Позже она часто задавалась вопросом. Почему Лу Ли спас её в той ситуации, когда всё было против них? Из чувства товарищества? Или из-за той крупицы симпатии, которую он к ней питал?
Влюблённая женщина не способна беспристрастно и досконально разбирать каждый поступок, ведь чем больше она размышляет, тем сильнее склоняется к желаемому, всё глубже погружаясь в собственные грёзы.
В тот день Лу Ли ради её спасения один выступил против пятерых. И хотя он одержал победу, цена оказалась высока: от тяжёлых ран он едва не лишился жизни.
Гэлинь помнила, как сжимала его в объятиях, едва переводя дух, и металась в поисках укрытия. Его кровь пропитала одежду, согревая её кожу. Гнев мешался в её душе с растерянностью, и она лишь кричала на него:
— Кто просил тебя помогать! Кто просил тебя геройствовать! Что, если бы ты умер? Что, если бы ты умер?!
Лу Ли давно был в беспамятстве. Он не слышал ни единого её слова, а если бы и слышал, то вряд ли бы ответил. Его голова бессильно покоилась на её руке. Порванное нефритовое украшение соскользнуло с его лба. На нём виднелись опалённые следы, оставленные техникой Лихо.
Лу Ли пришёл в себя лишь спустя три дня. Она тоже почти не смыкала глаз все эти три дня, не развязывая пояса одежды1.
Открыв глаза, он увидел её налитые кровью глаза и тёмные круги под ними. Даже в таком измождённом виде она смотрела на него почти свирепо.
— И зачем ты строил из себя героя?! — выпалила она первым же делом. — Возомнил себя непобедимым?!
Она не раз окликала его, прося действовать сообща, ведь вдвоём держаться легче, чем одному, но он словно не слышал. Глупец!
Лу Ли долго и молча смотрел на неё, а затем отвёл взгляд и тихо произнёс:
— Тебе пора спать.
От гнева она едва не рассмеялась:
— Мне что, поблагодарить тебя? Сказать «спасибо» за спасение жизни? «Спасибо» за такую заботу? Сегодня ты обязан назвать мне причину! Иначе и не думай уйти!
С этими словами она призвала технику переплетения лиан и крепко связала его.
Лу Ли не сопротивлялся. Он снова посмотрел ей в лицо и всё тем же тихим голосом спросил:
— Какую причину?
Байли Гэлинь вдруг осеклась. Все три дня она гадала, почему Лу Ли так отчаянно рисковал собой ради неё. И каждый раз она приходила к выводу, что он её любит. Она знала, что симпатична Лу Ли, и когда-то даже подло пыталась этим воспользоваться, но он беспощадно разоблачил её, заставив сгорать от стыда.
Но теперь ей хотелось услышать это от него самого. В глубине души она надеялась, что он признается, а не станет прикидываться бесстрастным дураком.
Она смотрела на него, разделяя каждое слово:
— Почему ты так отчаянно спасал меня?
Лу Ли ответил спокойно:
— Разве мне нужна причина, чтобы спасти тебя?
Она замерла в оцепенении. Этот двусмысленный и туманный ответ заставил её сердце ликовать. Банальный сюжет о герое, спасающем красавицу, — раньше она лишь с презрением фыркала, встречая подобное в театральных пьесах, но когда это случилось с ней самой, она невольно затрепетала.
Она жаждала, чтобы кто-то любил её так же сильно, как собственную жизнь, чтобы кто-то вытянул её из трясины прошлого. Ей и самой хотелось по-настоящему полюбить кого-то, чтобы их чувства были в гармонии.
И если этим человеком будет он, она готова попытаться.
— Ты ведь едва не погиб, — она невесело усмехнулась, не удержавшись от иронии. — Разве ты не говорил, что мы должны быть как случайные прохожие? Кто просил тебя так поступать?
Лу Ли не ответил на этот вопрос. Он лишь негромко произнёс:
— Ты ведь тоже была готова рискнуть жизнью ради Е Е.
Байли Гэлинь снова рассмеялась:
— Ну конечно. Разве ты не стал бы рисковать собой ради своей семьи?
Лу Ли вновь промолчал и только закрыл глаза:
— Пора спать. Ты плохо выглядишь.
Силы и впрямь покидали её. Она легла с другой стороны и, повернувшись к нему, пристально посмотрела:
— Если я усну, ты сбежишь?
— Почему ты спрашиваешь?
Она хихикнула:
— Боюсь, что сбежишь. Давай объединимся? Лу-шисюн такой сильный, не оставляй меня одну.
— Спи уже…
То было чудесное время. Она неосознанно сближалась с Лу Ли, привыкая постоянно быть рядом. Она больше не перешучивалась и не кокетничала с другими шисюнами и шиди — в её мыслях и сердце теперь был только Лу Ли. Так же, как когда-то при первой встрече с Е Е, он занимал всё её существо.
Лу Ли не отвергал её. Он вёл себя с ней осторожно и мягко. Порой ей казалось, что они — настоящие спутники Дао. Неужели это и есть то чувство, когда сердца двоих в гармонии? Она никогда не знала этого раньше и могла лишь догадываться, но теперь каждый её день был полон радости и лёгкости. Перед сном она вспоминала каждое слово Лу Ли, выражение его лица, его голос — и засыпала с улыбкой.
Возможно, это и была та самая взаимность? Тот язвительный Лу Ли с его колкими речами казался теперь лишь сном, как и она сама — прежняя, ранимая и бросающаяся в крайности.
Гэлинь помнила, как во время дружеского поединка с Вэньцзихуэй они встретили Янь Фэй и её соучениц. Пылкая Янь Фэй, как и всегда, при встрече бросилась целовать её в щёки, а затем потянулась к Лу Ли. Видя, что тот и не думает уклоняться, Байли Гэлинь внезапно почувствовала укол досады.
Она вспомнила о Лэй Сююане. Хоть этот парень вечно вёл себя заносчиво, что ей крайне не нравилось, его умение держать дистанцию с женщинами заслуживало похвалы — он никогда бы не заставил Лифэй страдать из-за подобных вещей. Будь на месте Лу Ли Е Е, он бы точно отказался, не желая, чтобы сестра ревновала.
Однако Лу Ли был мужчиной из Морской фракции, и в этом плане он отличался от соблюдающих приличия жителей Срединных земель. Если она станет переживать из-за каждой такой мелочи, то её тревогам не будет конца, поэтому она решила просто не обращать внимания.
И тут она услышала смех Янь Фэй:
— Лу-шисюн, вы с Гэлинь выглядите такими близкими. Вы уже стали спутниками Дао?
Какая прямолинейная девушка из Морской фракции! Байли Гэлинь на мгновение смутилась, но в то же время замерла в ожидании: что ответит Лу Ли?
Лу Ли бесстрастно произнёс:
— Нет, мы всего лишь из одной школы, не бери в голову.
Янь Фэй расхохоталась и, подхватив его под руку, кокетливо склонила голову:
— Значит, у меня всё ещё есть шанс?
Этот вопрос прозвучал так пылко и невинно, что Лу Ли не сдержал улыбки. Янь Фэй что-то защебетала ему, но её голос доносился до Гэлинь словно за тысячи ли.
В голове у Гэлинь всё спуталось, мысли шли наперекосяк. Неужели она снова грезит наяву? Взаимные чувства?
Оцепенение нарастало, и она, не выдержав, медленно побрела прочь. Она размышляла о них с Лу Ли, но никак не могла прийти к ясному ответу. Что он задумал?
Гэлинь совершенно не понимала, что у него на душе. В каждом его поступке она невольно и бесконтрольно искала лишь то, что хотела видеть. Ей казалось, что он любит её, но вдруг пришло осознание. Она просто сама этого желала, поэтому каждое его движение, каждое слово истолковывала как проявление симпатии.
В их паре она всегда была той, кто навязывался больше. Если хорошенько вспомнить, Лу Ли ни разу не пришёл к ней сам. Это она постоянно вовлекала его в разговоры, без умолку болтая о забавных случаях в Срединных землях. А он ни разу не упомянул при ней ни о клане Цзюфэн, ни о чём-то подобном.
Слушая за спиной их непринуждённую беседу, Байли Гэлинь в конце концов не выдержала и оглянулась. Они всё ещё увлечённо говорили. Словно почувствовав на себе её взгляд, Лу Ли повернул голову. Гэлинь внезапно охватили паника и стыд, будто он раскрыл какую-то её тайну.
Но в тот же миг в глубине её души пробудилось упрямство. Она улыбнулась ему и спокойно опустила глаза, хотя всё вокруг начало медленно расплываться.
На сердце было невыносимо тяжело. Сердце превратилось в пепел, а воля остыла2.
В тот день во время поединка с Вэньцзихуэй Байли Гэлинь потерпела сокрушительное поражение. Шэнь-сяньшэн долго и сурово распекал её. Она не показала и трети своего обычного мастерства, будучи совершенно рассеянной, а подобного Шэнь-сяньшэн не прощал.
Глотая слёзы, которые никак не унимались, она вернулась в свой дворик. И там впервые увидела Лу Ли. Он ждал её в тени ворот. Заметив, что её лицо в следах от слёз, он невольно начал медленно приближаться.
Байли Гэлинь опустила голову и смахнула слёзы, горько улыбнувшись:
— Учитель ругал слишком уж сурово…
Лу Ли медленно протянул руку, чтобы приобнять её за плечи, но она тут же отступила на шаг, избегая его прикосновения, и проговорила с легким гнусавым оттенком в голосе:
— Я в порядке, не волнуйся, скоро всё пройдёт.
Она толкнула калитку и вежливо пригласила его:
— Не хочешь зайти посидеть? Лу-шисюн, ты ведь впервые у меня, верно?
Лу Ли немного подумал:
— Хорошо.
Вода на маленькой печке быстро закипела. Байли Гэлинь заварила ему чашку чая, приговаривая:
— С чего это ты сегодня нашёл время заглянуть ко мне в гости?
Лу Ли непривычно помедлил мгновение, словно о чём-то раздумывая, и произнёс:
— Кое-какие дела… ты…
Прежде чем он закончил фразу, в свете масляной лампы внезапно появился конверт. На обёртке сияла ярко-жёлтая печать бессмертной магии, и глаза Байли Гэлинь мгновенно заблестели. Она быстро вскрыла письмо и сначала прочитала весточку от сестры — её слова, как всегда, были лаконичны и ясны: наказ заботиться о себе и всё в таком духе. А вот Е Е, как обычно, написал очень много, рассказывая о всяких забавных случаях, произошедших во время отбора. Она читала и улыбалась, а закончив, тут же вскочила, чтобы найти Ин Мо и написать им обоим ответ.
— Этот парень Е Е, надо же, вознамерился за три месяца преодолеть третий барьер, ха-ха, ну и тупица! — она макнула кисть в Ин Мо и принялась писать ответ за столом. — Лу-шисюн, хочешь им что-нибудь передать? Я допишу от тебя.
Лу Ли выглядел каким-то одеревеневшим. Он застывшим взглядом смотрел, как она выдвигает ящик стола, как там ровными стопками, в идеальном порядке, лежат письма из Дицзанмэнь. Она только что плакала, глаза её были затуманены слезами, она весь день была рассеянной, но теперь всё это внезапно исчезло, и лицо её так и сияло.
И всё лишь из-за одного письма?
— Лу-шисюн, что с тобой? — Байли Гэлинь помахала рукой у него перед глазами и отвесила ему щелбан по лбу — за последние дни это движение стало для неё привычным. — Живот скрутило?
Он внезапно крепко схватил её за руку. Байли Гэлинь слегка вздрогнула и увидела, что Лу Ли пристально смотрит на неё с холодом в глазах.
— Я спрашиваю тебя, — тихо произнёс он, — я тебе нравлюсь?
Она совершенно опешила. О чём он спросил? Неужели эти слова действительно вылетели из уст Лу Ли? Подобная прямолинейность в духе Морской фракции была совсем не в его стиле.
Байли Гэлинь в оцепенении смотрела на него, внезапно вспомнив, как он говорил Янь Фэй, что они всего лишь соученики.
Сначала она подумала, что придёт в ярость, но тут же осознала, что не может найти даже повода для гнева. Это она сама, в ослеплении своих желаний, вообразила, будто его спасение означало симпатию к ней. Она больше не хотела так терять лицо перед ним.
- Не развязывать пояса одежды (衣不解带, yī bù jiě dài) — метафора предельного усердия, когда человек настолько занят заботой о ком-то, что не находит времени даже переодеться. ↩︎
- Сердце превратилось в пепел, а воля остыла (心灰意冷, xīn huī yì lěng) — крайняя степень разочарования и уныния. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
