В один из послеполуденных часов в конце июля 2002 года Линь Цзэцю подхватил одной рукой баскетбольный мяч и крикнул родителям:
— Я помыл посуду на кухне, протёр пол в гостиной, Линь Чжися сейчас спит, а я ухожу играть с одноклассниками.
Мама, перелистывая гроссбух, напутствовала:
— Иди, только возвращайся пораньше.
Линь Цзэцю бросился вон из дома, не оборачиваясь.
Ему предстояло целых четыре часа играть в баскетбол! За эти короткие четыре часа он сможет полностью отвязаться от Линь Чжися!
Недалеко от жилого комплекса Анчэн находилась баскетбольная площадка. Линь Цзэцю с одноклассниками часто здесь бывали. Линь Цзэцю опоздал на десять минут, и ребята уже успели отрегулировать высоту кольца.
Ярко светило солнце, небо было чистым, а на просторной площадке резвились мальчишки в майках и шортах. Они размахивали руками, носились по полю, их чёрные короткие волосы промокли от пота, а знойный летний ветер развевал одежду. Среди этой толпы мальчишек Линь Цзэцю выделялся больше всех. Он бегал быстрее, прыгал выше, обладал отличной реакцией и точно закладывал мячи в корзину. Одноклассники то и дело выкрикивали одобрительные возгласы.
Линь Цзэцю играл с огромным удовольствием.
Температура в тот день достигла тридцати четырёх градусов Цельсия. Вскоре все ребята, включая Линь Цзэцю, были насквозь мокрыми от пота. Линь Цзэцю мучила жажда, и он уже собирался сходить домой попить воды, как вдруг один из приятелей сказал:
— Эй! Жара невыносимая, я воду забыл взять. Пойдёмте купим ледяной кока-колы и мороженого!
Другой одноклассник вдруг выпалил:
— У Цю-гэ дома свой магазинчик! — Он обхватил Линь Цзэцю за плечо потной рукой. — Цю-гэ, в этот раз ты угощаешь, а в следующий я!
Линь Цзэцю сбросил его руку:
— Хватит ко мне подмазываться, откуда у меня деньги?
Он поднял с земли мяч и зажал его под мышкой:
— У меня дома есть холодные напитки, кто хочет купить — идите за мной.
Сказав это, он зашагал к дому, а толпа одноклассников потянулась следом, образуя внушительную колонну. Их целью был маленький супермаркет семьи Линь. У входа стоял морозильник, доверху набитый холодными напитками, фруктовым льдом и мороженым.
Ребята один за другим останавливались и доставали деньги, чтобы купить что-нибудь из морозильника, и только Линь Цзэцю неподвижно стоял в стороне. Его тень падала на каменные ступени.
Палило беспощадное солнце, зной становился всё сильнее, а в летнем ветре переплетались свет и тени.
Отец протянул руку и похлопал Линь Цзэцю по плечу:
— Сын, будешь воду?
Линь Цзэцю взял у отца флягу и жадно отхлебнул большой глоток остуженной кипячёной воды.
Отец добавил:
— Цюцю, иди выбери себе мороженое.
Но Линь Цзэцю ответил:
— Не люблю я эту ерунду.
На нём была спортивная майка, промокшая насквозь и спереди, и сзади.
Отец погладил его по голове:
— Цю, папа угощает, всё нормально.
Линь Цзэцю долго колебался, но в итоге взял только одно молочное мороженое за пятьдесят фэней. Он быстро сорвал обёртку и, зажав лакомство в зубах, с мячом в руках пошёл вслед за друзьями. У остальных ребят в руках были рожки ценой больше двух юаней.
Тем не менее Линь Цзэцю всё равно был доволен. Холодный молочный батончик таял во рту, утоляя жажду и спасая от жары. Он шёл, ведя мяч, и его походка становилась всё легче.
Когда они подошли к баскетбольной площадке, лица друзей Линь Цзэцю внезапно изменились.
Линь Цзэцю проследил за их взглядами и увидел группу модно одетых парней, которые заняли всю площадку. Это были крепкие мужчины с бородами и татуировками, некоторые из них курили. Окурки с искрами летели прямо к входу на площадку, а в воздухе висел не успевший рассеяться запах табачного дыма.
Одноклассники Линь Цзэцю оторопели:
— Блин, Цю-гэ, что нам делать?
— Я спрошу, когда они закончат, — Линь Цзэцю сел на скамейку для запасных. — Если они скоро уйдут, мы продолжим играть.
Стоило Линь Цзэцю присесть, как с ним заговорила стоявшая рядом девушка лет семнадцати-восемнадцати:
— Малыш, тебе сколько лет?
Эта девушка была из той же компании. Её случайный вопрос вызвал издевательский смех у парней. Линь Цзэцю понял подтекст этого смеха и грубо огрызнулся:
— Тебе-то какое дело? Я тебя знаю, что ли?
Девушка разозлилась и толкнула его. Его мороженое упало на землю, мгновенно покрывшись слоем пыли.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, ложились пятнами на белоснежное мороженое, которое начало таять, превращаясь в липкие струйки, похожие на слёзы, стекающие из древесной тени.
Линь Цзэцю пробормотал себе под нос:
— Как же всё это бесит.
Стук мяча прекратился.
Парни начали обступать их:
— Чья это площадка?
Один из одноклассников Линь Цзэцю от страха начал икать и, заикаясь, проговорил:
— Баскетбольная площадка — это общественная спортивная территория жилого комплекса Анчэн. Мы заранее подали заявку в уличный комитет на право пользования сегодня с часа до пяти дня. Сейчас эта площадка наша…
Но предводитель этой шайки заявил:
— Вы в каком классе, мелюзга? У вас ещё молоко на губах не обсохло, чтобы с дедом спорить?
У этого типа, которого звали Хуан Мао, были крашеные жёлтые волосы, левое ухо усыпано серьгами, глаза навыкате и тонкие губы. Вид у него был свирепый и крайне неприятный.
Линь Цзэцю было всего десять лет. Он сидел на каменной скамье и, глядя на Хуан Мао снизу вверх, с презрением спросил:
— Чей это ты дед? Твой дед умеет только у школьников площадки отбирать?
Хуан Мао схватил Линь Цзэцю за воротник, тот в ответ резко ударил его локтем. Хуан Мао пнул его по колену, и на глазах у всех завязалась драка.
— Ты смерти ищешь! — выругался Хуан Мао. — Щенок!
Линь Цзэцю съездил ему кулаком по лицу:
— Я твой дед!
Подошвы их обуви скрежетали по цементу, издавая резкие звуки.
Одноклассники Линь Цзэцю бросились их разнимать, кто-то вытащил телефон, собираясь звонить в полицию. Компания Хуан Мао тоже не хотела раздувать скандал — особенно та девушка, которая всё время оттаскивала Хуан Мао. Когда Линь Цзэцю и Хуан Мао наконец разняли, тот успел зачерпнуть с земли горсть песка и бросить в Линь Цзэцю. Тогда Линь Цзэцю закричал:
— Бегите! Все по домам! Скорее!
Друзья разлетелись кто куда.
Линь Цзэцю мчался прочь, прижимая к себе мяч.
Его колено, тазобедренная кость, живот и локоть ныли от боли.
А ещё он почувствовал во рту солоноватый привкус крови.
Он вытер рот, и пальцы окрасились красным — оказывается, у него шла кровь из носа.
*
Линь Цзэцю не осмелился идти сразу домой.
Он пересмотрел множество гонконгских боевиков и хорошо знал правила слежки и контрслежки. Он был свято уверен, что Хуан Мао — настоящий уличный бандит, а возможно, даже связан с мафией. Потрясённый собственными догадками, он становился всё мрачнее.
Линь Цзэцю забежал в другой двор и долго там кружил. Только когда солнце зашло и начало смеркаться, он окольными путями пробрался обратно в жилой комплекс Анчэн. Каждые три шага он оглядывался, проявляя осторожность и подозрительность, достойную профессионального наёмника.
Наконец, в седьмом часу вечера Линь Цзэцю вернулся домой.
Линь Чжися первой заметила его.
Брат и сестра уставились друг на друга.
Впервые в жизни Линь Цзэцю надеялся, что сестра поймёт его без слов. Как говорится, кровь не водица, к тому же Линь Чжися была одарённой от природы, настоящим гением — она точно должна была понять всё по выражению его лица.
Линь Цзэцю даже приставил указательный палец к губам и тихо прошипел «тсс», призывая Линь Чжися молчать и прикрыть его.
Однако в следующую же секунду Линь Чжися громко закричала:
— Мама, мама, у брата всё лицо в крови!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
