Вернувшись к прилавку, Юнь Ли всё ещё витала в облаках. Вроде бы ничего особенного не произошло, но в груди приятно зудело.
Юнь Ли всегда была из тех людей, кто при любой неудаче в общении забивается в угол.
Несколько раз столкнувшись с непробиваемостью Фу Шицзэ, она твёрдо решила держаться подальше от этого «замороженного продукта» — причём такого, к которому даже инструкции по разморозке не приложили.
Но множество мелочей вновь и вновь усмиряли её желание сбежать.
Она невольно засмотрелась на его холодную спину; на губах её, словно у ребёнка, стащившего конфету, расплылась невольная улыбка.
В очереди оставалось всего несколько человек. Фу Шицзэ огляделся: небо начало темнеть, на многих прилавках уже собирали вещи.
Снимая оборудование с очередной девушки, он опустил голову, регулируя длину ремней, и услышал вопрос:
— Можно мне взять этот приз?
Фу Шицзэ обернулся и бросил беглый взгляд.
В руках девушка держала холщовую сумку, а на столе остались лишь сувенирные ручки и блокноты.
Заметив его молчание и ощутив исходящую от него необъяснимую мрачность, она тревожно переспросила:
— Можно?
После недолгого молчания Фу Шицзэ принялся надевать шлем на следующего человека. Его голос звучал спокойно:
— Простите, это уже пообещали другому человеку. Выберите что-нибудь другое.
…
Юнь Ли помогла Фу Чжэнчу сложить палатку, свернула ролл-ап и, аккуратно разгладив края анкет, уложила их в коробку. Фу Чжэнчу попрощался с остальными, попросив их позже перенести столы и палатку в офис.
— Дядя, ты скоро там? — Фу Чжэнчу панибратски положил руку на плечо Фу Шицзэ. — Быстрее, быстрее, пошли есть.
На столе всё ещё лежали оставшиеся призы. Заметив там холщовую сумку, Юнь Ли на мгновение замерла. Она украдкой проследила за выражением лица Фу Шицзэ, затем посмотрела на Фу Чжэнчу.
Проколебавшись, пока почти все вещи не были собраны, она наконец набралась смелости и спросила:
— А можно мне разок попробовать?
— Лили-цзецзе, разве ты не играла в это, когда была в EAW? — спросил Фу Чжэнчу.
Почувствовав, что Фу Чжэнчу невольно её выдаёт, Юнь Ли, не умевшая лгать, тихо ответила:
— Я не играла… именно в такую версию.
Возможно, из-за того, что совесть её была нечиста, ей показалось, что время замедлило свой ход.
Фу Шицзэ одной рукой перебирал оставшиеся на столе упаковки. В уголках его ленивых глаз промелькнул огонёк:
— Из призов осталась только холщовая сумка.
Он имел в виду, что если она решит участвовать сейчас, то выбирать будет не из чего.
— Я просто хочу испытать, каково это, — Юнь Ли постаралась выглядеть как можно искренне. — Призы и всё такое — это неважно.
В прохладном воздухе послышался тихий, почти неразличимый смешок Фу Шицзэ.
Когда Юнь Ли подняла голову, чтобы убедиться, он, как обычно, хранил молчание.
— Лили-цзецзе, ты ведь хочешь эту сумку, верно? Просто бери её, всё равно она тут без дела лежит, — Фу Чжэнчу наконец понял её намерения и вовремя всучил сумку Юнь Ли. — Будем считать это… благодарностью старому игроку!
Фу Шицзэ убрал оборудование в мягкий чехол, защёлкнул замки и отнёс его к машине, чтобы положить в багажник. Казалось, всё происходящее его совершенно не касается.
Втроём они отправились ужинать в «популярную» столовую на втором этаже.
Эта столовая уже прославилась на всю округу, а Наньлигун в шутку называли базой по подготовке интернет-знаменитостей. Впрочем, это не мешало жителям Наньу и туристам приходить сюда ради красивых фотографий.
Юнь Ли была в этой столовой впервые. Она встала в очередь за лапшой из Сифу, а Фу Шицзэ и Фу Чжэнчу отправились к окну корейской кухни.
Когда Юнь Ли получила свою порцию, Фу Чжэнчу уже ждал её у выхода.
Фу Шицзэ нашёл место и стоял там, поджидая их.
Оба они заказали кимбап, который был аккуратно разложен на чёрных керамических тарелках. Единственное отличие заключалось в том, что порция Фу Чжэнчу была в два раза больше, и он дополнительно взял колу.
— Дядя, ты взял палочки только для себя? — недоверчиво спросил Фу Чжэнчу.
Фу Шицзэ молча перевёл взгляд на палочки, лежащие на подносе племянника.
— Ничего страшного, я сама забыла взять, — Юнь Ли поставила поднос на стол, спеша сгладить неловкость.
Лапша на её тарелке выглядела скромно и пресно: в прозрачном бульоне плавало лишь несколько нитей лапши, совсем без масла.
В отличие от возмущённого Фу Чжэнчу, Фу Шицзэ не придал этому значения. Он попросил её подождать, встал и принёс ей палочки и ложку. Заодно он захватил две порции закусок и поставил их на поднос Юнь Ли.
Юнь Ли было неловко — ведь она сама не взяла палочки, потому что поднос показался ей слишком тяжёлым. Она смущённо взглянула на Фу Шицзэ и тихо поблагодарила его.
Как только Фу Чжэнчу сел, он спросил:
— Лили-цзецзе, ты из Сифу?
Жители Сифу славятся своей любовью к лапше. Юнь Ли давно её не ела, поэтому, увидев знакомое блюдо в столовой, не удержалась и заказала его.
Она немного помешала лапшу в чаше — та была слишком горячей, нужно было подождать.
Юнь Ли кивнула:
— Да, до поступления в магистратуру я всё время жила в Сифу.
— Ты из тех отличников, что учатся в Сикэда? — уточнил Фу Чжэнчу.
Услышав про Сикэда, Фу Шицзэ на мгновение замер с палочками в руках и тоже поднял на них взгляд.
— Я училась в обычном вузе в Сифу, — Юнь Ли смущённо покачала головой. — Сикэда — едва ли не лучший университет, обычному человеку туда не поступить.
— Верно, а рядом со мной как раз сидит один ненормальный, — крайне одобрительно закивал Фу Чжэнчу.
— О-о… — Юнь Ли притворилась, что не понимает, и неестественно обратилась к Фу Шицзэ: — Ты из Сикэда?
Фу Чжэнчу был потрясён:
— Лили-цзецзе, ты не знала, что дядя из Сикэда? Он был Чжуанъюанем на гаокао в Наньу в тот год, у нашего дома разве что флаги не вывешивали.
— Это очень впечатляюще, — её спокойная реакция привлекла внимание Фу Чжэнчу, и Юнь Ли тут же изобразила на лице преувеличенный восторг: — Это и вправду невероятно!
Фу Шицзэ: — …
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
