студенты сейчас собирают данные и пишут статью, в следующем году она должна выйти в печать. Большое спасибо тебе, Линь-лаоши.
— Не за что, — Линь Чжися снова вернулась к прежней теме. — Я давно не получала известий от Шэнь-лаоши и не видела её в университете. Раньше я слышала от других, что Шэнь-лаоши в отпуске, и даже порадовалась за неё…
Правая рука Хэ Юаньцяня дрогнула, и вода пролилась из стакана. Листья орхидеи потянулись вверх, сочно зеленея, а капли воды рассыпались по лепесткам цветка.
Дверь кабинета была широко распахнута, в коридоре мимо проходили коллеги из Института палеонтологии. Звуки их шагов то приближались, то удалялись, но внутри кабинета воцарилась тишина.
Линь Чжися подождала несколько секунд, но Хэ Юаньцянь по-прежнему молчал. Тогда она решительно произнесла:
— Шэнь-лаоши была моим первым наставником, она научила меня проводить исследования, привела меня в университет…
— Шэнь-лаоши тоже очень беспокоится о тебе, — наконец честно признался Хэ Юаньцянь. — В начале этого года у неё обнаружили рак желчных протоков, она ездила к врачам в Пекин. Болезнь выявили рано, операция должна решить проблему. Вся наша семья верит в науку, поэтому мы не слишком унывали… Шэнь-лаоши не хочет, чтобы новость о её болезни разошлась. Когда человеку за семьдесят, органы стареют, и болезни — обычное дело. Она взяла отпуск, чтобы сделать операцию, и не хотела волновать коллег или студентов.
Линь Чжися поспешила спросить:
— А что потом?
Хэ Юаньцянь промолчал.
Линь Чжися понизила голос:
— Я могу навестить Шэнь-лаоши?
Хэ Юаньцянь тихо вздохнул:
— Я передам Шэнь-лаоши твою просьбу.
Тяжёлый вздох Хэ Юаньцяня дал Линь Чжися понять, что состояние Шэнь-лаоши нестабильно. Её охватила тревога. Ей захотелось связаться с Шэнь Фусюанем и расспросить его о том, как сейчас чувствует себя Шэнь-лаоши.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
