Она взглянула на кардхолдер. Сейчас можно было отчётливо разглядеть ту самую наполовину выцветшую студенческую карту:
— Я видела твой кардхолдер в прошлый раз, там, кажется, была чужая студенческая карта.
Фу Шицзэ замолчал на мгновение и коротко хмыкнул.
Юнь Ли ждала более подробного ответа, но в ответ была лишь тишина. Это безмолвие, словно застрявший в море айсберг, встало между ними, заставив её осознать пропасть в их отношениях.
Юнь Ли раз за разом считала удары его сердца. Спустя долгое время он ущипнул её за щёку и спросил:
— Не спится?
Он не спросил: «Я тебя разбудил?», он спросил: «Не спится?».
Он уже какое-то время провёл здесь, снаружи.
— Нет, меня шум ветра разбудил. Не увидела тебя рядом, — Юнь Ли скрыла разочарование в сердце. — У тебя в последнее время бессонница усилилась?
Фу Шицзэ:
— Терпимо.
— Если ты не можешь уснуть, может, расскажешь мне причину? — пояснила она. — Тебе станет легче, если поделишься со мной.
Фу Шицзэ и сам плохо помнил, что только что произошло. Ему приснился сон: перед зданием факультета систем управления, дорога серая и сырая, идёт непрекращающийся ливень. На нём форма команды «Unique», он промок до нитки. Юнь Ли стоит под дождём, но остаётся сухой, и протягивает ему зонт.
У зонта были только спицы и ручка, а самого купола не было. Стоило раскрыть зонт, как дождь с неистовой силой обрушился на них, и стоящая перед ним девушка тоже вымокла.
На этом сон оборвался. Он проснулся, а Юнь Ли крепко спала.
Всё это время он сидел у этого безмолвного озера и смотрел в пустоту. Подул холодный ветер, но ему не хотелось двигаться.
С их первой встречи и до сегодняшнего дня волосы Юнь Ли отросли до лопаток, а краска почти смылась. Он опустил голову, накрутил прядь её волос на палец и почувствовал, как к онемевшему сердцу вновь возвращается тепло.
Спустя долгое время он наконец произнёс:
— В желудке какой-то дискомфорт.
— А! — Юнь Ли поверила его словам и приложила ладонь к его животу поверх одежды. — Здесь? — она нахмурилась. — Я помню, что сливки были свежими, коржи для торта тоже только что испекли… Неужели из-за того бокала вина!
Юнь Ли вспомнила вино, которое дал Гу Каймин. В своих рассуждениях она походила на хомячка, крутящегося в колесе раздумий. Фу Шицзэ это показалось забавным, он сосредоточился на ней и сказал:
— Не в этом месте.
— Тогда здесь? — рука Юнь Ли переместилась чуть ниже.
— Нет.
— Здесь?
— Нет, — негромко отозвался он. — Через одежду не понять.
Юнь Ли разволновалась и, не задумываясь о том, специально ли он это делает, приподняла край его кофты и просунула руку под одежду.
Она коснулась его горячего пресса.
Проведя рукой выше, она остановилась в районе желудка:
— Здесь?
Её кончики пальцев были нежными, и их прикосновение к его телу словно высекало искры. Несмотря на глубокую зиму, ему стало жарко. Он посмотрел на её ключицы и кивнул.
Он непроизвольно продолжал играть с её локонами, когда Юнь Ли вдруг предложила:
— Может, нам стоит жить вместе?
В её голосе не было никакого подтекста:
— Когда начнётся следующий семестр, я могла бы снять двухкомнатную квартиру. Так ты смог бы питаться регулярно, подлечил бы желудок.
Фу Шицзэ пошутил совершенно ровным голосом:
— Тогда сон может стать ещё более нерегулярным.
Юнь Ли: — …
Глядя на его чистое лицо, на то, как суровость в глазах смягчается при улыбке, было трудно не поддаться искушению. Юнь Ли попыталась развеять его опасения:
— Ты не волнуйся, у меня не будет никаких нескромных мыслей.
Фу Шицзэ усмехнулся:
— Они могут появиться у меня.
Когда рассвело, они собрали вещи и приготовились к обратному пути. Фу Шицзэ не спал всю ночь и выглядел крайне утомлённым, всю дорогу он почти не разговаривал.
Подъезжая к Цилисянду, он получил звонок от отца. Они перебросились лишь парой фраз. После этого разговора Фу Шицзэ стал менее сосредоточенным за рулём. Юнь Ли сама водила и чувствовала, что теперь он давит на газ и тормоз резче, чем раньше.
— Мою бабушку госпитализировали, поеду побуду с ней несколько дней, — Фу Шицзэ не проявлял лишних эмоций.
Обычно он провожал её до квартиры, но сейчас Юнь Ли чувствовала его беспокойство. Она пододвинулась ближе, открыла дверь со стороны водителя и, наклонившись, обняла его за шею.
— Если что-то случится, ты можешь мне рассказать, — она поцеловала его в щёку и только потом отстранилась.
Фу Шицзэ кивнул.
Вернувшись, она легла досыпать. Когда проснулась, было уже десять часов. Фу Шицзэ прислал сообщение, что доехал до больницы, состояние бабушки более-менее стабильное.
Они обменялись парой фраз, и, вспомнив о поездке, Юнь Ли почувствовала тревогу на душе. Она позвонила Дэн Чуци.
Дэн Чуци ждала этого звонка весь день:
— Слышала от Фу Чжэнчу, что вы вместе ездили в поход?
— Угу.
— С ночёвкой?
— Ну… — Юнь Ли принялась объяснять. — Мы жили в палатках, к тому же в такой кромешной тьме что могло произойти?
Дэн Чуци не сдержала смешок и взволнованно воскликнула:
— Так именно в кромешной тьме всё и должно происходить!
В её голосе слышалось предвкушение. Юнь Ли принялась машинально рисовать круги на бумаге и вздохнула:
— Всё совсем не так, Цици.
— Что случилось? Вы поссорились?
— Нет… — Юнь Ли не знала, как точно описать это чувство отчуждённости. — Весь этот месяц мы каждый день были очень счастливы.
Она понизила голос:
— Но дело в том, что он ничего мне не рассказывает. У него прекрасный характер, поэтому нам очень легко ладить.
— У него прекрасный характер? Что-то не похоже, — Дэн Чуци зацепилась за вторую часть фразы. — А ты его самого спрашивала?
Дэн Чуци знала натуру Юнь Ли и понимала, что та вряд ли задавала вопросы напрямую.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
