Это было непостижимо, он действительно сошёл с ума.
Байли Чанъюэ тут же нахмурилась:
— На ком ты срываешь злость, на этих простых смертных?
Цзи Тунчжоу повернулся к ним спиной. Медленно возвращаясь в центр двора, он больше не смотрел на них. Император всё ещё плакал, распластавшись на земле, словно кусок безжизненной плоти. Цзи Тунчжоу глубоко вдохнул и под пристальными взглядами присутствующих снова сел в кресло.
Вскоре принесли вино из подвала. Цзи Тунчжоу поднёс кубок к губам и окинул взглядом этот прекрасный двор с резными перилами и яшмовыми ступенями, утопающий в роскоши и великолепии. Повсюду в беспорядке стояли слуги, стражники и управляющий. Император продолжал рыдать, а из внутренних покоев, не выдержав, выбежала Мяо Цин. На лицах у всех застыло серое отчаяние.
Это и есть то, что он должен защищать? Нет.
Вдалеке под лучами солнца сверкала самая высокая колокольня Дуаньту, а ещё дальше виднелась золотая черепица императорского дворца, бескрайние и величественные горы и реки царства Юэ. То торжество и величие, когда можно было получать ветер, когда желаешь ветра, и дождь, когда желаешь дождя1, тот героический пыл властелина мира… В его сердце уже давно поселился таоте. Он не мог лишиться всего этого, даже если ради этого придётся отречься от кого угодно.
— Тун Чжоу, — раздался неподалёку голос Е Е, но он прозвучал так, словно доносился из прошлой жизни. Друзья смотрели на него с болью и тревогой. Перед лицом великой беды они ничем не могли помочь, кроме слов утешения, чтобы зализать раны, ничем не могли…
Цзи Тунчжоу чувствовал, что ещё никогда не смотрел на всё так ясно и хладнокровно. Та теплота, что прежде была нежна, как весенний ветерок, превращалась в хрупкую бумагу, стоило настоящему лезвию коснуться горла.
— Уходите, — безучастно произнёс он. — Не позволяйте втянуть себя в это.
Е Е взволнованно воскликнул:
— Чтобы мы собственными глазами видели, как ты идёшь на смерть?! Не глупи! Нужно немедленно уходить вместе! До того как прибудут люди из Лун Минцзо!
Цзи Тунчжоу усмехнулся:
— Я не умру.
Что за чепуху он несёт! Е Е уже собирался подойти к нему, чтобы как следует всё обсудить, как вдруг услышал крик снаружи:
— Вы все здесь?! Вот и славно!
Следом за этим, тяжело дыша, вбежала Байли Гэлинь, а чуть позади показался Лу Ли. Заметив на земле труп главного управляющего, оба на мгновение изменились в лице. Байли Гэлинь поспешно произнесла:
— Цзи Тунчжоу! Чжанлао Сюань Шаньцзы уже…
— Я знаю, — прервал её Цзи Тунчжоу. — Можешь не продолжать.
Байли Гэлинь ошарашенно уставилась на него. Как он мог так реагировать?
— По пути сюда я видела, как Угоу сражается с Юэ… Тебе… тебе всё равно? — нерешительно спросила она. — И ещё… почему у ворот ванфу нет стражи? Этот труп… вы…
Цзи Тунчжоу холодно взглянул на неё; она всё так же была шумной и не знала меры.
— Спрашивай по одному.
Байли Гэлинь опешила ещё больше. Некоторое время она пристально смотрела на него, затем её внимание привлекла Мяо Цин, стоявшая за его спиной и удивительно похожая на Лифэй. В конце концов она растерянно перевела взгляд на Байли Чанъюэ и остальных, но каждый из них лишь медленно покачал головой — никто не понимал, что происходит с Цзи Тунчжоу. Лу Ли заговорил:
— Хотя я не очень разбираюсь в распрях стран Срединных земель, но раз за противником стоит секта бессмертных, рано или поздно в дело пойдут силы мира совершенствующихся. Если уйти сейчас, ещё можно успеть. Время впереди долгое.
Е Е тут же закивал:
— Брат Лу Ли прав. Тун Чжоу, действовать на эмоциях — не лучший план. Как говорится, пока сохраняются зелёные горы, нечего бояться отсутствия дров. Лучше временно уйти в тень, чтобы позже вернуться и вновь подняться с Восточной горы.
Цзи Тунчжоу, казалось, погрузился в свои мысли, молча прихлёбывая вино из кубка. Вдруг выражение его лица изменилось. Он поставил кубок и посмотрел за пределы двора. В сети духовной энергии над ванфу возникли слабые колебания, а следом раздалось несколько громких ударов — это были звуки ударов техник бессмертных о защитную сеть.
Лица Е Е и двоих его спутников, уже переживших подобное, мгновенно побледнели. Так же было когда-то во дворце Гаолу: мятежи на границах, а затем люди из Лун Минцзо нанесли прямой удар по Жёлтому дракону, пробив сеть духовной энергии дворца и вынудив императора Гаолу сдаться. Хотя тот не отступил до самой смерти, его публичное унижение перед строем войск подорвало боевой дух, и Гаолу не смогло сдержать железную конницу Угоу, которая с силой, подобной раскалыванию бамбука, ворвалась в столицу и сожгла весь город.
Спустя десять с лишним лет тот же приём снова применили против царства Юэ. Но на этот раз они столкнулись с Цзи Тунчжоу.
Его фигура качнулась, и он уже взлетел над ванфу, управляя мечом. Иссиня-чёрное пламя устремилось к тем нескольким ученикам Лун Минцзо, что зависли над сетью духовной энергии. Эти лица не были ему чужими — именно их он встретил на испытаниях в Морской фракции. Среди них были и его бывшие прихвостни, которые сейчас с торжествующим видом атаковали сеть магическими сокровищами.
Пленить Цзи Тунчжоу — об этом они специально просили Чжанлао Цзун Цюаня. Всю вражду, накопленную в Морской фракции, они собирались выплеснуть сегодня, заставив этого высокомерного и заносчивого ван-е полностью покориться. Хоть его талант и был поразительным, он был всего лишь одним человеком. Если бы не помощь других в прошлый раз, они бы давно его одолели.
Увидев, как небо застилает чёрный огонь, люди невозмутимо извлекли магические сокровища. В мгновение ока хлынул мелкий весенний дождь, распространилась мощная духовная энергия стихии воды. Кто же знал, что при столкновении с чёрным пламенем она лишь подбросит масла в огонь, заставив его взметнуться вверх на несколько чжанов. Неужели водные техники бессмертных не могли подавить этот странный чёрный огонь?!
Человек подобно вспышке молнии уже оказался перед ними. Поняв, что дело плохо, ученики немедленно бросились врассыпную: кто-то активировал магические сокровища, кто-то применял техники бессмертных, кто-то выставлял защиту. Цзи Тунчжоу взмахнул рукой, и бесчисленные стены чёрного пламени разделили людей. Разнообразные техники бессмертных ударяли в его земляной защитный покров, и оранжевое сияние вокруг него мгновенно померкло.
Не дожидаясь второй волны атаки, он настиг того самого прихвостня, что пытался сбежать, и сжал Маймэнь у него на затылке, лишая возможности управлять духовной энергией. Прихвостень наконец запаниковал, обмяк в его руках, точно комок грязи, и дрожащим голосом взмолился:
— Ван… ван-е… молю, не убивай ничтожного! Ничтожный осознал свою ошибку!
Цзи Тунчжоу словно не слышал его. Он медленно обнажил меч на поясе, лезвие которого оказалось не стальным, а представляло собой тонкое пламя чёрного цвета. От него исходил невероятный жар; казалось, всё небо и земля почувствовали мощную духовную энергию огненного лезвия, и чёрное пламя взметнулось ещё выше, словно собираясь испепелить сами облака.
Несколько человек из Лун Минцзо поспешили отступить, как вдруг почувствовали, что над головами потемнело: сверху скопились огромные сгустки чёрного огня, а со всех сторон их заблокировали огненные стены. Это было похоже на клетку из чёрного пламени, в которой они оказались заперты, не имея пути к спасению ни сверху, ни снизу, ни по сторонам.
Ученик, стоявший во главе, увидел, что один из них схвачен, а остальные окружены этим странным чёрным огнем, и тут же свистнул, подавая знак выпустить земляной защитный покров и прорываться сквозь пламя. Одержимый желанием спастись, он первым окутал себя защитой и, невзирая на невыносимый жар, бросился прямо в стену огня. Раздался лишь его истошный крик, и в следующее мгновение всё его тело было поглощено чёрным пламенем. В мгновение ока он превратился в горстку чёрного пепла. Земляной защитный покров оказался совершенно бесполезен.
Всех невольно охватил смертельный ужас. Куда ни глянь, повсюду странный чёрный огонь: его невозможно потушить, к нему нельзя прикоснуться. В их сердцах тут же вспыхнуло раскаяние — если бы они знали, то не были бы так безрассудны.
— Хм! Даже если ты убьёшь нас, это ничего не даст! — продолжал упрямиться ученик Лун Минцзо внутри огненной клетки, выкрикивая: — Когда прибудут Чжанлао, ты станешь лишь муравьём, неспособным дать отпор! Будь благоразумен, лучше сдайся по-хорошему! Видя твоё послушание, тебе, возможно, оставят твою собачью жизнь…
Не успел он договорить, как огненные стены внезапно сомкнулись. Ученики Лун Минцзо не успели даже вскрикнуть — в одно мгновение они превратились в чёрный пепел.
Е Е и остальные, собиравшиеся помочь, застыли в оцепенении. Цзи Тунчжоу расправился с учениками Лун Минцзо так же легко, как режут дыню или овощи. Его уровень развития всё ещё находился на стадии третьего барьера, но огонь Сюаньхуа был куда яростнее, чем прежде, — он заполонил всё небо, подобно мечущимся тёмным тучам.
Цзи Тунчжоу отозвал чёрное пламя, и в конце концов оно превратилось в пучок крошечных, мечущихся язычков огня, слабо танцующих на его ладони. Он опустил голову и посмотрел на обмякшего в его руках прихвостня. Тот уже побледнел от ужаса и дрожал всем телом, бессвязно умоляя:
— Учитывая, что ничтожный когда-то преданно служил вам… молю вас…
Цзи Тунчжоу холодно спросил:
— Когда прибудут ваши Чжанлао?
Прихвостень, всхлипывая, произнес:
— Пе… первоначально Чжанлао Цзун Цюань собирался прийти лично… но Цуй Сюань Сяньжэнь из Уюэтина внезапно прислал письменный приказ о созыве, кажется… кажется, чтобы обсудить дело о каком-то сбежавшем ученике… Я… ничтожный и правда не знает, когда чжанлао…
Цзи Тунчжоу отшвырнул его, легкий взмах лезвия из черного пламени — и голова покатилась по земле, добравшись до ног Байли Гэлинь. Она с отвращением отскочила и, нахмурившись, сказала:
— Тот сбежавший ученик, о котором он только что говорил… подозреваю, речь о Лифэй.
Е Е и Су Вань сильно испугались и в один голос воскликнули:
— Что это значит?
Байли Гэлинь огляделась по сторонам и пониженным голосом пересказала слова, которые Чун И-чжэньжэнь просил передать Лифэй, а затем добавила:
— Я думаю, в девяти случаях из десяти дело Чжэнь Юньцзы выплыло наружу. Кто-нибудь из вас допустил утечку сведений?
Договорив, она не стала ждать ответа, а посмотрела на Цзи Тунчжоу. Этот невозмутимый сяо-ван-е снял испачканную кровью и пылью верхнюю одежду, а Мяо Цин, чьё облачение делало её поразительно похожей на Лифэй, взяла новое богатое одеяние и накинула ему на плечи. Честно говоря, присутствие этой служанки и правда заставляло их чувствовать себя не по себе.
— Цзи Тунчжоу, — Байли Гэлинь подошла к нему, пристально глядя в его спокойные, лишённые всяких эмоций глаза. — Ты понимаешь, какие будут последствия, если о тех делах в Морской фракции станет известно?
Цзи Тунчжоу равнодушно спросил:
— Ты хочешь сказать, что это я проговорился?
— Я не знаю, — Байли Гэлинь искренне смотрела на него. Они дружили с самого детства и никогда бы не подумали, что однажды всё обернётся подобным образом. — Я не верю, что ты можешь причинить вред Лифэй.
Цзи Тунчжоу безучастно отвёл взгляд и, обойдя её, вошёл в дом, бросив лишь одну фразу:
— Уходите.
Он закрыл дверь, но через короткое время снова вышел. Увидев, что Е Е и остальные всё ещё здесь, он прошёл мимо, словно не замечая их, и быстрым шагом направился вон из двора.
— Стой, — внезапно заговорила хранившая до этого молчание Байли Чанъюэ. Она молниеносно вытянула руку и схватила его. — Дай мне взглянуть на письмо у тебя за пазухой.
Цзи Тунчжоу холодно посмотрел на её руку и мрачно произнёс:
— Дерзость, отпусти.
— Тун Чжоу?! — Е Е тоже разозлился. Он шагнул вперёд, с силой толкнул его в грудь и, заслонив собой Байли Чанъюэ, встал лицом к лицу с Цзи Тунчжоу. — До каких пор ты будешь безумствовать?
Неожиданно Байли Чанъюэ, стоявшая позади, нанесла удар. Цзи Тунчжоу почувствовал, как в лицо ему ударил поток золотого тумана. Под общие возгласы изумления он поспешно отступил на несколько шагов. Байли Чанъюэ, действуя стремительно как молния, уже выхватила письмо у него из-за пазухи, но стоило ей собраться открыть его, как бумагу лизнуло чёрное пламя, мгновенно превратив её в пепел. Она подняла голову и, не мигая, уставилась на него, тихо спросив:
— У тебя в сердце пусто?
- Получать ветер, когда желаешь ветра, и дождь, когда желаешь дождя (要风得风要雨得雨, yào fēng dé fēng, yào yǔ dé yǔ) — обладать абсолютной властью, получать всё по первому требованию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
