Пока трое разговаривали, к ним величественной поступью подошел мужчина средних лет. Его облик был благороден и чист, тело — стройным, а на поясе висел длинный меч. Он шел неспешно, но его шаг напоминал бегущие облака и текучую воду1, и в мгновение ока он оказался перед ними. Цзин Кэ невольно опешил, гадая про себя, кто бы это мог быть, как вдруг юноша радостно воскликнул:
— Учитель, вы вернулись!
Услышав, что это Гай Не, Цзин Кэ и Ли Цзи поспешно вышли вперед, чтобы поклониться. Гай Не еще издали приметил их, а теперь, взглянув поближе, обнаружил, что, несмотря на одежду из грубой ткани, ведут они себя скромно и учтиво. Проникшись к ним симпатией, он пригласил их в дом для беседы.
В зале все трое заняли свои места, как подобает хозяину и гостям. Цзин Кэ огляделся: убранство было простым, как в обычном доме. Хотя в комнате не было лишних вещей, все выглядело изящно и упорядоченно, а в атмосфере ощущалось сдержанное величие. Было ясно, что хозяин, хоть и не стремился к пустой роскоши, обладал высокой культурой и благородством.
Гай Не было немногим за тридцать. В его глазах таились вспышки молний, а в спокойной осанке чувствовалась мощь великого мастера. Глядя на него, Цзин Кэ в глубине души преисполнился благоговения. После вежливых приветствий он прямо изложил цель своего визита, заявив, что желает стать учеником Гай Не, чтобы отомстить за великую обиду.
Выслушав его, Гай Не сказал:
— Сяньшэн Гунсунь был моим старым другом. Узнав о его подвиге, когда он пожертвовал собой ради страны, я, Гай, тоже почувствовал глубокое восхищение. Шаося Цзин желает обучаться у меня искусству меча, и я ни в коем случае не посмел бы отказаться, но, к сожалению… — При этих словах сердце Цзин Кэ екнуло. Гай Не вздохнул и продолжил: — К сожалению, я скоро покидаю царство Чжао, и у меня уже нет времени обсуждать с вами уроки меча.
Цзин Кэ порывисто произнес:
— Я могу временно пожить в Ханьдане и дождаться вашего возвращения, сяньшэн.
Гай Не ответил:
— В этот раз, уходя, я сам не знаю, когда смогу вернуться, а возможно, не вернусь никогда. До каких же пор будет ждать Шаося Цзин?
В душе Цзин Кэ смешались разочарование и тревога, и на мгновение он потерял дар речи. Стоявшая рядом Ли Цзи, видя его отчаяние, почувствовала горечь в сердце. Она вдруг встала и звонко обратилась к Гай Не:
— Сяньшэн Гай, если не хотите учить, так и скажите прямо, к чему эти откладывания трижды и препятствования четырежды2?
Гай Не, услышав ее нежный, но звонкий голос и столь дерзкую речь, на мгновение опешил. Он взглянул на Ли Цзи и с улыбкой произнес:
— Оказывается, здесь есть и гостья.
Видя грубость Ли Цзи, Цзин Кэ страшно смутился. Он сердито взглянул на нее и, склонив голову, извинился:
— Это моя шимей Ли Цзи. Из-за опасностей в пути ей пришлось переодеться в мужское платье. Прошу вас, сяньшэн, не принимайте ее слова близко к сердцу, сделав скидку на ее юность и неведение.
Гай Не выпрямил спину и сказал:
— Полагаю, ты и есть внучка старого сяньшэна Гунсунь — Ли Цзи.
Гнев все еще кипел в груди Ли Цзи, но, боясь поставить своего шисюн в неловкое положение, она лишь стояла в стороне и угрюмо молчала.
Заметив выражение лица Ли Цзи, Гай Не тихо вздохнул и медленно произнес:
— Гунсунь-гунян превратно поняла меня. Раз здесь нет посторонних, я скажу прямо. Я отправляюсь в далекий путь не ради того, чтобы от чего-то скрыться, а чтобы выследить одного врага.
Цзин Кэ удивился:
— Ваше искусство меча, сяньшэн Гай, не имеет равных в мире. Кто же осмелился враждовать с вами?
— Этого человека зовут Сяхоу Ян, — пробормотал Гай Не. — Он не только обладает выдающимся мастерством в боевых искусствах, но и собрал банду отчаянных головорезов, создав организацию убийц. Он коварен и хитер от природы, именно от его рук погибла моя семья. Я преследую его уже много лет, но до сих пор не преуспел. Эта поездка сулит неизвестность, поэтому я не смею опрометчиво соглашаться на просьбу Шаося Цзин.
Только теперь Ли Цзи поняла, что несправедливо обвинила Гай Не. Почувствовав стыд и смущение, она поклонилась и принесла ему свои извинения.
Цзин Кэ подумал про себя: «Мастерство Гай Не не знает равных под небесами, и все же кто-то осмеливается враждовать с ним. Смелости этому человеку не занимать, а его боевые искусства, должно быть, не уступают умениям сяньшэна Гая. Мир велик, в нем таятся драконы и тигры3. Если бы я, ничтожный Цзин Кэ, не получил наставлений сяньшэна Гая, то как бы смог овладеть тайным мастерством и отомстить за своего учителя?» От этих мыслей его сердце наполнилось печалью.
Увидев, как лицо Цзин Кэ омрачилось, Гай Не понял его чувства. Он знал, что если бы не смог дать юноше удовлетворительный ответ, то это ранило бы сердце этого пылкого юноши. Поэтому он тяжело вздохнул и заговорил:
— Сяхоу Ян — разбойник, убивающий ради наживы. Однажды, преследуемый несколькими врагами, он был тяжело ранен и схвачен властями. Тогда местный чиновник, Дажэнь Мэн, приговорил его к смерти и бросил в тюрьму для смертников, ожидая казни через три дня. Однако в ночь перед казнью его внезапно вызволили. Спустя полмесяца вся семья Дажэня Мэна из шести человек была убита. В живых осталась только младшая дочь, которую родители спрятали в земляной печи, — лишь так ей удалось спастись.
Гай Не внезапно заговорил о прошлом с волнением в голосе. Цзин Кэ и Ли Цзи не смели перебивать его и, затаив дыхание, слушали рассказ.
Гай Не нахмурился, погрузившись в болезненные воспоминания. Глядя в окно, он продолжал:
— С тех пор та девочка скиталась, живя подаянием и сполна познав горечи человеческого мира. Позже она выросла, стала девушкой и встретила меня. Я восхитился ее стойкостью, умением терпеть унижения ради великой цели и ее твердым духом в стремлении отомстить. Я отправился в ее родной дом, чтобы расследовать то дело. Хотя прошло много лет, по паутинкам и следам конских копыт4 я все же нашел убийцу — Сяхоу Яна.
Ли Цзи вдруг спросила:
— Неужели та девочка, получив помощь сяньшэна Гая, так и не смогла совершить месть?
Гай Не с горькой усмешкой кивнул:
— Я много раз упорно преследовал Сяхоу Яна, вступая с ним в схватку, но он был необычайно хитер и раз за разом ускользал. Однажды мне удалось заставить его обнаружиться. Кто же знал, что он спрячется в дровяном сарае, а когда я ворвусь туда, он швырнет мне в глаза древесную золу прямо с потолочной балки. Я не успел увернуться, глаза были повреждены, и я чуть не погиб от его рук…
Ли Цзи не удержалась и взволнованно спросила:
— И… и сяньшэн Гай… вы…
Гай Не понял, что она беспокоится о его безопасности, и, ответив ей кивком и мимолетной улыбкой, продолжил:
— К счастью, я сохранял ясность ума и в критический момент применил секретный прием из техники «Летящего меча на сто шагов», заставив его отступить. Вернувшись домой, я целый месяц провел под заботливым присмотром Чжоцзин, прежде чем мои глаза полностью исцелились.
Ли Цзи слегка улыбнулась и спросила:
— Значит, супруга сяньшэна Гая — это и есть та самая… та самая девушка?
Цзин Кэ поспешно дернул ее за край одежды, давая знак не болтать лишнего.
_____________
- Бегущие облака и текучая вода (行云流水, xíng yún liú shuǐ) — об изяществе и плавности движений или стиля. ↩︎
- Откладывать трижды и препятствовать четырежды (推三阻四, tuī sān zǔ sì) — придумывать всевозможные отговорки, уклоняться под разными предлогами. ↩︎
- Таятся драконы и тигры (藏龙卧虎, cáng lóng wò hǔ) — о выдающихся талантах, до поры остающихся в тени. ↩︎
- Паутинка и след конского копыта (蛛丝马迹, zhū sī mǎ jì) — мельчайшие улики или косвенные признаки, позволяющие распутать дело. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
