Фу Чжэнчу так и не забыл о своей миссии помощника.
— Лили-цзецзе, я видел в твоём последнем видео дрон. Это подарок для дяди?
Взгляд стоявшей перед ним девушки был чистым — обычная забота о друге. Юнь Ли не хотела лгать и ответила прямо:
— Да… — Она запнулась. — Но я больше не собираюсь его дарить.
Фу Чжэнчу это не особо удивило, он спросил непринуждённым тоном:
— Почему, Лили-цзецзе? Вы поссорились? Кажется, ты почти не обращаешь внимания на дядю.
— Нет… просто не подарю, и всё, — тут же возразила Юнь Ли, с тяжёлым сердцем уставившись на шоколадный батончик в руках.
С виду Фу Чжэнчу всё ещё выбирал сладости, но на самом деле он был как на иголках.
Он несколько раз звал их в общий чат, но оба отказывались. После того как они сели в машину, они даже не поздоровались друг с другом, а придя в супермаркет, Юнь Ли наотрез отказалась идти рядом с Фу Шицзэ.
Каким бы недогадливым ни был Фу Чжэнчу, даже он понял, что между ними что-то не так.
Юнь Ли была уже не ребёнком и не хотела раздувать из этого историю, поэтому осторожно спросила:
— Неужели со стороны кажется, что я его игнорирую?
Фу Чжэнчу честно ответил:
— Да. — И добавил весомее: — Причём это довольно заметно.
Фу Чжэнчу спросил:
— Дядя сделал что-то, что тебя расстроило?
Юнь Ли долго мучилась сомнениями, так и не сумев сказать Фу Чжэнчу слов об отказе от своих чувств. Опустив глаза, она спросила:
— Есть ли у твоего дяди какая-нибудь девушка, которую он знает давно и с которой у него хорошие отношения?
Фу Чжэнчу был потрясён:
— Лили-цзецзе, ты боишься, что у дяди кто-то есть?
Это прозвучало так, будто она ловит его на измене.
— Это невозможно, — Фу Чжэнчу перебрал в уме всех знакомых, но так никого и не вспомнил, поэтому решительно заключил: — Все лица противоположного пола, которых дядя знает давно — это родственницы, нас связывают кровные узы. У дяди очень хорошее воспитание, это невозможно, просто невозможно.
Фу Чжэнчу говорил с такой уверенностью, что Юнь Ли тоже засомневалась. Она пробормотала:
— Неужели нет?
Вернувшись в машину, Юнь Ли всё ещё прокручивала в голове разговор с Фу Чжэнчу.
Значит, то, что Фу Шицзэ с кем-то договаривался о встрече, могло быть недоразумением? Юнь Ли украдкой взглянула на Фу Шицзэ: он сидел, опустив голову, и листал что-то в телефоне, переписываясь с кем-то в Вэйсинь.
Когда они почти подъехали к выезду на трассу, Сюй Цинсун предупредил:
— Сейчас выедем на скоростное шоссе, пристегните ремни безопасности.
Мысли Юнь Ли прервались. Она нащупала ремень справа и потянула его к замку у бедра. Фу Шицзэ, опустив глаза, наблюдал, как она несколько раз безуспешно пыталась защёлкнуть его.
Фу Шицзэ сказал:
— Я сам.
Увидев, что они вот-вот выедут на трассу, Юнь Ли не стала отказываться:
— Ой, хорошо…
Фу Шицзэ отстегнул свой ремень и наклонился к Юнь Ли. Когда он оказался совсем близко, она начала про себя повторять успокаивающую мантру.
Однако, когда он взял ремень в свои руки, по коже будто пробежал электрический ток.
Юнь Ли сидела натянутая как струна. Фу Шицзэ низко наклонил голову, его пушистые волосы колыхались от дорожной тряски. Его пальцы с чётко очерченными суставами сжимали пряжку совсем рядом с её ногами, обтянутыми узкими джинсами, — их разделяло буквально пара сантиметров.
Он с лёгкостью защёлкнул замок.
Медленно вернувшись на своё место, Фу Шицзэ пристегнул свой ремень и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Остаток пути прошёл без происшествий. Юнь Ли открыла приложение «Е-станция». В последнее время количество комментариев быстро росло. Юнь Ли открыла уведомления и начала листать ленту. Там было несколько десятков оповещений о новых комментариях, и почти все они, за исключением пары штук, были от одного и того же человека. На аватаре — пустота, имя — efe, а содержание всегда одно и то же: «Красиво».
Этот человек также прислал ей много подарков — должно быть, какой-то богатый новый фанат. Юнь Ли написала ему в личные сообщения: «Спасибо ^ ^».
Когда Юнь Ли с остальными приехали, компания Ся Цуншэн была там уже около часа. Кроме Ся Цуншэн и Дэн Чуци там были ещё два их общих коллеги-мужчины, которых звали Чэнь Жэньжань и Лу Юй.
Семья Ся Цуншэн устроила их в небольшом частном коттедже для вечеринок. Внутри было четыре комнаты, в каждой — термальный источник под открытым небом. Три девушки поселились в семейном номере, а остальные двое — в другой комнате.
В коттедже не было лифта. Фу Чжэнчу помогал нести багаж наверх, а Фу Шицзэ просто подхватил сумку Юнь Ли и стал ждать её у лестницы.
Остальные весело болтали, но Юнь Ли и Фу Шицзэ были словно чужаки — оба молчали.
Поднявшись наверх, все обменялись приветствиями. Фу Шицзэ протянул Юнь Ли её сумку.
— Спасибо… Кстати, вот, возвращаю твою кепку. — Юнь Ли расстегнула молнию и выудила оттуда чёрную бейсболку.
— Не нужно, — Фу Шицзэ не взял её. Он поправил рюкзак на правом плече, приоткрыл его и показал Юнь Ли другую кепку, синюю. — У меня есть своя.
Юнь Ли растерялась:
— У меня тоже есть…
Фу Шицзэ ничего не ответил, развернулся и ушёл в свою комнату. Его номер был по соседству с комнатой Юнь Ли, в самом конце коридора. Сюй Цинсун уже устроился на диване и неторопливо листал планшет.
— Почему ты не сказала, что приведёшь коллег? — прошептала Юнь Ли, придвинувшись к Дэн Чуци.
Она не забыла, как в прошлый раз по телефону Дэн Чуци упоминала двух холостых коллег. Юнь Ли казалось, что эти двое смотрят на неё слишком пристально.
— Ну, я тоже не ожидала, что приедет дядя Сяся! Сначала Сяся говорила, что он не приедет! — так же тихо ответила Дэн Чуци, даже не пытаясь скрыть своих намерений. — Вообще-то, эти двое моих коллег вполне ничего, но на фоне этой троицы — дяди и племянников — они, конечно, проигрывают. Но красота даётся небом, а хороший характер — дело наживное.
Юнь Ли легонько ущипнула её:
— Ты ведь ничего им не говорила за моей спиной?
— Э-э… — Дэн Чуци заискивающе улыбнулась. — Сказала только, что ты не замужем.
Увидев, как лицо Юнь Ли становится всё мрачнее, Дэн Чуци подняла руки в знак примирения:
— Ну нельзя же свет клином сводить на одном человеке! Пообщайся с другими мужчинами, и, возможно, тебя перестанет так сильно волновать история с дядей Сяся. И не вороти нос от коллег только потому, что они выглядят попроще.
Зная, что подруга желает ей добра, Юнь Ли вздохнула.
Ей не хотелось признавать, что в её сердце сейчас есть место только для одного человека.
Через пятнадцать минут все собрались в гостиной.
Гостиная коттеджа была обустроена для развлечений. В центре висела овальная прозрачная люстра, под которой стоял мраморный стол в форме кольца — за ним можно было играть в настольные игры. В остальной части комнаты располагались бильярдный стол, игровые приставки и небольшая караоке-система.
Включили отопление, так что все остались в лёгкой одежде. Чэнь Жэньжань и Лу Юй сидели с одной стороны стола, следом за ними расположились Дэн Чуци, Ся Цуншэн и Фу Чжэнчу. Между Фу Чжэнчу и Чэнь Жэньжанем оставалось несколько свободных мест.
Увидев Юнь Ли, Чэнь Жэньжань услужливо отодвинул стул рядом с собой. Она сделала вид, что не заметила, и села прямо рядом с Фу Чжэнчу.
Фу Чжэнчу был полностью поглощён телефоном. Юнь Ли мельком увидела знакомую аватарку Фу Шицзэ — тот отвечал по одной фразе на несколько сообщений племянника.
Когда она села, то не стала ничего спрашивать, но Фу Чжэнчу поспешно убрал телефон, выглядя при этом несколько суетливо. Его взгляд метнулся к лестнице:
— Я просто спросил дядю, когда он спустится.
По какой-то причине Сюй Цинсун и Фу Шицзэ ещё не спустились.
Сначала решили сыграть в «Уно». Лу Юй раздавал карты, а стоявший рядом Чэнь Жэньжань налил Юнь Ли апельсинового сока и проворно поставил перед ней тарелку с нарезанными фруктами, совершенно не скрывая своей симпатии.
От его улыбки у Юнь Ли только мурашки пошли по коже. Она даже не взглянула на него, поблагодарила и пододвинула фруктовую тарелку поближе к Дэн Чуци.
Юнь Ли раньше не играла в эту настолку, поэтому Фу Чжэнчу вкратце объяснил ей правила.
Они только собрались начать партию. Юнь Ли не была сильна в играх и немного нервничала. Она откинулась на спинку стула и подняла глаза: Фу Шицзэ как раз спускался по лестнице.
На нём была свободная рубашка бирюзового цвета с принтом. Белоснежная кожа контрастировала с чернильно-чёрными бровями и глазами. В этой рубашке его обычно холодное и отрешённое лицо казалось пленительно-ярким.
В голове у Юнь Ли промелькнуло только одно слово.
Чёрт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
