На лице Цзин Кэ не было и тени радости. Покачав головой, он произнес:
— Полгода упорных тренировок, а прогресс ничтожен.
Он указал на следы от меча и продолжил:
— Посмотри, края надрезов неровные и грубые, а три следа не сливаются в единое плавное целое. Намерения меча прерывисты и тяжелы, и это верный признак того, что я ещё не постиг путь управления ци.
Выслушав Цзин Кэ и внимательно присмотревшись, Ли Цзи поняла, что его слова — чистая правда, и невольно замолчала.
Спустя мгновение она мягко промолвила:
— В любом случае, техника владения мечом стала лучше. Если не спешить, ты обязательно достигнешь великого мастерства. Шисюн, я верю в тебя.
Цзин Кэ горько усмехнулся:
— Не спешить? И долго ли ждать? Пока Ин Чжэн не закончит свой век в главном покое1? Учитель… — Он внезапно опомнился и проглотил остаток фразы, отвернувшись и притворившись, что разглядывает чистый шелк на столике, не смея больше встречаться с Ли Цзи взглядом.
Ли Цзи слегка прикусила губы, похожие на вишни, и подняла бледное, но прекрасное лицо. Её чистые, словно вода, глаза, полные глубоких чувств, устремились на Цзин Кэ. Она прошептала:
— Я не то чтобы не хочу мстить, я лишь боюсь, что из-за этой мести настанет день, когда я больше никогда тебя не увижу!
Сердце Цзин Кэ гулко екнуло, в груди всколыхнулось странное чувство. Он хотел что-то сказать, но осекся — что он мог произнести в такой момент?
Он боялся этого ощущения, версия самого себя, охваченная любовным томлением, была ему чужда и пугала его.
После недолгого молчания Цзин Кэ внезапно осознал, что сейчас ему не следует думать ни о чём, кроме тренировок и мести — всё прочее было непозволительной роскошью. Если не обуздать чувства сейчас, то произнести следующие слова будет ещё труднее. Он поспешно сделал глубокий вдох, подавляя бушующие эмоции. Успокоившись, он заставил себя заговорить сурово:
— Ли Цзи, мне нужно обсудить с тобой одно дело.
Сердце Ли Цзи дрогнуло. Она интуитивно почувствовала, что то, о чём собирается сказать Цзин Кэ, круто изменит их будущее или, по крайней мере, разрушит их нынешнюю жизнь, подобную уединению небожителей.
И верно, Цзин Кэ глухо произнес:
— Я хочу на некоторое время покинуть царство Ци.
Её спокойствие оказалось неожиданным. Она лишь спросила:
— Куда ты хочешь отправиться?
— В царство Чжао, — ответил Цзин Кэ.
Ли Цзи кивнула и уточнила:
— В Ханьдань?
На лице Цзин Кэ отразилось изумление.
— Ты ведь хочешь разыскать Гай Не?
Цзин Кэ вздохнул:
— Значит, ты уже обо всём догадалась.
Ли Цзи тихо промолвила:
— Да, я часто слышала от дедушки, что «Летящий меч на сто шагов» Гай Не — величайшее мастерство в Поднебесной. Ханьдань находится недалеко отсюда, и с твоим нынешним уровнем владения мечом, у кого ещё ты мог бы просить наставлений?
Цзин Кэ втайне восхитился: Ли Цзи и впрямь была умна как лёд и снег2. В его душе шевельнулись жалость и нежелание расставаться. Он помедлил в раздумье, а затем решительно ответил:
— Но прежде чем отправиться в Чжао, я должен сделать одно дело.
— Какое дело? — Ли Цзи изогнула брови, подобные ивовым листьям, вскинула голову и вопросительно взглянула.
Цзин Кэ поколебался мгновение и сказал:
— Ли Цзи, я хочу забрать тебя отсюда и найти для тебя место получше, чтобы я мог со спокойным сердцем отправиться в Ханьдань обучаться искусству меча.
Услышав это, Ли Цзи изменилась в лице, но сдержала бурю в душе и медленно, чеканя каждое слово, произнесла:
— Где же ты хочешь меня поселить? И какое место будет «лучше»?
Столь нехарактерная для Ли Цзи серьезность поразила Цзин Кэ, и следующие слова он произнес с некоторой неуверенностью:
— Царство Чжао граничит на западе с могущественным Цинь, и в последнее время там всё чаще идут войны… Я думаю, если ты останешься в Ци, здесь будет гораздо безопаснее.
Ли Цзи с горькой усмешкой покачала головой:
— Ныне свирепствует жестокое Цинь, разве есть в Поднебесной хоть одно спокойное место? Армии Цинь взирают на Срединные равнины, как хищники на добычу. Какая разница между селениями Ци и землями Чжао и Вэй?
Цзин Кэ промолчал.
— Если ты не позволишь мне пойти с тобой в Ханьдань, позволь мне остаться здесь и ждать тебя, — всхлипнула Ли Цзи. — Это дом, который мы создали вместе. Если ты не хочешь, чтобы я была рядом, позволь мне дожидаться твоего возвращения здесь.
Глядя на прекрасное и полное решимости лицо Ли Цзи, Цзин Кэ долго молчал, а затем тяжело вздохнул:
— Пока жестокое Цинь не уничтожено, откуда взяться райскому уголку! — В его груди внезапно пробудилась отвага. Он резко поднялся, расправив одежды, и громко заявил: — Если в смутные времена я не способен защитить даже одну женщину, какой же я мечник из школы Гунсунь! Хорошо, Ли Цзи, мы отправимся вместе!
Путь от царства Ци до Чжао был недолог, и вскоре вдали показались зубчатые стены Ханьданя.
Ханьдань, столица Чжао, был одним из самых процветающих городов Поднебесной. Несмотря на смуту, здесь всё так же толпились купцы, шумели рынки, а на широких дорогах людские потоки были столь густы, что поднятые рукава подобны облакам3.
Едва они подошли к городским воротам, Цзин Кэ внезапно воскликнул от удивления и потянул за собой Ли Цзи, которая была переодета мужчиной. Ли Цзи проследила за его взглядом и увидела в толпе двух рослых мужчин, похожих на торговцев, идущих навстречу. Кроме того, что они были крупнее и крепче обычных людей, в них не было ничего примечательного.
Ли Цзи шепотом спросила:
— Шисюн, что-то не так?
Цзин Кэ нахмурился:
— Эти двое, хоть их внутренний блеск сдержан внутри4, двигаются легко и быстро. Хоть они и выглядят как обычные купцы, на деле они — первоклассные мастера.
Услышав его слова, Ли Цзи внимательнее присмотрелась к тем двоим. И верно — виски их слегка выступали, а во взгляде время от времени сиял чистый свет, расходящийся в четыре стороны5. Очевидно, это были знатоки внутренних техник боевых искусств.
Ли Цзи прошептала:
— Шисюн, как думаешь, кто они такие?
Цзин Кэ покачал головой:
— Трудно сказать.
Он отвел взгляд и добавил:
— Нам важно поскорее заняться делом, незачем вмешиваться в чужие дела.
Войдя в город, они принялись расспрашивать о поместье Гай Не. Гай Не был самым прославленным мечником своего времени, чье уникальное искусство «Летящий меч на сто шагов» гремело во всех шести царствах. Он перебрался в Ханьдань уже довольно давно, и многие люди боевых искусств знали его адрес. Вскоре один юный мечник указал им дорогу, и они отправились на поиски.
Дом семьи Гай оказался скромным двориком с белыми стенами и черной черепицей. Открывший дверь юноша сказал:
— Мой учитель отлучился по делам и ещё не вернулся. Если Шаося желает видеть учителя, прошу прийти в другой день.
Цзин Кэ не смог скрыть разочарования, а Ли Цзи подошла и тихо спросила юношу:
— А… неизвестно ли, когда сяньшэн Гай вернется? Можете ли вы нам сказать?
Юноша почтительно ответил:
— Этого… я и сам не знаю. Учитель уходит из дома то на десять-пятнадцать дней, то на несколько лет — точного срока нет. Вам не повезло: учитель ушел сегодня утром, и неизвестно, когда он вернется…
__________________
- Закончить свой век в главном покое (寿终正寝, shòu zhōng zhèng qǐn) — умереть естественной смертью в своей постели. ↩︎
- Умна как лёд и снег (冰雪聪明, bīng xuě cōng míng) — о человеке с ясным, проницательным умом. ↩︎
- Поднятые рукава подобны облакам (举袂如云, jǔ mèi rú yún) — образное описание огромной, плотной толпы. ↩︎
- Внутренний блеск сдержан внутри (英华内敛, yīng huá nèi liǎn) — о мастере, чьи выдающиеся способности не видны с первого взгляда. ↩︎
- Чистый свет расходится в четыре стороны (精光四射, jīng guāng sì shè) — о необычайно ярком, пронизывающем взгляде. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
