Он помолчал и добавил:
— Если ты хочешь, то можешь и согласиться.
«…»
Наглость Фу Шицзэ почти перевернула представления Юнь Ли о нём. Она отодвинулась в сторону:
— Вовсе нет.
Порция мангового торта была небольшой. Прикончив десерт, Юнь Ли снова задумалась о такой возможности.
— Мы с отцом можем часто заходить в тупик, так что я всерьёз над этим размышляю. Потому что в такие моменты мне, наверное, хотелось бы, чтобы ты был рядом.
— Хм, я буду рядом.
Он был краток и слегка коснулся её волос.
Юнь Ли улыбнулась и встала, оглядывая маленькую комнатку:
— И где же мне спать?
Фу Шицзэ ответил сразу:
— Ты на кровати, а я устроюсь на полу.
— А на чём? — Юнь Ли не видела в комнате других постельных принадлежностей, да и свободного места для второго комплекта здесь явно не хватало.
— Поделишься со мной простынёй, — предложил Фу Шицзэ.
Юнь Ли посмотрела на его фигуру и тут же отвергла этот вариант:
— У тебя ведь не самое крепкое здоровье, боюсь, простудишься на полу.
Заметив, что она разглядывает его тело, Фу Шицзэ невозмутимо отпил воды, поставил стакан и резко обхватил Юнь Ли за талию.
Оба они сидели на краю кровати, но теперь Юнь Ли прижалась к его боку. В отличие от обычного, сейчас он приложил силу, и его пальцы даже слегка впились в её талию.
Она подняла голову и наткнулась взглядом на его подбородок. Встретившись с его глубокими тёмными глазами, Юнь Ли почувствовала, как в голове всё опустело.
Хватка на талии становилась всё крепче.
Понимая, к чему всё идёт, она всё равно продолжала смотреть на него в упор, а её приоткрытые губы манили.
Фу Шицзэ тихо произнёс:
— Даже если у меня слабое здоровье, кровать я оставлю тебе.
Хотя на словах он во всём ей уступал, его действия словно раз за разом доказывали: «Не волнуйся, я в полном порядке».
Около одиннадцати Фу Шицзэ проводил Юнь Ли до дома. Подойдя к железным воротам, он достал из кармана красную розу, сложенную из бумаги. Маленький цветок лежал на его ладони.
Юнь Ли замерла:
— Это мне?
Он опустил голову, несколько мягких прядей упали ему на глаза. Помедлив, он ответил:
— Нет. Ну, и как я её сложил?
Видя, как он отпирается, Юнь Ли решительно оценила:
— Так себе.
— Тогда заберу обратно, — с этими словами Фу Шицзэ собрался спрятать бумажную розу в карман, но Юнь Ли поспешно схватила его за руку:
— Не помни её!
Юнь Ли коснулась гладкой бумаги:
— Когда ты успел её сложить в офисе?
— Когда вспоминал о тебе, работа не шла, вот и складывал, — небрежно отозвался Фу Шицзэ.
Юнь Ли склонила голову набок и спросила:
— И ты сложил только одну?
— Одной достаточно, — не дожидаясь ответа, она улыбнулась. Юнь Ли бережно сжала бумажную розу в руке, прижала её к груди и начала пятиться к подъезду. Они не сводили друг с другом глаз, пока она не скрылась за закрывающейся дверью.
Юнь Ли добралась до дома почти в полночь. Сбросив туфли, она увидела, что в гостиной всё ещё ярко горит свет. Юнь Юнчан сидел за обеденным столом, Ян Фан уже спала.
На столе стояли две тарелки со слипшейся жареной лапшой. Было видно, что она стоит уже давно.
— Поешь немного, — сухо бросил Юнь Юнчан, вставая, чтобы унести тарелки на кухню.
Юнь Ли услышала звук микроволновки. Ей не очень хотелось есть, но в том, что Юнь Юнчан ждал её к позднему ужину, она уловила своего рода попытку примирения.
Оставив вещи в комнате, она вяло присела за стол.
Услышав шум, Юнь Е тоже вышел из своей комнаты. Он был в одной майке и коротких пижамных шортах. Усевшись на стул и скрестив ноги, он принялся изучать выражение её лица.
Юнь Е:
— Ты где была? На сообщения не отвечала.
Юнь Ли взглянула на него исподлобья:
— Тебе-то что?
Пока она была с Фу Шицзэ, она почти не смотрела в телефон. Открыв его, она обнаружила, что Юнь Е прислал ей больше десяти сообщений.
Она открыла чат, но даже не стала прокручивать переписку вверх и сразу вышла.
Юнь Е прождал её весь вечер и теперь начал закипать:
— Ты даже не прочитаешь мои сообщения?
— Сейчас нет настроения, — Юнь Ли положила телефон экраном вниз на стол. — Вот поем, вернусь в комнату и тогда со вкусом изучу всё, что ты там наприсылал.
Едва она договорила, вышел Юнь Юнчан с разогретой лапшой. Юнь Ли сходила за приборами, в воздухе повисла тяжёлая тишина.
Отец и дочь с бесстрастными лицами ели лапшу, и только Юнь Е чувствовал себя лишним.
Тишина в доме Юнь никогда не предвещала ничего хорошего. Спустя несколько минут Юнь Юнчан заговорил с обидой в голосе, словно его никто не понимал:
— Я ведь делаю это ради твоего же блага.
Юнь Е и представить не мог, что его отец, просидев весь вечер за столом, выдаст именно эту фразу, которая только провоцирует ссору.
Пропасть между поколениями была слишком велика. У Юнь Е мурашки пробежали по коже, и он легонько пнул Юнь Ли под столом, давая понять, чтобы она не наговорила лишнего сгоряча.
Юнь Ли сердито взглянула на него, но всё же заставила себя ответить спокойно:
— Я знаю.
— Раз знаешь, значит, должна понимать, что отец делает всё это, только заботясь о тебе. С твоим-то характером… в чужой семье тебя будут обижать, а ты из упрямства и слова не скажешь…
На самом деле она много раз пыталась убедить Юнь Юнчана в том, что способна защитить себя и позаботиться о себе.
Юнь Ли подняла голову, но не увидела на смуглом обветренном лице Юнь Юнчана ожидаемого пренебрежения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
