Глава 5. Ночные занятия младшей сестры
— Младшая сестра!
— Здесь!
— Слушай задачу!
— Слушаю!
Ли Чаншоу взмахнул широким рукавом. Девочка, сидевшая со скрещенными ногами на траве у берега озера, вздрогнула и тут же сосредоточила всё своё внимание.
— Представь, младшая сестра, что твой уровень самосовершенствования находится на девятой ступени стадии Превращения в Божество. Ты летишь по своим делам и вдруг обнаруживаешь безлюдное место, где практик шестой ступени стадии Превращения в Божество силой домогается до женщины-заклинательницы стадии Закалки Ци. Что ты предпримешь?
Вот три варианта ответа:
А. Кинешься на него и убьешь — ты же воплощение справедливости!
Б. Издалека бросишь в него магическое сокровище, ударишь и спокойно уйдешь, испортив ему весь настрой.
В. Притворишься, что ничего не видела, и улизнешь мимо.
Лань Линъэ моргнула. В условии задачи и вариантах ответа явно было что-то такое, чего она в силу своего возраста понять не могла…
Ли Чаншоу с улыбкой напомнил:
— Можно выбрать только один вариант. Выбирай.
— А? — Лань Линъэ ответила с некоторой неуверенностью.
Ли Чаншоу бесстрастно произнес:
— Откуда тебе знать, что этот человек не скрыл свой уровень развития и не выказал намеренно лишь шестую ступень Превращения в Божество, а на самом деле является мастером стадии Возвращения к Пустоте? Как правило, те, кто осмеливается творить подобные мерзости, не скрываясь, наверняка подлые и бесстыдные люди. Как ты можешь надеяться на их честность!
— Тогда… — Лань Линъэ нахмурила бровки. — Б?
— Младшая сестра, не забывай, что ты тоже женщина-культиватор, — вздохнул Ли Чаншоу. — Если предположения из варианта А верны, и этот зверь увидит тебя, прекрасную как цветок и яшма, и его животная натура разбушуется с новой силой, то разве ты не погубишь и саму себя?
Лань Линъэ покраснела, голова у неё пошла кругом от замешательства, и она слабо проговорила:
— Но, старший брат, вариант В — это не то, что должен делать практик нашего поколения. Когда я была маленькой, отец говорил мне нечто подобное: мы с братьями и сестрами должны уметь постоять за правое дело и помогать слабым. Отец говорил, что если каждый, встретив несправедливость на пути, не придет на помощь, то если однажды жертвой окажешься ты сам, разве не…
— Нет, младшая сестра. Ты должна запомнить: если бы мы находились в мирной и дружелюбной среде, твой образ мыслей был бы абсолютно правильным. Но Хунхуан1 вовсе не мирное место. Здесь мастеров как облаков, а заклинатели часто вступают в схватки ради одного магического сокровища или духовного корня. Большинство выживших культиваторов — люди с жестоким и беспощадным сердцем.
Ли Чаншоу заложил руки за спину и уставился на озерную гладь, со вздохом произнеся:
— С такими мыслями о добросердечии и справедливости превыше всего в этом мире выжить очень трудно. То, что мы должны делать — это не совершать зла и не становиться его частью, но при этом нам вовсе не обязательно пресекать злодеяния других. Вместо того чтобы корчить из себя героя, когда собственных умений недостаточно, лучше продолжать жить дальше. И когда ты достигнешь вершины всего сущего и сможешь устанавливать правила, тогда и перепишешь условия жизни для слабых во всем Хунхуане. Итак, ты понимаешь?
— Угу!
Лань Линъэ тяжело кивнула, в её глазах сияла решимость.
Именно в этот момент соученики не заметили, как из соломенной хижины неподалеку вырвалась струйка легкого дыма и тихо подплыла к ним со спины.
Ли Чаншоу глубоким голосом сказал:
— Младшая сестра! Теперь я даю тебе еще один шанс выбрать. Ответь быстро и твердо! Если ты встретишь мужчину-практика, домогающегося до женщины, что ты должна сделать!
Глаза Лань Линъэ сияли, она закричала негромко, но необычайно твердо:
— В, притворюсь, что ничего не видела! И проскользну мимо!
— Вот именно! — Ли Чаншоу не удержался и показал младшей сестре большой палец, чувствуя глубокое удовлетворение в глубине души.
Всего два дня обучения дали такой результат! Если продолжать в том же духе, то через несколько лет ему совершенно не придется беспокоиться, что сестра навлечет на себя беду и втянет его самого! Иметь младшую сестру, которая понимает, как важно вести себя тихо, чтобы выжить, это действительно…
Внезапно со спины подул холодный ветер, у соучеников волосы на теле встали дыбом, и за их спинами раздался чей-то старый и ледяной голос:
— Ли… Чан… Шоу!
Кх… кр-р-р…
Это зубы Лань Линъэ застучали от страха.
Ли Чаншоу, дернув углом рта, обернулся и мгновенно расплылся в улыбке.
— Учитель, ваше уединение закончилось? Собираетесь начать сегодняшнее нелегкое обучение младшей сестры?.. Учитель, давайте поговорим по-хорошему, учитель! Зачем вы достали фэньчэнь2! Я ведь тоже ваш родной ученик! Нельзя же мучить старшего только потому, что появился младший, учитель!
— Мерзавец!
Наставник Ци Юань взъярился, его борода и волосы взметнулись в разные стороны, глаза округлились, и он замахнулся фэньчэнь, собираясь ударить.
— Сам трус, так еще и младшую сестру дурному учишь! Учитель сегодня просто обязан проучить тебя как следует!
Однако, когда фэньчэнь опустилась, фигуру Ли Чаншоу окутало лазурное сияние, и он мгновенно возник по другую сторону ивы, снова сложив руки и умоляя наставника о пощаде.
— Еще и смеешь использовать древесный побег, чтобы скрыться! Ты у меня получишь!
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — «Великая Первозданная Пустота», название мира в китайской мифологии в эпоху до установления небесного порядка. ↩︎
- Фэньчэнь (拂尘, fúchén) — «метёлка, стряхивающая пыль», даосский ритуальный инструмент из конского волоса, символ чистоты и духовной власти. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
