Из-за чувства вины Юнь Ли видела в этих словах лишь угрозу и холод. Это пугало не меньше, чем фраза:
— Сейчас я собираюсь убить тебя, но мой нож затупился.
Впрочем, неважно, у меня есть пистолет.
Что значит «с прямой ручкой ещё возможно»?
Откуда он знает?
Неужели он пробовал?..
В голове роились пугающие мысли. Тем временем мужчина странно поднялся и направился в её сторону. Юнь Ли, сама не зная почему, невольно отступила на шаг.
Однако мужчина даже не взглянул на неё. Пройдя мимо, он взял пульт со стола.
И переключил кондиционер на тридцать градусов.
Затем он отложил пульт и подошёл к барной стойке, чтобы налить воды.
Поняв, что её воображение снова разыгралось, Юнь Ли захотела поскорее что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но слова вылетели раньше, чем она успела подумать:
— А ту, что с прямой ручкой… какую именно нужно купить, чтобы убить…
Юнь Ли осеклась, осознав, насколько странно это прозвучало.
Мужчина не поднял глаз, продолжая молча пить воду.
— Э-э… — Юнь Ли поправилась. — Какую именно, чтобы я её случайно не купила…
Услышав это, мужчина посмотрел на неё. Его взгляд скользнул вниз и остановился на её тонком запястье. Словно бесчувственный робот, считывающий данные, он выдал самый очевидный результат:
— У тебя сил не хватит.
— А?
— Без разницы, что покупать.
…
Вернувшись в клуб, Юнь Ли всё ещё прокручивала в голове случившееся.
Если подумать, их разговор звучал слишком уж жутко.
Словно зелёный новичок, не страшась последствий, в открытую расспрашивает рецидивиста, какой зонт достаточно мощен для убийства.
Одна не побоялась спросить.
Другой не побоялся научить.
А когда она вспомнила, как перед уходом по-идиотски бросила: «Спасибо за наставления», ей захотелось немедленно улететь из Наньу.
Летний зной, раздуваемый ветром, обжигал кончики ушей, и даже кондиционер не помогал. Юнь Ли закрыла лицо руками, но ладони были горячими, будто напоминая о недавнем позоре.
Неподалёку её заметила Хэ Мэнцзя и окликнула:
— Учитель Сянь Юнь.
Юнь Ли очнулась от своих мыслей.
Только сейчас она заметила, что люди, которые раньше разошлись кто куда, теперь собрались в небольшой открытой зоне отдыха на втором этаже. Группа сидела на длинном изогнутом диване и болтала, ещё несколько человек стояли рядом.
Атмосфера была отличная.
Когда она подошла, Хэ Цзямэн спросила:
— Почему ты так быстро вернулась? Телефон зарядился?
— Почти, — Юнь Ли немного подумала и добавила: — В комнате отдыха кто-то спит.
— Кто? Когда я ходила с тобой, там никого не было.
— Тот человек, который вчера меня встретил.
— А? — Хэ Цзямэн обернулась. — Босс, кого вы вчера просили её встретить?
Юнь Ли проследила за её взглядом.
В самом центре дивана сидел незнакомый, но очень приметный мужчина.
На нём была рубашка с неброским принтом и повседневные брюки. В глазах светилась улыбка, он сидел, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Весь его облик словно кричал: «благородный гунцзы».
Этот гунцзы вскинул бровь, словно только что вспомнил о деле:
— Я сейчас спущусь.
Обменявшись парой вежливых фраз с остальными, он встал. Проходя мимо Юнь Ли, он остановился и вежливо протянул руку:
— Рад знакомству, я Сюй Цинсун.
Юнь Ли на мгновение растерялась, но тоже протянула руку:
— Здравствуйте.
Сюй Цинсун на долю секунды сжал её ладонь и отпустил:
— Прошу прощения за вчерашний холодный приём.
Юнь Ли сухо ответила:
— Ничего страшного.
Казалось, он пришёл на встречу с фанатами; как только Сюй Цинсун ушёл, остальные тоже начали расходиться.
Четвёрка, приехавшая вместе, сгрудилась в кучу. Энтузиазм Хэ Цзямэн не угас ни на йоту. В каждом её предложении упоминался Сюй Цинсун — она была похожа на адепта сетевого маркетинга, которому окончательно промыли мозги.
Сюй Цинсун так и не вернулся, и компания отправилась в обратный путь.
Почти у самого отеля Хэ Мэнцзя спросила Юнь Ли про обратный билет. Вообще-то стоило забронировать билеты в оба конца сразу, но Юнь Ли под предлогом того, что хочет задержаться в Наньу на несколько дней, сказала, что пришлёт дату и номер рейса позже.
И тянула до последнего.
Впрочем, Хэ Мэнцзя её не торопила, лишь попросила сообщить, когда она определится.
При упоминании об этом на душе у Юнь Ли стало тяжело.
Её приезд из Сифу можно было назвать рабочей поездкой, но на самом деле главной причиной стала ссора с отцом, Юнь Юнчаном. Поводом послужило то, что она втайне от него поступила в магистратуру Наньлигун.
Неизвестно когда Юнь Юнчан стал ярым противником того, чтобы Юнь Ли училась в другом городе.
Когда пришло время подавать документы после гаокао, он был непреклонен и заставил её выбрать только местные вузы. Юнь Ли несколько раз пыталась сопротивляться, но безуспешно. В итоге она на словах согласилась, а втайне подала документы в вуз своей мечты — Наньлигун.
Тогда Юнь Ли была наивна. Она думала, что если её зачислят, Юнь Юнчан не сможет ей помешать. Но видя его нынешнее отношение, она понимала: если бы её тогда действительно зачислили, он бы наверняка проявил ту же жестокость и заставил её перепоступать.
Так что трудно сказать, повезло ей тогда или нет.
Ей не хватило всего одного балла.
В итоге Юнь Ли, как и хотел Юнь Юнчан, осталась в Сифу.
Она всегда жалела о той неудаче, поэтому для магистратуры сразу выбрала Наньлигун.
И отношение Юнь Юнчана было таким же, как четыре года назад.
Он твердил, что она с детства была у них на глазах, и они не могут со спокойным сердцем отпустить девчонку так далеко.
Старшее поколение не понимало её стремлений. Отец считал, что в Сифу тоже есть хорошие университеты, и если она хочет учиться и может поступить, то пусть выбирает местный вуз.
Юнь Ли пришлось действовать по старой схеме: притвориться, что готовится к поступлению в свой вуз, чтобы потом поставить его перед фактом. Даже когда она сдала экзамены, то долго не решалась сказать Юнь Юнчану — слова застревали в горле.
Мать Ян Фан и младший брат Юнь Е знали о ситуации, но не вмешивались, наблюдая со стороны, как за спектаклем.
Время начала учёбы приближалось, и это дело тяжким грузом лежало у неё на сердце.
Иногда она злилась, думая о том, что ей уже за двадцать, а родители контролируют её поездку на учёбу в другой город так, будто она трёхлетний ребёнок, выпрашивающий лишнюю конфету.
Когда недавно пришло приглашение от EAW, Юнь Ли связалась с Дэн Чуци, которая прожила в Наньу четыре года, и спросила, знает ли та этот VR-центр.
По счастливой случайности у соседа Дэн Чуци по комнате были родственники, работавшие в EAW. Разобравшись в ситуации, Юнь Ли решила, что делу можно доверять. Условия предложили отличные, и её решимость отказаться пошатнулась.
Не в силах принять решение, Юнь Ли как-то вскользь упомянула об этом за обедом. Видя, что Юнь Юнчан отреагировал спокойно, она решила, что момент настал, и осторожно во всём призналась.
Однако, услышав это, Юнь Юнчан мгновенно изменился в лице. Он пришёл в ярость и, не слушая никаких объяснений, велел ей выкинуть эти мысли из головы. Он заявил: либо она идёт работать, либо снова подаёт документы в местную магистратуру.
Из-за его деспотизма чувство вины Юнь Ли развеялось как дым, и копившиеся долгое время эмоции вырвались наружу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
