Она не была студенткой Сикэда, поэтому по правилам не могла получить сувенир. Возможно, она ещё пыталась уговорить кого-то у палатки, но ребята, раздававшие подарки, не согласились. Тогда она развернулась, отошла на пару шагов, вытерла слёзы и вернулась под дерево.
Цзян Юань спросил его:
— Похоже, это наша маленькая фанатка, может, дадим ей один?
Он подтолкнул Цзян Юаня:
— Иди ты.
— Нет, ты.
В итоге Цзян Юань проиграл в «камень-ножницы-бумага», махнул ему рукой и, пока Юнь Ли не видела, положил сувенир от «Unique» в корзину её велосипеда.
Вечером, когда они пошли ужинать, то заметили, что она всё ещё не ушла. Её хрупкий силуэт замер у велосипеда, а в руках она сжимала тот самый сувенир.
Цзян Юань усмехнулся:
— Неужели она думает, что это чужая вещь, и боится забрать?
Вероятность была довольно высока.
Тогда обоим казалось, что эта девочка — совсем ещё ребёнок, и вид у неё, и поведение были очень юными. То, как она держала сувенир, выдавало её крайнее беспокойство.
Цзян Юань толкнул его и сказал:
— Шицзэ, я подарок положил, теперь твоя очередь идти.
— Ладно, — он тоже с улыбкой толкнул Цзян Юаня и уже собирался спуститься, чтобы заговорить с ней, как вдруг увидел, что она, словно величайшее сокровище, бережно заворачивает сувенир в бумажную салфетку и прячет в потайной карман рюкзака.
После этого они её больше не видели.
Было легко догадаться, что больше двух недель она ждала появления «Unique». Вот только так и не встретила того, кого хотела.
Фу Шицзэ, разумеется, решил, что она искала Цзян Юаня. Ведь на стадионе сам он всё время сидел на трибунах и с Юнь Ли не пересекался.
Он подшучивал над Цзян Юанем:
— Она видела на поле командную форму, вот и пришла за тобой.
Цзян Юань отмахивался:
— Перестань, это ты меня заставил пойти.
Оба они не придали этому случаю большого значения.
От резкой рези в животе Фу Шицзэ вспомнил, что уже очень давно ничего не ел, точного времени он и не помнил. Вернувшись в комнату, он вспомнил про матча-рулет в холодильнике и достал его. Конденсат на упаковке ещё не просох.
Было видно, с каким старанием он был приготовлен: коробка была плотно обёрнута пищевой плёнкой в несколько слоёв, чтобы не попала влага. По замятой ленте было понятно, что этот синий бант она перевязывала снова и снова.
Он зачерпнул кусочек ложкой.
На вкус он был одновременно сладким и горьким.
Он вспомнил её покрасневшие сегодня глаза.
Еда не уняла резь в животе, и Фу Шицзэ наугад проглотил пару таблеток.
Достал из ящика новую пачку сигарет, покрутил в руках зажигалку, но так и не закурил.
Он пристально смотрел на балкон, заваленный окурками и пустыми бутылками — там царил полнейший беспорядок. Опустив взгляд на своё исхудавшее запястье, он заметил, что кровь на ладони уже засохла.
Хватит с него.
В своей квартире Юнь Ли вскрыла пачку замороженных Цзяоцзы и бросила несколько штук в кипящую воду. Она заворожённо наблюдала за тем, как поднимается белая пена, похожая на пчелиные соты.
Она медленно нащупала лежащий рядом телефон и открыла переписку с Фу Шицзэ. Его никнейм всё ещё был тем самым, который она изменила в порыве чувств.
С той ночи они больше не разговаривали.
Ей хотелось спросить его, когда он это обнаружил.
Ей хотелось спросить: если он узнал об этом, но всё равно отверг её, значит ли это, что он просто не хочет больше иметь с ней ничего общего?
Фу Чжэнчу не знал, что между ними всё уже прояснилось, и даже создал небольшой чат, где спросил, не хотят ли они с Фу Шицзэ поиграть в бадминтон.
Сначала она хотела дождаться ответа от Фу Шицзэ.
Но тот, похоже, думал о том же.
Прошёл вечер, а в чате так и не появилось новых сообщений. Глядя на два одиноких сообщения от Фу Чжэнчу, Юнь Ли вздохнула: «В последнее время я довольно занята, нет времени сходить».
Не прошло и пятнадцати минут, как Фу Шицзэ тоже ответил: «Простудился. Не пойду».
Увидев это сообщение, Юнь Ли хотела спросить, правда ли он заболел и не нужно ли привезти ему лекарства.
В носу снова защипало.
Он наверняка откажется. Он такой воспитанный человек — с того момента, как всё понял, он наверняка решил задушить её чувства в зародыше.
Она с таким трудом, дрожа от страха, шла только вперёд.
Ей не хотелось сдаваться.
Не хотелось.
Она не сможет всю жизнь быть ему просто другом, продолжая его любить.
Юнь Ли открыла список друзей в Вэйсинь и принялась считать.
С этим отношения нормальные.
С тем — тоже ничего.
Этого человека тоже можно считать другом.
Кажется, друзей ей вполне хватало.
Она знала: стоит Фу Шицзэ снова появиться, когда бы это ни случилось, она снова в него влюбится.
Она не могла представить их отношений, кроме как романтических.
С тяжёлым сердцем Юнь Ли открыла E-сайт и посмотрела комментарии фанатов.
Решила, что стоит немного пообщаться с ними.
Совершенно внезапно для всех Юнь Ли запустила трансляцию.
Возможно, из-за того, что время близилось к одиннадцати вечера, число зрителей росло стремительно и быстро перевалило за десять тысяч.
Юнь Ли установила камеру и поздоровалась. Не глядя на чат, она проговорила:
— Давно не виделись. Всем добрый вечер, сегодня сначала почитаю письма от фанатов.
— Нет-нет, сегодня без упражнений по путунхуа.
— Сначала прочитаю письма, где меня хвалят, — Юнь Ли мазнула взглядом по чату. — Хм? Почему я выбираю только такие? Я не выбираю специально — просто из десяти писем минимум в девяти поют мне радужные дифирамбы.
— Ладно, сейчас стримерша сама будет себя расхваливать.
Прочитав пару штук, Юнь Ли смутилась и закрыла почту:
— На сегодня всё, как вам?
В чате поднялся гул.
— Почему так долго не было обновлений? Стримерша всё ещё учится, нужно готовиться к экзаменам.
Сообщения в чате летели с бешеной скоростью. Огромная часть зрителей спрашивала про ту тайно сделанную фотографию. Юнь Ли хотела проигнорировать это, но вопросов становилось всё больше, её даже спрашивали, почему она их нарочно игнорирует.
— Кто тот парень из кофейни? Мы не слишком хорошо знакомы, спрашивайте у него самого.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
