Глава 8. Бессмертная Вина выходит на связь
— Юань Цин, Сюанья, вы же занимаете второе и шестое места по уровню культивации среди учеников вашего поколения. С чего бы вам обоим так спешить на сбор трав?
— Лю Яньэр с пика Дулинь, Ван Ци с пика Сяолин… Хм, тоже таланты из первой двадцатки своего поколения. Почему все так рвутся в Лес Хаотического Миазма? Неужели в нашей секте стали настолько скупы к молодым ученикам?
— Северный континент — место не из приятных, в прошлые два раза туда никто не совался…
— А?
В углу Зала Байфань окутанная винными парами бессмертная женщина склонила голову набок. Она смерила взглядом Ли Чаншоу, стоявшего позади четырёх блистательных молодых учеников, затем посмотрела на бамбуковую дощечку в своей руке. Снова взглянула на Ли Чаншоу, и так повторилось дважды, пока лицо её постепенно не помрачнело.
— Пик Сяоцюн, Ли Чаншоу.
— Какой у тебя уровень культивации? Только достиг девятой ступени стадии Хуашэнь2 — и зачем тебе в Лес Хаотического Миазма?
— Брысь, брысь! Иди на Восточное море креветок-демонов колотить!
Эта бессмертная выражалась прямолинейно и, можно сказать, совершенно не щадила чужого самолюбия, но слова её были весьма разумны — очевидно, она пеклась о безопасности Ли Чаншоу.
На поясе у бессмертной висели две винные тыквы, большая и малая, да и одета она была крайне просто: длинные штаны и короткая рубаха. Её светло-каштановые волосы средней длины казались редким исключением среди толп женщин-культиваторов с их «тремя тысячами чёрных нитей1» и развевающимися длинными локонами.
В плане облика и манер она была точь-в-точь как те чернорабочие ученики, которых секта годами нещадно эксплуатировала, пока они окончательно не опустили руки.
К счастью, её тонкая талия, перетянутая полоской ткани, едва не трещащая по швам холщовая рубаха, а также время от времени исходящее от тела мощное давление позволяли сразу понять, что перед вами отнюдь не слабая бессмертная.
Звали её Цзю Цзю, она принадлежала к пику Потянь. На вид ей было немногим больше двадцати, но на самом деле она прожила уже восемь или девять веков, из которых более шестисот лет провела в ранге бессмертной. Среди учеников своего поколения она была одной из лучших и теперь могла в одиночку справляться с серьёзными задачами.
То, что она была единственным стражем от секты, сопровождавшим группу в Лес Хаотического Миазма на Северном континенте, само по себе доказывало её незаурядную силу.
Ли Чаншоу с серьёзным видом сложил ладони в приветственном жесте перед этой знаменитой Бессмертной Виной и произнёс:
— Шишу Цзю, ученику необходимо отыскать несколько видов трав. Один из них можно найти только на Северном континенте, так что на этот раз мне придётся вас побеспокоить.
— Что за травы?
Бессмертная скривила губы, и на её довольно изящном лице отразилось лёгкое пренебрежение.
— Мы с твоим наставником вроде как в неплохих отношениях, так что держи. Возьмёшь это и разыщешь старейшину Ци Лина в Павильоне Даосских Канонов.
С этими словами Цзю Цзю выудила из-под своей перепачканной вином рубахи нефритовую пластинку и небрежно бросила её Ли Чаншоу.
— Скажи, пусть запишут в счёт моего месячного довольствия, и забирай нужные травы!
— Неужели ты думаешь, что с девятой ступенью Хуашэнь тебе место на Северном континенте?
— Если ты и впрямь там сгинешь, у меня на десять лет вычтут деньги на вино, а твой вечно хнычущий наставник наверняка примчится ко мне и примется лить слёзы…
— Ох, как представлю — аж тошно становится!
Стоявшие рядом двое юношей и две девушки слегка удивились, их взгляды упали на нефритовую пластинку.
Личный жетон старейшины секты вот так просто отдали ученику с другого пика, находящемуся всего лишь на девятой ступени стадии Хуашэнь?
— Шишу, — горько усмехнулся Ли Чаншоу, делая два шага вперёд и возвращая жетон бессмертной, — если бы у меня был выбор, я бы тоже не хотел рисковать на Северном континенте, но сейчас это вынужденная мера.
— Согласно правилам секты, шишу не может отказать ученику в его просьбе отправиться на закалку. Пожалуйста, проявите благосклонность.
Цзю Цзю слегка нахмурилась, глядя на склонившегося в поклоне младшего. Хмыкнув, она резким движением забрала жетон обратно.
— Ну и ну! Эй, вы двое, Юань Цин, Сюанья.
Девушка в огненно-красном бессмертном платье и благовоспитанный молодой культиватор одновременно сложили ладони, отвечая:
— Ученики слушают!
Цзю Цзю недовольно бросила:
— Если у вас останутся силы, присмотрите за ним.
— Будет исполнено, — бесстрастно ответила Юцинь Сюанья.
— Не беспокойтесь, шишу, — Юань Цин бросил на Ли Чаншоу доброжелательный взгляд, и на его губах заиграла мягкая улыбка. — Я обязательно позабочусь о младшем соученике Чаншоу.
Цзю Цзю не удержалась и приложила ладонь ко лбу, принявшись ворчать на Ли Чаншоу:
— Вообще-то он поступил в секту раньше и тебя, и Сюаньи.
— Серьёзно, Ли Чаншоу, как тебе это удаётся? Тренируешься больше сотни лет, а до стадии Возвращения к Пустоте так и не добрался… Ладно. С условиями на вашем пике Сяоцюн то, что ты не отстаёшь от большинства учеников, уже неплохо.
— Э-э… — лицо Юань Цина выразило неловкость, но он тут же поспешил поклониться. — Прошу прощения, старший соученик Чаншоу, не серчай.
Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой, чувствуя в душе лёгкую иронию.
Девушка с «каменным лицом» и заботливый красавчик — весьма подходящая пара…
Впрочем, к нему это не имело никакого отношения.
Ли Чаншоу внезапно почувствовал два не слишком дружелюбных взгляда. Он не стал выяснять их причину, спокойно поблагодарил Цзю Цзю, снова поклонился Юцинь Сюанье и Юань Цину, после чего отступил за спины четвёрки и замер.
Те два взгляда, разумеется, принадлежали оставшимся двоим.
Лю Яньэр в светло-жёлтом платье и Ван Ци в зелёном даосском халате были в числе лучших мастеров стадии Возвращения к Пустоте среди своего поколения — два отборных «бессмертных ростка».
В их глазах не было явной злобы, скорее лишь некоторое пренебрежение.
Ли Чаншоу стоял молча. Снаружи доносился непрерывный свист рассекаемого воздуха — группы учеников под защитой бессмертных одна за другой взмывали в небо.
Он выделил частицу духовного восприятия, чтобы проверить свои накопительные артефакты.
И дело было вовсе не в любви к идеальному порядку, требующему раскладывать пилюли и магические предметы строго по категориям. Вещи, хранящиеся в этих артефактах, на самом деле были совершенно одинаковыми: пилюли, инструменты, духовные камни — всё было поровну разделено на три части.
- Sanqian qingsi (三千青丝, sān qiān qīng sī) — «три тысячи иссиня-чёрных нитей», традиционный поэтический образ длинных и густых женских волос. ↩︎
- Huashen (化神, huà shén) — «Трансформация Духа», стадия совершенствования, на которой культиватор преобразует внутреннюю энергию в божественный дух. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
