Эта слюна ядовитого дракона алого солнца не была редким сокровищем, но все же стоила немало. Интересно, где этот Ли Чаншоу раздобыл такой кусочек…
С такой вещью под боком обычные ядовитые твари и впрямь не смели приближаться, так что неудивительно, что Ли Чаншоу осмелился так безрассудно мчаться вперед.
Цзю Цзю слегка приподняла бровь и пробормотала:
— А парень основательно подготовился. Похоже, ему и впрямь до зарезу нужна какая-то трава. Что же он ищет?
Сзади раздался грубый голос Юйвэнь Лина:
— Не желает ли бессмертная спуститься и расспросить его?
— Ни к чему это. Если все время совершенствоваться под защитой школы, то даже став бессмертным, останешься лишь фэй-у дянь-синь1, — Цзю Цзю потянулась и покосилась на стоящего позади Юйвэнь Лина. — Пойдем, навестим твоего принца. А то еще начнешь болтать за спиной, будто я, его шишу, к нему несправедлива.
Юйвэнь Лин тут же кивнул в знак согласия. Выглядел он несколько обеспокоенным, что вполне соответствовало поведению преданного стража.
Однако стоило Цзю Цзю развернуться и улететь прочь, как из-за ноги Юйвэнь Лина выпорхнул черный жук и юркнул в серые облака под ногами.
Движение было слишком мимолетным, к тому же Юйвэнь Лин улучил момент, когда Цзю Цзю с помощью божественного чутья проверяла состояние четырех других учеников. Несмотря на то, что уровень совершенствования Цзю Цзю был значительно выше, она не заметила этой маленькой хитрости…
Когда они улетели, жук продолжил свой путь сквозь серый туман, неотступно следуя за фигурой Ли Чаншоу.
…
— М?
Ли Чаншоу взглянул в небо. На бегу он почувствовал нечто необычное, будто чьи-то глаза наблюдали за ним с высоты.
Но тщательная проверка ничего не выявила.
Шишу? Вряд ли, в этом взгляде чувствовалась враждебность.
Руководствуясь принципом нин-кэ синь ци ю, бу-кэ синь ци у2, Ли Чаншоу остановился и быстро сложил пальцы в печати, бормоча заклинания. На серо-черной земле перед ним внезапно возникла легкая рябь.
Он сделал шаг вперед и быстро погрузился в почву, мгновенно исчезнув из виду.
Магия пяти стихий, искусство перемещения сквозь землю.
Мгновение спустя Ли Чаншоу выбрался из зарослей травы в пятидесяти ли от прежнего места. Собравшиеся вокруг ядовитые насекомые и несколько хищных тварей бросились врассыпную.
Ощущение слежки и впрямь исчезло.
Ли Чаншоу быстро сориентировался на местности и продолжил бег. Он достал из рукава два талисмана и прилепил их к бедрам, отчего его скорость снова резко возросла.
Талисман тысячи миль пути — довольно обычный артефакт, увеличивающий скорость передвижения, который обычно предназначался для начинающих заклинателей, только вступивших на путь очищения ци.
Ли Чаншоу пришел к выводу, что их группу из пяти человек в этот раз непременно ждут непредвиденные события.
Хотя Лес ядовитых испарений и был опасен, он находился лишь на самой окраине Северного континента Буцзюй. Любой заклинатель стадии возвращения к пустоте мог справиться здесь, проявив толику осторожности, — просто само название континента наводило ужас.
Но этот внезапно появившийся на полпути Юйвэнь Лин…
Всегда выглядящий доброжелательным Юань Цин…
И Юцинь Сюанья, внешне холодная, но на деле, скорее всего, бесхитростная…
Принцесса, мирская власть…
В голове Ли Чаншоу выстроилась цепочка умозаключений, и он все больше убеждался: здесь обязательно что-то произойдет.
Тот, кто планировал все это за кулисами, наверняка считал свой расчет безупречным. Но позволить военачальнику мирского царства появиться посреди пути, вместо того чтобы прийти в школу бессмертных и объясниться с мастерами, дабы удержать Юцинь Сюанью от похода, — в этом изначально не хватало логики…
Ладно, к нему самому это не имело отношения.
На бегу Ли Чаншоу взглянул на простую карту, и в его глазах промелькнула тень досады.
Не будь у него иного выхода, он бы ни за что не стал рисковать в таком опасном месте. Это полностью противоречило его жизненному кредо — тихо дожить до глубокой старости в горах. Но учитель…
— Тайцин свыше, да минуют меня все причины и следствия, да рассеется всякое зло!
Негромко воскликнув это, Ли Чаншоу приободрился и продолжил мчаться сквозь черный лес, окутанный ядовитым туманом.
Однако спустя всего мгновение у Ли Чаншоу снова возникло странное чувство, будто за ним следят.
Слегка нахмурившись и мысленно посетовав на грядущие хлопоты, на сей раз Ли Чаншоу не стал демонстрировать другие техники перемещения. Вместо этого он проверил предметы для боя в своем магическом хранилище, а его духовное чутье уже начало искать подходящее место для засады.
Он был осторожен и осмотрителен, но не труслив — между этими понятиями все же была разница.
На протяжении довольно долгого времени Ли Чаншоу лишь чувствовал на себе чужой взгляд, но не сталкивался ни с засадами, ни с нападениями.
В таком напряжении прошли двое полных суток. Он несколько раз применял технику перемещения сквозь землю, но ощущение слежки никуда не исчезало.
Ли Чаншоу прикинул свое текущее местоположение — он уже углубился в Лес ядовитых испарений и, должно быть, вышел за пределы досягаемости божественного чутья шишу Цзю Цзю.
Он не отдыхал ни минуты, но не чувствовал усталости — многолетние тренировки выносливости давали о себе знать.
Внезапно…
Жажда убийства?
Его духовное чутье не уловило никакой угрозы — противник явно обладал средствами сокрытия от подобного поиска.
Скользнув взглядом в сторону источника угрозы — в мрачную чащу слева, — Ли Чаншоу продолжил бежать вперед. Однако пальцы его левой руки начали едва заметно двигаться, расставляя вокруг прозрачные нити, подобные паутине, а правая рука незаметно создала легкий ветерок с другой стороны…
Орудие разведки: шелк трехголового паука с двойными зрачками.
Вскоре в сознании Ли Чаншоу возникла смутная картина.
- фэй-у дянь-синь (废物点心, fèiwù diǎnxin) — «десерт из отбросов», ироничное обозначение никчемного, бесполезного человека. ↩︎
- нин-кэ синь ци ю, бу-кэ синь ци у (宁可信其有，不可信其无, nìngkě xìn qí yǒu, bùkě xìn qí wú) — «лучше поверить, что это есть, чем верить, что этого нет»; идиома, призывающая к крайней осторожности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
