Никто не ожидал, что он перейдёт к делу без предупреждения. Наконец-то явила свой свирепый оскал властная мощь бессмертных техник Павильона Синчжэн: бесчисленные огненные драконы кружили с рёвом, весь пляж поглотило неистовое пламя. Даже если кто-то успевал воздвигнуть защиту, она вмиг разлеталась в щепки.
Цзи Тунчжоу нанёс удар мечом по чужой защите, раздался скрежещущий лязг. Десяток с лишним учеников, что свирепо нагрянули отобрать яочжуго, были потрясены. Они увидели, как в его ладони сгустился огненный лотос, и он вновь обрушил удар на преграду. Защита стихии земли больше не могла держаться и развеялась в пустоту. Несколько огненных драконов стремительно метнулись вперёд и вцепились в того прихвостня, что занял место в Лун Минцзо. Его подбросило высоко в воздух, объятого пламенем; от его криков, заставляющих волосы вставать дыбом от ужаса, по коже пробегал мороз.
Плохо дело, он и впрямь собирается убивать! Ученики с обеих сторон запаниковали: кто-то спешно возводил ледяные стены, кто-то призывал весенний дождь. Опалённого прихвостня уже успели спасти, техника весеннего дождя погасила огонь на его теле, но большая часть его кожи обуглилась, и он потерял сознание.
В мгновение ока один человек был тяжело ранен. Десяток учеников напротив дрогнули от страха. Видя, как Цзи Тунчжоу, окутанный небесным пламенем, несётся на них, словно вырвавшийся из преисподней злой дух Асура, все исполнились гнева и ужаса. Раз противник наносит такие жестокие удары, им тоже не было смысла сдерживаться. Перед ним один за другим выросли невидимые земляные валы, а кто-то выпустил бесчисленных водяных драконов. После нескольких кругов яростное пламя на пляже заметно поутихло.
— Нельзя позволить ему убивать здесь! — Е Е взмахнул рукой, тоже выпускал водяного дракона, который сплелся в схватке с вражеским. — Лифэй, прикрой Тун Чжоу, а если понадобится — удержи его, не дай ему обезуметь!
Пусть никто не питал симпатии к людям из Лун Минцзо, а у троицы Е Е к ним и вовсе была кровная обида за погибшее государство, но убийство — это совсем другое дело. По крайней мере, не здесь. В поединках между учениками полагалось лишь коснуться и остановиться1. Как оправдаться перед старейшинами, если дело дойдёт до смертей?
Перед Цзи Тунчжоу вращались два огненных лотоса, он ни во что не ставил земляные стены. Внезапно он крутанулся на месте, и с небес обрушился ливень огня. Огненные капли падали на технику «Медной стены», тут же превращаясь в бесчисленных огненных змей. Людям напротив пришлось снова рассыпаться в стороны, спасаясь от невыносимого, обжигающего жара. В следующий миг Цзи Тунчжоу уже подцепил мечом другого ученика из Лун Минцзо. Огненный лотос в его ладони был готов сорваться, как вдруг над головой заметались золотые блики, и посыпался дождь из золотых стрел. Он продолжал вести себя так, будто ничего не видит: огненный лотос ударил в противника, прожигая его последний слой защиты, и тот зашёлся в истошном крике от боли.
С металлическим звоном посыпались удары, но дождь из золотых мечей не смог пробить «Медную стену» вокруг Цзи Тунчжоу. Золотой свет осыпался у его ног. Он уже вошёл в раж и совершенно не обращал на это внимания. Заметив, что на поглощённого огненным лотосом ученика обрушилась техника весеннего дождя и пламя мгновенно погасло, он увидел, что тот едва дышит и бессильно падает вниз. Не удостоив его даже взглядом, Цзи Тунчжоу снова бросился на остальных.
Кое-кто уже догадался, что Лифэй — важнейшая поддержка в этой группе, ведь она втайне накладывала защиту на Цзи Тунчжоу и остальных. Пользуясь численным преимуществом, часть учеников сдерживала Цзи Тунчжоу и его спутников, в то время как другие попытались напасть на неё. Лифэй тут же обратилась клубом сизого дыма, уходя от удара. Краем глаза она заметила, как слева и справа налетают мириады мелких листков, сверху падает дождь из золотых стрел, а под ногами вздымается неистовое пламя. Ей ничего не оставалось, кроме как воздвигнуть со всех четырёх сторон «Медные стены», принимая на себя эту череду атак.
Однако золотой свет всё же успел проскользнуть сквозь брешь. Левую щёку Лифэй пронзила острая боль, кровь потекла по шее, пятная одежду. Она даже не могла применить к себе исцеление: врагов было больше чем вдвое, четверо или пятеро сосредоточились только на ней, и она просто не успевала отбиваться.
Е Е и остальные были связаны боем с десятком других противников и не могли прийти на помощь. Лифэй вытерла кровь с лица и снова обратилась сизым дымом, уклоняясь от летящей в неё техники Тайа. Внезапно она увидела, что Цзи Тунчжоу всё ещё безрассудно растрачивает огненную силу; его спина была в кровавых пятнах — должно быть, возведённая ранее «Медная стена» уже была разбита.
Лифэй тут же сложила печати, собираясь снова наложить на него защиту, как вдруг чья-то рука перехватила её запястье, и в ушах раздался голос Лэй Сююаня, в котором сквозила сдерживаемая ярость:
— О себе позаботься!
Она вздрогнула и почувствовала, как тело стало невесомым. Он подхватил её за талию и в одно мгновение перенёс на добрых десять чжанов (чжан, единица измерения) прочь.
Вид у Лэй Сююаня был крайне мрачным. Он оттолкнул её, раскрыл ладонь, и в ней тут же сгустился сверкающий, рёвущий летящий меч. Раздался резкий свист, похожий на звук бамбукового манка. Он быстро окинул взглядом поле боя: Е Е и другие были связаны противниками. Те, кто прежде нападал на Лифэй, завидев его, тут же развернулись к Цзи Тунчжоу. В тылу стоял рослый ученик из Лун Минцзо, который прятался за иллюзорным туманом и не двигался — должно быть, он был их поддержкой.
Лэй Сююань слегка приподнял руку, и летящий меч метнулся вперёд, обратившись полосой золотого света. Он мгновенно исчез из виду и в ту же секунду прошил слой иллюзорного тумана. Ученик-поддержка на миг остолбенел, беспомощно наблюдая, как его правую руку отсекает мечом. Он даже не сразу почувствовал боль, лишь нестерпимый жар в ране.
В следующий миг хлынула кровь. Поддавшись ужасу, он наконец ощутил невыносимую муку и истошно закричал. Иллюзорный туман больше не мог держаться, ученик не в силах был даже парить в воздухе: дымка под его ногами рассеялась, и он камнем рухнул на песок пляжа.
Истошные крики заставили десяток противников содрогнуться от ужаса. Золотые блики метались повсюду, резкий свист то приближался, то удалялся, его невозможно было уловить. Внезапно меч снова исчез из поля зрения, и тут же вскрикнул последний ученик из Лун Минцзо. Летящий меч мгновенно пронзил его левую ногу ниже колена, и тот тоже кубарем повалился с облаков.
Этот призрачный летящий меч в один миг лишил рук и ног двух учеников, от него невозможно было уберечься. Те, кто обеспечивал поддержку, тоже пострадали; без защиты стихии земли, возводимой помощниками, расправиться с остальными поодиночке не составило бы труда. Те, кто сражался с Цзи Тунчжоу, увидев летящий в их сторону меч, поспешно бросились врассыпную. Ученики, осаждавшие Е Е и остальных, почуяв неладное, тоже поспешили отступить. Все они сбились в кучу, глядя вниз на четырёх учеников из Лун Минцзо, распластавшихся на песке: все были тяжело ранены, их непрекращающиеся крики вселяли в сердца трепет.
Летящий меч вернулся к Лэй Сююаню, сделал несколько кругов вокруг него и, наконец, растворился золотистым сиянием. Увидев, что Цзи Тунчжоу весь в крови, но, словно одержимый злым духом, всё ещё пытается продолжать бой, Лэй Сююань стремительно подлетел к нему и ударом ноги заставил пошатнуться. Следом он придвинулся вплотную и нанёс удар кулаком прямо в лицо. Цзи Тунчжоу на мгновение замер, ошеломлённый.
— Если приснился кошмар, лучше спрячься и поплачь, — холодно бросил Лэй Сююань, глядя в его окровавленное лицо и глаза, в которых, казалось, горел призрачный огонь. — Ты сам дурак, раз не можешь отличить правду от вымысла.
Лицо Цзи Тунчжоу потемнело, он, не отступая, встретил его взгляд. Резко вскочив, он замахнулся, чтобы ударить в ответ, но подоспевший Е Е уже перехватил его:
— Тун Чжоу! Успокойся!
Не успел он договорить, как Лэй Сююань ребром ладони ударил Цзи Тунчжоу в шею. Тот и без того израсходовал немало духовной энергии и получил множество ран; этот удар стал последней каплей — он обмяк и потерял сознание на руках у Е Е.
Ожесточённая схватка внезапно прекратилась. Ученики с обеих сторон в молчании стояли друг против друга, и никто не знал, как теперь всё это закончить. Лэй Сююань шагнул вперёд и холодно произнёс:
— Это наша личная вражда с Лун Минцзо. Теперь счёт сведен. Если же вы желаете продолжать бой, мы с радостью примем вызов.
Увидев четверых раненых из Лун Минцзо, которые выглядели теперь ни то людьми, ни то призраками, а главное — поняв, что двое из них были мастерами поддержки, без чьей защиты и против летящего меча им не выстоять, десяток с лишним учеников заколебались. Изначально они лишь хотели, пользуясь численным превосходством, отобрать яочжуго, но кто же знал, что вместо лёгкой добычи они наткнутся на такую твёрдую кость, о которую только зубы обломаешь. Желание отступить возникло мгновенно. Раз противник под предлогом личной вражды с Лун Минцзо дал им возможность уйти, сохранив лицо, лучше было этой возможностью воспользоваться.
Кто-то уже спустился вниз, наложил на четверых учеников из Лун Минцзо исцеляющую сеть и приволок их назад. Один из них сказал:
— Считайте, что сегодня ничего не произошло. Ваше мастерство в бессмертных техниках достойно восхищения, желаю вам поскорее завершить испытание.
Сказав это, десяток людей тут же взмыли в небо и скрылись вдали, не забыв прихватить с собой остолбеневшего ученика из Морской фракции. Судя по всему, они так и не оставили надежды отобрать яочжуго у кого-нибудь другого.
Море огня, бушевавшее на побережье, постепенно догорало. Лифэй и остальные переглянулись, а затем посмотрели на потерявшего сознание, покрытого кровью Цзи Тунчжоу, на мгновение лишившись слов.
Е Е взвалил Цзи Тунчжоу на спину и вздохнул:
— Здесь нельзя оставаться надолго, сначала нужно сменить место.
Хотя в этой схватке никто не погиб, четверо из Лун Минцзо получили тяжёлые ранения, а Лэй Сююань и вовсе отсёк им руки и ноги. Имея при себе отрубленные конечности, они не остались бы калеками навсегда, но на исцеление, пожалуй, потребовалось бы несколько дней. Вражда оказалась куда серьёзнее, чем можно было представить.
Отряд отыскал другой укрытый островок. Повсюду на нём ощущалась демоническая ци, а небо застилали мрачные тучи. Радовало лишь то, что местность здесь была пересечённой, позволяя легко спрятаться.
Е Е нашёл тенистую низину, опустил туда Цзи Тунчжоу и внимательно осмотрел его раны:
— Он израсходовал слишком много духовной энергии, в остальном ничего серьёзного, пусть поспит. Здесь неистовствует демоническая ци, боюсь, могут быть демоны. Лифэй, оставайся присматривать за Тун Чжоу, а мы пока осмотрим окрестности.
Цзи Тунчжоу не спал день и ночь, его душевное состояние было слишком нестабильным, к тому же он только что потратил уйму духовной энергии, а раны на теле были по большей части глубокими и длинными — на этот раз ему, пожалуй, нанесли немалый урон. Лифэй сплела исцеляющую сеть, медленно наполняя её духовной энергией. Внезапно левую щёку пронзила нестерпимая боль, и она только тогда вспомнила, что тоже ранена, причём в лицо. Если бы не исцеляющая сеть, это обернулось бы катастрофой и уродством.
Лифэй, скривившись от боли, коснулась раны и уже собиралась наложить исцеляющую сеть, как вдруг увидела, что крепко спавший на земле Цзи Тунчжоу очнулся. Едва придя в себя, он вскочил, словно внезапно выпущенный из клетки дикий зверь, и бросился прочь.
Лифэй поспешно схватила его:
— Цзи Тунчжоу! С тебя хватит! Те люди давно ушли! Сначала ляг и дождись, пока раны заживут!
Цзи Тунчжоу даже не взглянул на неё и с силой оттолкнул её руку. Лифэй не ожидала, что он окажется настолько силён: она пошатнулась и отступила на несколько шагов. Увидев, что он продолжает идти вперёд, в ней вмиг вспыхнул гнев, и она взмахом руки выпустила путы из лиан. Застигнутый врасплох Цзи Тунчжоу запутался ногами в стеблях и упал лицом вниз, а в мгновение ока лианы крепко-накрепко связали его, отчего он покатился назад к её ногам.
Но тут на его теле ярко полыхнули всполохи огня, и лианы вмиг засохли. У него всё ещё оставались силы применять бессмертные техники!
Она не на шутку встревожилась, прижала его к земле, усевшись сверху, и, замахнувшись, ударила, в гневе выкрикнув:
— Тупица! А ну остановись!
Цзи Тунчжоу инстинктивно перехватил оба её запястья и резко дёрнул вниз. Лифэй ударилась подбородком о его грудь так, что в глазах заплясали золотые звёзды, и вдруг почувствовала, как одна его рука вцепилась ей в затылок, а другая, ухватив за подбородок, заставила поднять голову.
Склонив голову, он холодно смотрел на неё; его лицо было залито кровью, а белки глаз испещрены красными прожилками. От этого взгляда, подобного блуждающим огням, у неё вновь по коже пробежал мороз, и она невольно попыталась отстраниться.
- Коснуться и остановиться (点到即止, diǎn dào jí zhǐ) — принцип ведения боя, при котором удар лишь обозначается, чтобы продемонстрировать мастерство, не нанося противнику травм. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
