Дуань Циянь, однако, остановился перед ней.
— Ты плакала? — спросил он.
— Плакала я, как же, — раздражённо бросила Тан Тинтин.
Дуань Циянь был уверен:
— Точно плакала.
Тан Тинтин, поджав губы, промолчала. Она взмахнула листком с экзаменационной работой и, развернувшись, направилась обратно в класс. Дуань Циянь успел заметить на её листе выведенные ярко-красным цветом «семьдесят один балл». Это была работа за недельную контрольную по физике, невероятно сложная; сам Дуань Циянь набрал всего семьдесят три балла.
Дуань Циянь ненадолго задумался, а затем вернулся на своё место. Он начал разбирать работу с самого первого задания, записывая наиболее простые способы решения. Когда попадались непонятные задачи, Дуань Циянь консультировался с Шэнь Фусюанем или шёл в учительскую к преподавателям. Спустя полдня стараний он бросил перед Тан Тинтин черновик, исписанный самыми доступными алгоритмами решения.
— Дарую тебе! — произнёс Дуань Циянь.
Тан Тинтин уже собиралась разорвать листок в клочья, но Дуань Циянь бросился наперерез, чтобы остановить её:
— Чёрт возьми, ты, бездельница, хоть взгляни сначала, а потом рви!
Тан Тинтин всё прекрасно видела. Она убрала руки и выдавила из себя:
— Спасибо.
— Не за что, — ответил Дуань Циянь. — Линь Чжися уехала, теперь тебе придётся полагаться только на себя. Расспрашивай Шэнь Фусюаня или учителей. Я уже переговорил с Шэнь Фусюанем, он согласен объяснять тебе задачи. У меня хорошо идут математика и химия, если что-то по ним не поймёшь, можешь спрашивать меня.
Тан Тинтин что-то негромко пробормотала.
— Что ты там говоришь? Громче! — попросил Дуань Циянь.
Тан Тинтин подняла на него взгляд:
— Гэгэ, у меня и по математике, и по химии баллы выше, чем у тебя.
— Проклятье, серьёзно? — Дуань Циянь сгорал от стыда, готовый провалиться сквозь землю. Это было ещё унизительнее, чем когда в средней школе он трижды подряд прокричал «Его Величество Цзян Юйбай». Но Тан Тинтин вдруг рассмеялась:
— Обманула, я тебя разыграла. Тебя так легко провести.
Дуань Циянь словно воскрес.
Он высокомерно развернулся и ушёл.
Тан Тинтин замерла, глядя ему в спину.
Она помнила его совет: «Линь Чжися уехала, теперь тебе придётся полагаться только на себя».
Благодаря собственным усилиям Тан Тинтин поступила в Университет Цинхуа. На самом деле она подавала документы на математический факультет Пекинского университета, но ей не хватило баллов, и в итоге её пути с Дуань Циянем и остальными разошлись. Она дорожила своей репутацией и, разумеется, не могла сказать об этом прямо, поэтому всем вокруг заявляла, что никогда и не рассматривала Пекинский университет.
Тан Тинтин также говорила, что выбрала другой вуз, потому что там больше парней, а чем больше парней, тем выше шансы перестать быть одинокой. В университете она собиралась как следует насладиться романтическими отношениями и позволить своей юности пропитаться океаном любви.
Дуань Циянь не на шутку разозлился.
Прямо посреди широкой дороги он начал её поучать:
— Если ты думаешь только о свиданиях, ты — полная бездельница. Откуда у тебя столько любви взялось, скукотища.
— Дурак, — обругала его Тан Тинтин.
— Я не дурак, — заявил Дуань Циянь.
Шэнь Фусюань стоял в стороне, спокойно наблюдая за их перепалкой, и только когда Тан Тинтин ушла, он спросил:
— Ты правда не понимаешь или только притворяешься?
Дуань Циянь переспросил:
— А ты правда строишь из себя простака или только делаешь вид?
Шэнь Фусюань, подобно странствующему прорицателю, изрёк:
— Истинное и ложное — лишь дым, проплывающий перед глазами.
Дуань Циянь замедлил шаг. В то время он всё ещё хотел остаться в Пекине.
После долгих мытарств он в конце концов отказался от идеи покорения Пекина и вернулся в родной провинциальный город, где родился и вырос, чтобы зажить тихой и размеренной жизнью.
Он стал преподавателем математических олимпиад в Первой провинциальной средней школе.
Возвращение Дуань Цияня в Первую провинциальную школу в качестве учителя вызывало у него своеобразное чувство «круговорота судьбы».
Он вкладывал душу в наставление каждого ученика, его телефон был забит контактами родителей, и только тогда он осознал, что вещи, которые в детстве казались само собой разумеющейся обязанностью взрослых, на самом деле даются совсем не просто. Например, готовка, мытьё посуды, уборка, необходимость забирать и отводить детей — хотя он ещё не был женат и не имел детей, он вполне мог это себе представить.
Цзян Юйбай и Линь Чжися заключили
Вскоре и Дуань Циянь, накопив денег, купил кольцо с бриллиантом. Будучи представителем нового поколения олимпийских наставников Первой провинциальной школы, он привёл Тан Тинтин на территорию школьного кампуса.
На крыше их школьного учебного корпуса Дуань Циянь сунул коробочку с кольцом прямо в руки Тан Тинтин. Знакомое чувство стыда и тревоги волной накатило на него, и он уже собирался со всех ног броситься прочь, но Тан Тинтин окликнула его:
— Если убежишь, между нами всё кончено!
Дуань Циянь размашистым шагом вернулся к ней.
— Ну как? — спросил он. — Кольцо достаточно большое? Будет не стыдно в свет выйти?
Тан Тинтин ответила:
— Кто в этом на работу ходит? Мне каждый день приходится проверять электрические цепи, а этот бриллиант так сверкает, что глазам больно.
Она обняла его за шею:
— Сколько оно стоило, это кольцо?
— Около ста тысяч, — ответил Дуань Циянь.
Тан Тинтин звонко поцеловала его в щёку:
— Спасибо, Дуань-гэ.
— Не за что, пустяки, — бросил Дуань Циянь.
— Сколько у тебя на сберкнижке осталось? — снова спросила Тан Тинтин.
Подул холодный ветер, Дуань Циянь шмыгнул носом:
— Ещё больше сорока тысяч.
Тан Тинтин надела кольцо и, взяв его за руку, повела вниз:
— Муж, я хочу сменить жильё на дом побольше. Давай сделаем так: твою нынешнюю квартиру выставим на рынок, район хороший, её легко сдать. А я с помощью родителей и собственных стараний куплю дом за полную стоимость и впишу туда твоё имя, идёт?
— Впишешь или нет — неважно, — прикинул Дуань Циянь. — Квартиру, в которой сейчас живу, я сдавать не буду. В другой раз, когда мы с тобой поругаемся, мне будет куда уйти.
Тан Тинтин изумлённо посмотрела на него.
Он тоже смотрел на неё.
— Я не выставлю тебя за порог, — сказала Тан Тинтин.
Дуань Циянь ласково растрепал её волосы.
В душе Тан Тинтин разгорелся огонь страсти. Она утащила Дуань Цияня в его квартиру, и в ту же ночь они вкусили радости облаков и дождя. Тут-то в полной мере и проявилась польза от многолетних занятий спортом, и Тан Тинтин невольно прониклась к нему нежностью и состраданием.
После всего Тан Тинтин сидела на краю кровати и пила воду, а Дуань Циянь зарылся в одеяло и не высовывался. Тан Тинтин принялась его утешать:
— Ну же, я приняла твоё предложение и обязательно буду нести за тебя ответственность, не волнуйся, муж.
Дуань Циянь, однако, возразил:
— У тебя язык, будто поезд, несётся без разбору.
— Вовсе нет, — она похлопала его по спине. — Я с самого детства была с тобой честна и даже позволяла пользоваться собой, ты помнишь ту мазь от обморожения?
«Возможно, это судьба, начавшаяся с мази от обморожения», — подумал Дуань Циянь.
Вдруг у него возник порыв.
В понедельник днём у Дуань Цияня не было уроков, а проверка домашних заданий уже закончилась. Он сел в автобус и в одиночестве отправился к начальной школе при пединституте. Он не возвращался в родную школу больше десяти лет. Теперь, когда у него была стабильная работа, скоро намечалась свадьба и он уже практически обзавёлся семьёй, ему захотелось взглянуть на кампус былых времён. Он долго стоял у ворот начальной школы. Слава «Первого бога войны» давно канула в лету; из учебного корпуса доносилось звонкое чтение вслух, а из будки охраны ему махнул рукой седовласый старик.
Он широко улыбнулся, отступил на два шага, развернулся и ушёл от ворот школы, уверенно шагая навстречу будущему.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
