В начале сентября в старшей школе начались занятия.
Цзян Юйбай с рюкзаком за плечами, одетый в школьную форму, вошёл в ворота международной школы.
Высокий и длинноногий, он обладал выдающейся статью, и форма сидела на нём исключительно хорошо. Его спокойный и рассудительный характер, а также невозмутимая и размеренная манера речи и поведения почти не выдавали подростковой порывистости, что создавало у одноклассников ложную иллюзию, будто Цзян Юйбай — человек в высшей степени надёжный.
Цзян Юйбай быстро сошёлся с одноклассниками.
Среди его товарищей были как китайцы, так и иностранцы.
Лидером в тесном кругу китайских учеников была девушка по имени Чжао Гэфэй. Она часто сталкивалась с Цзян Юйбаем на территории кампуса и даже как-то раз приготовила для него бэнто.
Цзян Юйбай поблагодарил её за доброту, а затем раздал бэнто всем одноклассникам, чтобы те попробовали, чем заслужил всеобщую похвалу. Однако сам он не съел ни кусочка, что, честно говоря, было совсем не вежливо.
Чжао Гэфэй не унывала.
Она упорствовала много дней, пока один из близких друзей Цзян Юйбая не передал ей:
— Цзян Юйбай ужасно привередлив в еде, у него дома полно поваров. Ты готовишь ему каждый день — сама устаёшь, и его это раздражает. Это всё равно что зря махать палкой, когда на дереве ни одного финика нет, — совершенно бессмысленно.
Чжао Гэфэй подозревала, что Цзян Юйбай сам попросил друга передать эти слова. Ведь, судя по уровню владения языком того друга, он вряд ли смог бы так к месту ввернуть столь сложное, глубокое и редкое народное изречение.
Чжао Гэфэй тоже была девушкой с характером.
Она лично разыскала Цзян Юйбая и спросила его прямо:
— Тебе что, не нравятся девушки, которые к тебе добры?
— А тебе нравятся мужчины, которые добры к тебе? — вопросом на вопрос ответил Цзян Юйбай.
— Конечно, — Чжао Гэфэй вскинула брови.
Цзян Юйбай облокотился на перила, глядя вдаль на школьные ворота.
Чжао Гэфэй проследила за его взглядом и увидела в отдалении неопрятного мужчину средних лет, который собирал пластиковые бутылки. Чжао Гэфэй вздрогнула и с негодованием воскликнула:
— Ты издеваешься надо мной?
Напротив, Цзян Юйбай вовсе не собирался ни над кем издеваться.
Он лишь размышлял о том, можно ли разделить влечение между людьми на множество видов. Если внешность человека кардинально изменится, то его характер и образ мыслей неизбежно изменятся вслед за ней, ведь все качества личности тесно связаны между собой. Исходя из этого, в приложениях для социальных знакомств стоило бы сделать упор на разработку нескольких модулей: полная ретушь фото, анонимные чаты, автоматическое удаление сообщений после прочтения, восстановление исходного изображения и так далее.
Цзян Юйбай достал из рюкзака термос и налил полчашки воды в крышку. Он уселся на мягкий диван в конце коридора и принялся пить воду, словно дегустировал дорогой чай. Прохладный ветер слегка растрепал его волосы, когда со стороны лестницы подошла группа симпатичных парней — все они были друзьями Цзян Юйбая. Они окружили его, точно звёзды луну, и принялись обсуждать групповое задание, заданное учителем.
Даже в кругу таких красавцев Цзян Юйбай оставался самым заметным.
Чжао Гэфэй невольно заподозрила, что критерий выбора друзей у Цзян Юйбая прост: искать симпатичных парней, которые всё же уступают ему в красоте, чтобы выгодно выделяться на их фоне. Пусть он ещё ничего не смыслил в делах сердечных и раз за разом отвергал признания сокурсниц, в глубине души он всё же был весьма расчётливым человеком!
Чжао Гэфэй больше не заговаривала с Цзян Юйбаем. Она развернулась и ушла.
*
Спустя ещё несколько дней, когда по расписанию стоял урок верховой езды, Цзян Юйбай и его одноклассники отправились на ипподром.
Конноспортивный комплекс находился на некотором удалении от школы. Когда ребята вышли из машин, им в лицо дунул прохладный ветерок с открытого луга. Инструктор по верховой езде привёл учеников к конюшням и разрешил сделать пару снимков, при условии, что они не будут использовать фотовспышку.
Цзян Юйбай проявил в фотографировании наибольшее рвение. Сначала он, словно сорвавшийся с привязи конь, умчался вдаль, чтобы сделать панорамный снимок. Затем он вернулся к конюшням, медленно присел и запечатлел статную фигуру коня с нижнего ракурса.
Лю Пу из параллельного класса, стоя в сторонке, поинтересовался у ребят из класса Цзян Юйбая:
— Ваш Цзян Юйбай что, никогда лошадей не видел или он… фотограф?
Кто-то из одноклассников заступился за него:
— Он на два года младше нас. Перескочил через классы, а молодёжь, сам понимаешь, любит пофотографировать.
— А ездить верхом он умеет? — снова спросил Лю Пу.
Одноклассник сложил ладони в уважительном жесте:
— Я просто преклоняюсь перед его мастерством.
Не успел он договорить, как у конюшен появилось несколько профессиональных инструкторов.
Инструкторы раз за разом разъясняли основные движения, намереваясь сначала обучить каждого теории, а уже потом переходить к практике. Ученики вели себя на редкость послушно, среди них не было ни одного смутьяна. Инструктор уже готов был похвалить всех за прилежание, как вдруг услышал девичий вскрик.
Он резко обернулся и увидел, что ученик по имени Лю Пу открыл деревянную калитку и взобрался на молодого и довольно строптивого вороного жеребца. Конь, вскинув голову, громко заржал и во весь опор помчался по лугу.
У большинства присутствующих в голове промелькнула одна и та же мысль: «Сейчас случится беда».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
