Как только Байли Гэлинь увидела его, выражение её лица неуловимо изменилось. Лу Ли тоже застыл, словно каменное изваяние. Его лицо, скрытое за пеленой дождя, виднелось нечётко, а голос звучал бесстрастно и как-то нереально:
— Байли-шимей, Чжанмэнь велел ученикам немедленно собраться в Павильоне Лусинь, отправляйся сейчас же.
Лу Ли вызывал симпатию у остальных, особенно у Е Е. С тех пор как они прибыли в Союз Ваньсяньхуэй Восточного моря, Е Е не раз пытался разузнать о нём у Гэлинь, но та вечно отвечала туманно: то Лу Ли слишком занят совершенствованием, то у него совсем нет времени. И вот, столкнувшись с ним так внезапно, Е Е тут же сложил ладони в приветствии и мягко произнёс:
— Брат Лу, надеюсь, с нашей последней встречи вы пребывали в добром здравии1.
Лу Ли вошёл неспешной походкой, ведя себя непринуждённо и благородно. Окинув всех взглядом, он с улыбкой поклонился, сложив руки:
— Мы не виделись год, и ваше мастерство, как я погляжу, стало ещё совершеннее. Последние дни я безвылазно провёл с Чжанлао в местах для испытаний, поэтому не смог встретить вас по прибытии на Восточное море. Прошу меня простить.
Пока он обменивался любезностями с Е Е, Су Вань, разглядывавшая гостя с любопытством, дернула Байли Гэлинь за рукав и прошептала:
— Это твой шисюн? Какая представительная внешность! Сразу видно, что он отличается от мужчин Срединных земель.
Байли Гэлинь сухо усмехнулась:
— Это лишь видимость. — Этот человек был куда более сложным и противоречивым, чем любой мужчина из Срединных земель.
Ей не хотелось смотреть, как Лу Ли беззаботно болтает с Е Е и остальными, поэтому она первой запрыгнула на голову демона-многоножки и, выдавив улыбку, сказала:
— Хорошо, что с Лифэй и остальными всё в порядке. Раз учитель вызывает учеников, я поспешу.
Она направила демона-многоножку ввысь, оставив Лу Ли позади, но тот в мгновение ока догнал её и одним прыжком приземлился рядом.
Байли Гэлинь смотрела строго перед собой и процедила сквозь зубы:
— Держись от меня подальше.
Лу Ли не ответил ни слова. Он подошёл ближе, бесцеремонно приподнял её за воротник и заглянул под него. Кулон в виде девятиголовой птицы всё ещё был на месте, но теперь он был весь в пятнах крови — должно быть, она бесчисленное количество раз пыталась сорвать его, расцарапав шею в кровь, но так и не смогла снять.
Она не сопротивлялась и не произносила ни слова, лишь ледяным взглядом смотрела на него. Лу Ли, оставаясь совершенно невозмутимым, медленно отпустил её и сухо бросил:
— Даже если ты сломаешь себе шею, шнурок не порвётся. Можешь больше не пытаться.
Байли Гэлинь отвела глаза и холодно произнесла:
— Ты и раньше мне не нравился, а теперь я тебя просто ненавижу.
Лу Ли остался холоден:
— Как пожелаешь.
Байли Гэлинь медленно сжала кулаки. Ей хотелось кричать, рыдать, стереть этого человека в порошок, но она лишь глубже запрятала бушующие в душе чувства. Лицо её выражало полное безразличие — она старалась казаться сильной, будто он не мог ранить её ни на йоту. Ей казалось, что если она будет так выглядеть, то и в самом деле станет сильной.
Отделение совершенствования Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря находилось на морском дне. Морская фракция разительно отличалась от Горной фракции: места с наиболее плотной и концентрированной духовной энергией здесь почти все располагались под водой, и масштабы их были невелики. Со временем вокруг этих зон на суше, где духовная энергия была жиже, выросли города, в которых практики жили вперемешку с простыми людьми. В самих же подводных обителях, где духовная энергия сгущалась в плотные узлы, постоянно могли находиться лишь старейшины, бессмертные и Чжанмэнь.
Павильон Лусинь был самым большим залом в отделении совершенствования и в обычное время использовался крайне редко. Байли Гэлинь долго вела многоножку сквозь заросли кораллов, напоминающие лес, пока наконец не увидела сияние защитного барьера, отталкивающего воду. Внутри огромного зала мелькало множество теней — оказалось, там уже собралось неисчислимое множество учеников.
В душе её поселилась тревога. Забыв о Лу Ли, она поспешила внутрь и увидела Шэнь-сяньшэна и несколько десятков старейшин, стоявших в передней части зала. На полу лежали тела, накрытые чёрной тканью, — видны были только головы. Это были ученики Союза Ваньсяньхуэй, и среди них она, к своему ужасу, узнала даже двух бессмертных старейшин.
Подле Шэнь-сяньшэна стояли другие старейшины, чьи одежды были перепачканы кровью. Вид у них был отрешённый, а кто-то и вовсе не сдерживал слёз. Один из них дрожащим голосом произнёс:
— Ещё десятерых учеников не успели спасти, их тела растерзали монстры… Чжанмэнь, это наша вина, мы не досмотрели…
Неужели погибло столько учеников?! Байли Гэлинь была потрясена. Оглядевшись, она заметила, что в Павильоне Лусинь собрались лишь те, чей уровень совершенствования находился между первым и третьим узловыми рубежами. Те бессмертные старейшины, на которых ученики привыкли взирать с благоговением, внезапно погибли — сразу двое. Более того, судя по разговорам, кого-то из учеников и вовсе сожрали демонические твари. Лица присутствующих были бледны, в воздухе повисла растерянность.
Неужели грядёт какая-то большая беда?
Неподалёку от Шэнь-сяньшэна, утирая слёзы, стояла молодая и прекрасная, словно выточенная из нефрита, женщина. Это была А-Цзяо-шицзе. Дочь Шэнь-сяньшэна, номинально она считалась ученицей Союза Ваньсяньхуэй, но на деле занимала в школе исключительное положение. Отец всегда баловал её. Она могла приходить и уходить когда вздумается. С тех пор как она стала спутницей Дао Мо Яньфаня из Павильона Синчжэн, А-Цзяо почти не бывала на Восточном море, а её развитие так и замерло на четвёртом рубеже. Если уж её вызвали назад, значит, дело и впрямь принимало скверный оборот.
— А-Цзяо-шицзе, — Байли Гэлинь подошла и поклонилась. Когда она только прибыла в Союз Ваньсяньхуэй, А-Цзяо очень заботилась о ней, и Гэлинь всем сердцем полюбила эту прямолинейную и вспыльчивую гунян. Раньше она думала, что А-Цзяо — исконная жительница Восточного моря, и лишь в Союзе узнала, что Шэнь-сяньшэн родом из Срединных земель, отчего почувствовала к А-Цзяо-шицзе ещё большую близость.
А-Цзяо, чьи глаза были полны слёз, долго и удивлённо смотрела на неё, а потом воскликнула:
— Ты… Гэлинь? Как же ты выросла!
Байли Гэлинь невольно усмехнулась. Неужели эта шицзе, погружённая в любовь со своим возлюбленным Мо, думала, что спустя шесть-семь лет дети так и останутся детьми?
Она всегда умела говорить сладко, поэтому, понизив голос, тотчас произнесла:
— Я-то выросла, а вот А-Цзяо-шицзе совсем не изменилась — всё такая же красавица. Шицзе, поделишься потом со мной секретом, как тебе удаётся так выглядеть?
А-Цзяо, чьё сердце было полно тревог, не смогла сдержать улыбки:
— Всё так же сладко поёшь. Кто только научил тебя так складно говорить? Эх, только мне сейчас не до этого, не время для пустой болтовни!
Байли Гэлинь тихо спросила:
— Шицзе, что… что случилось?
А-Цзяо вздохнула:
— Всё равно вы скоро всё узнаете, так что могу рассказать… Позавчера уровень воды в Восточном море начал падать. Печати в пяти местах для испытаний нашего Союза Ваньсяньхуэй были пробиты, и мы не успели их восстановить. Там были заточены могущественные демоны и свирепые звери. Как раз сегодня группа учеников, прорвавшихся к пятому рубежу, отправилась туда на испытания и столкнулась с этими тварями. Все погибли, даже двое сопровождавших их старейшин не спаслись.
Байли Гэлинь мгновенно вспомнила слова Цзи Тунчжоу о том, что у берегов моря ощущается странная демоническая энергия. Оказалось, защитные барьеры в местах испытаний и впрямь были разрушены! Десятки учеников, достигших пятого рубежа! Для Союза Ваньсяньхуэй это был сокрушительный удар. Те, кто сумел преодолеть пятый рубеж, имели все шансы стать бессмертными — каждый из них был гордостью и надеждой своего учителя. И то, что все они разом сгинули, стало для школы настоящим ударом грома среди ясного неба2.
Глаза А-Цзяо снова наполнились слезами, голос её дрожал:
— В прошлый раз во время Морского падения многие погибли из-за того, что учеников не успели вовремя вывести. Это всегда было незаживающей раной в сердце отца. Кто бы мог подумать, что и в этот раз, несмотря на все приготовления, всё повторится…
Она со скорбью посмотрела на Шэнь-сяньшэна. При нынешнем Морском падении он как Чжанмэнь станет главной силой сопротивления стихии, и это будет для него борьбой, где есть девять шансов умереть и один выжить. Неизвестно, удастся ли ему уцелеть. Она, как дочь, была слишком своенравна и все эти годы не была рядом, чтобы заботиться о нём. В те немногие дни, что у них остались, ей хотелось лишь одного — каждую минуту быть подле отца.
Чем больше Байли Гэлинь размышляла об этом, тем сильнее становился её страх. Ещё вчера сестра упоминала, что в окрестностях Восточного моря собирается всё больше бессмертных семей и кланов. Никто не ожидал, что катаклизм наступит так быстро, а вода начнёт убывать так рано. Неужели их, учеников с первым и третьим рубежами, собрали здесь ради эвакуации?
Вскоре Шэнь-сяньшэн с серым от горя лицом медленно обернулся. Он был Чжанмэнем Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря и обладал огромным весом во всей Морской фракции. Этот бессмертный, который в обычное время бровью не повёл бы, даже если бы небеса карали громом, сейчас не скрывал своей скорби.
Он обвёл зал взглядом. Гул растерянных голосов постепенно стих, и в Павильоне Лусинь воцарилась мертвая тишина.
Он внезапно заговорил:
— Сегодня в Час Мао уровень воды в Морской фракции опустился на восемь цуней (цунь, единица измерения). В пяти тысячах ли к востоку от поверхности моря сгустились грозовые тучи, и в течение нескольких месяцев разразится бедствие Небесного грома. Морское падение скоро наступит.
Сказав это, он сделал паузу и продолжил:
— Наш союз Ваньсяньхуэй проявлял всяческую бдительность, но всё же не смог уберечь всех. Прошлой ночью в пяти местах проведения испытаний были разрушены печати, и обитавшие там стаи демонов и свирепых зверей прорвали барьеры, вырвавшись наружу в полном составе. С этого дня ни одному ученику не дозволено приближаться к пределам Морской фракции ближе чем на сто ли! Для нарушителей трупы перед этим залом станут наглядным последствием.
Когда он закончил, в зале Лусиньдянь по-прежнему царила мертвая тишина: ученики, очевидно, на какое-то время лишились дара речи, не в силах осознать услышанное.
Шэнь-сяньшэн звучно произнёс:
— Чем стоять в оцепенении, лучше идите и как следует соберите вещи! Чжанлао Горной фракции уже начали прибывать в Морскую фракцию. Все школы здесь должны начать эвакуацию учеников вглубь Срединных земель, и первыми заберут вас — тех, чьё совершенствование наиболее слабое. Отступление учеников — не шутки! Вы уезжаете на несколько лет, так что хорошенько подумайте, что взять с собой, ничего не забудьте! Того, что есть в нашей Морской фракции, в Горной фракции Срединных земель не найти!
Эти слова прозвучали подобно удару грома среди ясного неба, мгновенно пробудив растерянных учеников. При мысли о внезапной необходимости покинуть родные края и о том, что с учителями, с которыми они провели много лет, и Чжанмэнем, возможно, больше никогда не встретятся, в зале Лусиньдянь поднялся великий плач. Кто-то скорбел, не желая расставаться, кто-то впал в панику, а кто-то поддался отчаянию и страху.
Одно дело — слышать о Морском падении в обычные дни, и совсем другое — пережить его самому. В последние дни в Морской фракции нарастали странные знамения, давившие на души бесчисленных людей. И хотя реальной опасности они ещё не встретили, эвакуация учеников заставила их вновь ощутить незримый ужас перед этим природным бедствием.
Шэнь-сяньшэн нахмурился и сурово прикрикнул:
— О чём плачете! Чего боитесь! Разве мы не пережили то самое мучительное Морское падение пятьсот лет назад?! В то время я и эти Чжанлао тоже были такими же учениками, как вы! Через пятьсот лет уже вы будете стоять впереди, став той силой, что защищает новых юных учеников! Неужели тогда, вспоминая свой сегодняшний жалкий вид, вам не станет стыдно?!
Плач в зале постепенно стих. Шэнь-сяньшэн добавил:
— Ладно, ступайте. Через три дня в Час Чэнь соберитесь здесь, в зале Лусиньдянь. За эти три дня, если остались какие-то незавершённые дела, о которых вы сожалеете, сами знаете, что нужно делать.
- Надеюсь, с нашей последней встречи вы пребывали в добром здравии (别来无恙, bié lái wú yàng) — традиционное вежливое приветствие при долгой разлуке. ↩︎
- Удар грома среди ясного неба (晴天霹雳, qíng tiān pī lì) — идиома, означающая внезапное, ошеломляющее и трагическое известие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
