Фу Шицзэ кратко подытожил:
— Сказала, что больше не винит меня, и просила жить полноценной жизнью.
Услышав это, Юнь Ли тоже почувствовала нечто неописуемое. Казалось, всё разрешилось, но ожидаемой радости не было.
— И что ты теперь думаешь?
— Я хочу жить полноценно, — Фу Шицзэ обнял её в ответ и тихо добавил: — Вместе с тобой.
Он хотел жить нормально, хотел окончательно отпустить ту часть души, которую терзало чувство вины.
Юнь Ли изо всех сил прижала его к себе. Когда она подняла взгляд, его глаза казались пустыми, он неподвижно смотрел перед собой.
Юнь Ли поджала губы и спросила:
— Что ты чувствуешь сейчас, когда вспоминаешь о Цзян Юань-гэгэ?
На самом деле Фу Шицзэ и сам не знал.
Большую часть времени он о Цзян Юане не вспоминал.
Прошло несколько лет, и Фу Шицзэ уже не мог воскресить в памяти ту бесконечную дождливую ночь и размытую дождём кровь.
Воспоминания словно застыли в моменте до трагедии: Цзян Юань заходит к нему в кабинет с чаем с молоком и болтает о чём-то.
Мозг будто включил защитный механизм, навсегда запечатав тот отрезок памяти.
Фу Шицзэ мрачно произнёс:
— Я хотел бы, чтобы он был жив.
Тогда он мог бы не так сильно винить себя.
Тогда его не грызло бы по ночам раскаяние, подобно тому как гниют в земле старые кости.
Однако, несмотря на то что прошло столько времени, боль от ухода Цзян Юаня никуда не исчезла.
Просто он перестал быть таким чувствительным; эта боль стала настолько привычной, что вызвала онемение.
— Долгое время я не мог с этим смириться, и, возможно, не смирился до сих пор. Я всё думаю: если бы он тогда принял лекарство…
Уход самых близких родственников и друзей — это рана, которую живые могут залечивать всю оставшуюся жизнь.
Фу Шицзэ говорил спокойно, но в его словах не было жизни. Он опустил голову, больше не скрывая своих истинных чувств, и стал похож на хрупкую фарфоровую куклу.
— Ли-Ли, ты мой самый близкий человек.
Поэтому, что бы ни случилось, не уходи, как все остальные.
Он был очень ранимым человеком.
Если бы она не появилась в его жизни, то он уже давно не смог бы вынести все эти потери.
— В таком случае твой самый близкий человек, — Юнь Ли обхватила его лицо ладонями, — желает тебе только счастья. И она готова посвятить этому всю свою жизнь. Ты поможешь ей в этом?
Фу Шицзэ замер, его мысли вернулись в реальность. Он слегка наклонил голову и неожиданно спросил:
— Это что… предложение руки и сердца?
Юнь Ли: «…»
— Ну и наглец же ты, — Юнь Ли говорила искренне и серьёзно, но его слова вмиг разрушили всю атмосферу. — С чего ты взял, что я делаю предложение?
— О, — в его голосе послышалось лёгкое разочарование, но после своей проверки он прикинулся, будто ничего не произошло. — Просто уточнил, на случай если в твоих словах был скрытый смысл.
«…»
Юнь Ли смущённо спросила:
— Так ты согласен или нет?..
Ей казалось, что сейчас этот вопрос приобрёл уже иное значение.
В уголках его глаз промелькнула улыбка, а тон стал необъяснимо торжественным:
— Я согласен.
Убрав посуду, Юнь Ли уютно устроилась в объятиях Фу Шицзэ за просмотром фильма.
— Те двое в отношениях? — подняв голову, спросила она. Фу Шицзэ на мгновение растерялся и не нашёлся что ответить.
Видя, что он совсем не смотрит фильм, Юнь Ли поняла, что он о чём-то думает. Она сходила в комнату за айпадом и открыла заранее скачанную игру для двоих.
Внимание Фу Шицзэ быстро переключилось на эту игру, где нужно было шевелить мозгами.
Правила были простыми: вдвоём пальцами передвигать квадраты на карте в нужные позиции.
Положив айпад на диван, Фу Шицзэ и Юнь Ли сели друг напротив друга. По мере того как сложность игры росла, квадратов становилось больше, они начинали двигаться, и их пальцы на экране изредка соприкасались.
На поздних уровнях стало труднее, но Фу Шицзэ быстро уловил закономерность.
Юнь Ли не хотелось признавать, что даже в такой игре он её обставляет, поэтому она заранее предупредила:
— Не смей мне подсказывать.
Фу Шицзэ слегка приподнял бровь и терпеливо ответил:
— Понял.
Каждый раз он первым фиксировал свои фигуры, а Юнь Ли затем расставляла пальцами оставшиеся.
В свободные секунды Фу Шицзэ опускал взгляд и смотрел на неё. Она была совсем рядом, при движении пальцев её тело слегка покачивалось. В гостиной горел лишь маленький оранжевый светильник, свет которого падал прямо на неё.
Он пристально смотрел на неё, и незаметно для него самого весь мир словно сузился до одного этого силуэта.
Юнь Ли вовсю ругала себя за неловкость. Когда из-за её действий игра в очередной раз закончилась провалом, она сердито вскинула голову и наткнулась на глубокий взгляд Фу Шицзэ.
Оба склонились низко над экраном планшета, и их лица разделял всего сантиметр.
Юнь Ли внезапно занервничала, опустила голову и тут же начала новый раунд.
Рука Фу Шицзэ всё ещё лежала на планшете, но он не стал двигать квадрат, а потянулся вперёд и накрыл её пальцы своими.
Юнь Ли, собиравшаяся продолжить, спросила:
— Больше не хочешь играть?
— Хочу поиграть в другое, — ответил Фу Шицзэ.
Ему стоило лишь немного податься вперёд, чтобы коснуться её губ. Его пальцы скользнули выше по её руке, миновали запястье и легли на затылок.
Другой рукой он упёрся в диван рядом с её ногой, оттесняя её в угол и прижимая её ладонь к обивке.
Юнь Ли чувствовала шеей край дивана. Она пассивно отвечала на его поцелуй, но, вспомнив его слова, упёрлась ладонью ему в грудь:
— Я тебе не игрушка.
— А я игрушка, — внезапно выдал Фу Шицзэ, притянув её руку к себе. — Хочешь поиграть?
Юнь Ли лишилась дара речи.
— Не хочешь? — снова спросил Фу Шицзэ.
Он смотрел на неё с самым невозмутимым видом, но в его словах сквозил явный намек. Юнь Ли уставилась на его влажную нижнюю губу, сглотнула и, вспомнив, что ещё не принимала душ, решительно оттолкнула его.
— Не хочу. Я пошла в душ.
Фу Шицзэ не стал её удерживать. Юнь Ли попыталась спустить ноги с дивана и случайно задела его. Он усмехнулся:
— Специально?
Юнь Ли тут же пулей умчалась в комнату и открыла свой чемодан.
Фу Шицзэ достал из шкафа два одеяла и два комплекта постельного белья, разложив их по комнатам, где они собирались спать.
Она с напускным спокойствием спросила:
— Ты идёшь заправлять постель?
На кровати осела пыль, нужно было сначала протереть её, а потом стелить простыни. Фу Шицзэ кивнул и взял чистую салфетку.
Юнь Ли достала косметичку и быстро смыла макияж перед туалетным столиком. Взяв пижаму, она направилась в ванную, и Фу Шицзэ протянул ей новое полотенце.
Раздевшись, Юнь Ли зашла в душевую кабину. Посмотрев на расставленные на полке баночки, она вспомнила, что забыла взять средство для умывания.
Приоткрыв дверь на узкую щёлку, она высунула голову:
— Подай мне, пожалуйста, средство для умывания.
Голос Фу Шицзэ донёсся из комнаты:
— Где оно?
— В косметичке…
Юнь Ли внезапно вспомнила о нескольких маленьких пакетиках, спрятанных в потайном отделении, и осеклась.
Она только успела в панике выкрикнуть «не надо», как увидела, что Фу Шицзэ уже вышел из комнаты, держа в руках её средство для умывания.
Вид у него был совершенно естественный.
Должно быть, он ничего не заметил.
— Не простудись, — Фу Шицзэ протянул ей тюбик через щель в двери и поторопил в душ.
С облегчением вздохнув, Юнь Ли включила воду. Под горячими струями в густом пару перед глазами невольно всплывали образы, о которых она боялась даже помыслить.
Приняв душ, Юнь Ли уселась перед зеркалом наносить уходовую косметику. Этот туалетный столик Фу Шицзэ купил специально для неё в прошлый раз. Она помнила, как тогда проворчала: «Мне всё кажется, что в этом доме совсем не чувствуется присутствия девушки».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
