— Огненное море ещё не полностью вышло на берег.
Лифэй стояла на Роге Сы, глядя вниз на бушующее под ногами, алое и текучее огненное море. Плотная духовная энергия стихии воды уже давно окутала её и Лэй Сююаня, но даже так невыносимый жар, казалось, вот-вот испепелит их обоих.
Лазурные, чарующие воды Восточного моря целиком ушли в Гуйсюй, и теперь в глубокой океанской пучине бушевало лишь бескрайнее пламя. Переплетение густого дыма и ярого огня напоминало преисподнюю Желтых источников. Только бездонная духовная энергия Лифэй позволяла хоть как-то противостоять мощи огненного моря. Не будь её здесь, даже обладающие телами из меди и костями из железа якши не осмелились бы так пересекать огонь. Не пролетев и сотни ли, они получили бы тяжелейшие раны.
Лэй Сююань запрыгнул на Рог Сы, наклонился и положил подбородок ей на плечо, так же молча, как и она, вглядываясь в безбрежный огонь под ногами. Лифэй сжала его руку и тихо спросила:
— Как ты тогда спасся из огненного моря небесного грома? Неужели не страшно?
Лэй Сююань негромко ответил:
— Отправился в Срединные земли один, а возвращаюсь вдвоём — вполне выгодная сделка.
Словно это торговля какая-то, а не жизнь — Лифэй легонько стукнула его по голове. Впереди всё ещё расстилалось пламя, за которым зияла бездонная морская пучина, скрывающая неведомо что, но за этими природными преградами их ждало таинственное заморье.
Место, где родилась она, и где родился Лэй Сююань, те причудливые, полные диковин пейзажи и нравы, странные и непонятные заморские жители. Всё, что видел учитель, и то, чего он увидеть не успел, — она всё испытает на себе и внимательно изучит.
Срединные земли, где она прожила семнадцать лет, остались позади и постепенно отдалялись. Они были несказанно прекрасны, но и несказанно жестоки. Если бы у неё был выбор, она даже в этот самый миг предпочла бы отказаться от своей сути плода цзяньму и вернуться в Цинцю, в тот маленький дворик, жить там под чужим именем, забыв о бессмертных техниках и став самым обыкновенным человеком.
Но они всё же ушли, отправившись туда, откуда всё началось, — в те края, что были для неё совершенно чужими.
Лифэй не хотелось, чтобы печаль и досада овладели её мыслями, поэтому она с улыбкой сказала:
— Учитель говорил, что на ближайшем к Срединным землям острове есть цветы, которые на редкость вкусны. Когда прибудем, первым делом обязательно должны их попробовать.
— Ты о цветах двенадцати жизней? — Лэй Сююань, казалось, понимал, о чём речь, и назвал имя, которого она раньше никогда не слышала.
— Цветы двенадцати жизней?
— Помнишь тот цветок, запечатанный в глазурованном шаре, который мы видели в городе Гуаншэнхуэй? Тот был поддельным, но не выдуманным. Среди тысяч островов такие цветы действительно встречаются, и называют их «Двенадцать жизней». Они расцветают и увядают за один шичэнь, а в сутках двенадцать шичэней, оттого и название.
Лифэй это показалось любопытным, и она поспешно спросила:
— И их правда можно есть? Вкусно?
Лэй Сююань невольно усмехнулся:
— Эти цветы крайне редки. Говорят, если съесть такой, в течение целого дня будут преследовать видения о двенадцати прожитых перерождениях. Что до вкуса, поговаривают, они божественны, но мне пробовать не доводилось.
Бывают же на свете такие странные цветы. Лифэй поначалу лишь притворялась весёлой, упомянув о них к слову, но после его рассказа действительно загорелась интересом. Впрочем, пока Лэй Сююань рядом, куда бы они ни направились, сожаления в её сердце не будут слишком глубокими. Даже сейчас, пересекая огненное море в палящем зное, она всё ещё могла улыбаться.
Однако они летели над огненным морем слишком долго. В бездне Восточного моря оставалось всего четыреста ли пламени, не успевшего выйти на берег. За это время они должны были преодолеть уже больше тысячи ли, но почему же огонь не кончался? Где-то далеко позади послышался приглушённый драконий рык. Звук не был чужим, это был пронзительный свист ветра, рождённый столкновением волн жара и холодных потоков при наступлении огненного моря.
Лифэй резко остановила Рог Сы и в нерешительности посмотрела вниз на огненную стихию. Пламя стремительно неслось в сторону заморских земель… Огненное море не вышло на берег?! Оно отступает?!
У неё внезапно возникло дурное предчувствие. Она обернулась в сторону Срединных земель и Восточного моря: огненный дракон небесного пламени, что подпирал небо и землю, сдерживаемый стеной из духовной энергии, неведомо когда исчез. Она даже почувствовала, как далеко позади за ними устремились бесчисленные волны духовной энергии бессмертных.
Что происходит?!
Объятия Лэй Сююаня стали крепче, его голос звучал крайне серьёзно:
— Те твари, что прятались в морской пучине, отступили… Это грозовые тучи?
Лифэй прищурилась. И правда, небосвод, до этого чётко разделённый на чёрное и белое между западом и востоком, вновь начал затягиваться тучами. Огненное море отступало, а грозовые облака сгущались и плыли прямо на них. Бессмертные, что читали надписи на стеле, видимо, наконец пришли в себя и, увидев, что огонь уходит, бросились в погоню.
Грозовые тучи неслись стремительно, в мгновение ока затянув всё небо. В густых чёрно-алых облаках один за другим гремели глухие раскаты грома. Поразительная мощь, подобно гигантской ладони, давила на макушку, не давая вздохнуть. Лифэй мгновенно направила Рог Сы в сторону Срединных земель. С огненным морем ещё можно было справиться, но если их ударит небесный гром, они в лучшем случае отделаются тяжёлыми ранами.
Однако, как бы быстро ни летел Рог Сы, ему было не угнаться за скоростью сгущающихся туч. Давление на тело становилось всё сильнее, небесный гром вот-вот должен был ударить. Лифэй собрала остатки духовной энергии, собираясь накрыть Лэй Сююаня защитной сетью, но тот внезапно повалил её на Рог Сы, прижав всем телом.
Он успел выкрикнуть лишь одну фразу:
— Позаботься о себе!
Кроваво-красная молния внезапно ударила вниз, и Рог Сы яростно задрожал. Небесный гром ударил трижды подряд. Лишь спустя долгое время то странное и ужасающее поле наконец взорвалось, а Рог Сы качнуло так сильно, что их едва не сбросило с облаков. У Лифэй в голове гудело, в глазах то темнело, то светлело. Лэй Сююань неподвижно лежал на ней. В этой неистовой тряске она едва могла разглядеть, что всё его тело окутано ослепительным золотым сиянием, более ярким, чем когда-либо.
Следом ударили ещё три молнии небесного грома, их кроваво-алый свет озарил всё небо и землю. Лифэй почувствовала, как что-то горячее закапало ей на лицо и грудь — капля за каплей, всё быстрее и быстрее. Её мечущиеся мысли внезапно затихли.
Сеть из духовной энергии, густой, словно вода, мгновенно окутала израненного, залитого кровью мужчину, что закрывал её собой. Она обхватила его обмякшее тело; его кровь пятнами расплывалась по её лицу и одежде. Вместе с кровью упал тонкий, окрашенный в красный обломок рога.
Её сердце замерло. Крепко сжав в руке сломанный отросток, она тихо позвала его:
— Сююань.
Почему? Почему огненное море отступает, а небесный гром появился вновь? Словно они специально поджидали её. Шесть ударов небесного грома… он был настолько глуп, что, не проронив ни звука, принял их все на себя. Неужели он решил умереть у неё на глазах? Вечно он так упрямится, вечно — и когда был учеником Лэй Сююанем, и став якшой Лэй Сююанем, он ничуть не изменился. Эта его черта заставляла ненавидеть его до глубины души.
Прерывистое дыхание Лэй Сююаня коснулось её шеи, и он с горькой усмешкой произнёс низким голосом:
— Это… не проклятие…
Не проклятие? Что это значит?
Ответить ей было некому. Голова Лэй Сююаня тяжело упала ей на грудь, он больше не подавал признаков жизни. Огненное море под ними взметнулось вверх, а грозовые тучи над головой опустились, подобно тяжёлому пологу. Лифэй оставалось лишь крепко прижать его к себе, не позволяя огню и грому больше коснуться его ни на миг.
Небесный огонь жёг её плоть, бесчисленные молнии били по телу. Казалось, она разлетается на мириады осколков, но тело всё же оставалось целым. Чувствительность сохранилась лишь в руках, которыми она по-прежнему крепко прижимала Лэй Сююаня к своей груди. Неужели огненное море и небесный гром — не стихийное бедствие, а нечто, поджидавшее именно её? Чтобы уничтожить её?
Но она не умерла и даже не могла, подобно Лэй Сююаню, впасть в беспамятство. Была лишь боль — разрывающая сердце, дробящая кость за костью боль, в бесчисленное множество раз более сильная, чем та, когда Чжэнь Юньцзы заживо подвергал её алхимической переплавке. Каждый раз ей казалось, что тело раскололось, истекает кровью и обугливается, но в следующий миг она обнаруживала, что невредима, и даже её одежда не тронута огнём.
Почему? Почему? Она не понимала.
Но теперь она больше не желала понимать. Изначальная духовная энергия в её теле подсознательно, бесконечным потоком вливалась в сеть духовной энергии. Она не позволит Лэй Сююаню умереть, никто не позволит ему умереть — ни враждебные к ним бессмертные из Срединных земель, ни сила небесного грома и моря огня, самая страшная мощь между небом и землёй.
Спешно преследовавшие их издалека бессмертные в ужасе взирали на невероятное зрелище. Только дочитав оставленную Лифэй Стелу духа, они обнаружили, что море огня, запертое за стеной духовной энергии, неведомо когда отступило обратно в Восточное море. Оставленные ею многочисленные записи и тайны не только не удовлетворили бессмертных, но, напротив, заставили их сходить с ума от любопытства.
Воспользовавшись отступлением моря огня, не желавшие сдаваться бессмертные один за другим бросились в погоню. Преодолев около тысячи ли, они увидели вдалеке сгустившиеся грозовые тучи; из морской бездны высоко взметнулось пламя. Тьма и кроваво-красный цвет внезапно слились воедино. Грозовые тучи и море огня, прежде растянувшиеся на тысячи ли, в одно мгновение сжались в некое подобие шара высотой всего в несколько чжанов. Внутри него смутно виднелись две человеческие фигуры, словно запертые в ловушке.
Хотя внезапное превращение небесного грома и моря огня повергло всех в неописуемый ужас, никто по-прежнему не осмеливался приблизиться. Потрясающая небо и землю мощь никуда не исчезла, один за другим раздавались пугающие раскаты грома, но все они обрушивались лишь на тех, кто был внутри шара. Пламя яростно полыхало, источая невыносимый жар, но жгло оно лишь того человека.
Бессмертный Цуй Сюань долго наблюдал за происходящим, прежде чем произнести:
— Это наверняка небесная кара! Наказание за злодеяния иноземцев из-за моря!
На эти слова откликнулись немногие. Так называемая «небесная кара за злодеяния» была лишь плодом воображения слабых людских сердец. У всего в этом мире есть причина и следствие, а Небесный Путь не выносит суждений о добре и зле. Если сегодня посеяна дурная причина, то в будущем придётся пожать дурной плод; все небесные бедствия практикующих — это результат причин, посеянных ими самими.
Но когда же Лифэй посеяла причину для этого небесного грома и моря огня?
Никто не знал ответа, и никто не желал уходить. Бесчисленные бессмертные, охранявшие побережье Восточного моря, тоже стекались сюда, привлечённые этим странным явлением.
Сан-Хуацзюнь, хмурясь, долго смотрел вдаль, а затем тихо вздохнул:
— Что же делать, если она не выдержит и погибнет там?
Не успел он договорить, как изнутри вылетел тонкий, изящный, мерцающий рожок, который начал бешено вращаться. Те, кто не знал, что это, остались спокойны, но бессмертный Цуй Сюань и другие, кто уже пострадал от него, тут же в ужасе вскричали:
— Плохо дело! Она собирается поглотить духовную энергию! Быстрее назад!
Предупреждение опоздало. Рог Сы вращался всё быстрее и быстрее. Бессмертные почувствовали, как духовная энергия в их телах хлынула наружу с небывалой скоростью, стремительно всасываясь в этот маленький вращающийся рог.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
