Фигура в сером холщовом одеянии и широкополой шляпе-доули стремительно мчалась сквозь лес. Силуэт человека слегка искажался из-за огромной скорости, а вокруг его тела мерцал светло-серый защитный барьер…
Это было всё, что смогла уловить сеть «Трехглазого паука с двойными зрачками».
По наблюдениям Ли Чаншоу, преследователь обладал превосходной техникой передвижения, а длинный нож на поясе явно был грозным оружием. От всего его существа исходила аура свирепости, присущая тем, кто привык лизать кровь с острия ножа1.
Сделав легкий вдох, Ли Чаншоу перераспределил потоки ци, и его скорость внезапно возросла.
Вскоре человек, шедший на перехват сбоку, тоже ускорился, немного скорректировав угол движения. Его целью, без сомнения, был Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу предварительно оценил уровень развития противника как шестую или седьмую ступень стадии Фаньсюй, но, учитывая вероятность того, что тот скрывает часть сил, пересмотрел оценку до шестой ступени стадии Гуйдао.
Поскольку враг преследовал его, используя технику перемещения по земле, а не более эффективный полет по небу, шанс того, что он уже стал бессмертным, был крайне мал.
Ли Чаншоу нахмурился: он и вправду оказался втянут в какую-то странную историю.
Как поступить в такой ситуации?
Первым порывом Ли Чаншоу было применить технику побега, но он быстро осознал, что за ним следили последние два дня, а значит, у врага есть способ его выслеживать.
Если он сбежит сейчас, а противник продолжит преследование, Ли Чаншоу окажется в еще большей опасности.
В пяти ли впереди, среди лесных дебрей, была поляна, заросшая ядовитой травой, но лишенная деревьев…
Ли Чаншоу негромко хмыкнул, зажал между пальцами правой руки двух маленьких бумажных человечков, и его внутренняя ци незаметно сосредоточилась в центре ладони.
— Пять стихий вращаются, благая добродетель порождает жизнь, плотное и мутное не знает преград, земля — в центре!
На серо-белой земле впереди появились складки, и Ли Чаншоу снова применил технику погружения в почву, но как только его тело ушло в землю, правая ладонь озарилась ярким сиянием…
Преследователь нахмурился и холодно хмыкнул. Почувствовав ци, быстро перемещающуюся в толще земли, он снова сменил направление и, прибавив ходу, бросился в погоню.
Спустя мгновение Ли Чаншоу выбрался из зарослей ядовитой травы. Резким движением он стряхнул с себя ядовитую почву и нескольких насекомых, заменил несколько талисманов защиты от миазмов и уже собирался снова бежать.
В этот самый миг сбоку раздался свист меча!
Холодный блеск был втрое быстрее этого свиста; он устремился прямо к шее Ли Чаншоу!
Ли Чаншоу резко обернулся, но не успел ничего предпринять — удар длинного магического ножа пришелся прямо по шее, и голова отлетела назад!
Слабая струйка серого дыма слегка исказилась, и за спиной Ли Чаншоу проявился культиватор в серой одежде и доули. Полог его шляпы приподнялся, обнажив губы, тронутые презрительной усмешкой.
— И впрямь всего лишь стадия Хуашэнь, никакой мороки… Ты?!
Он внезапно осекся и резко опустил взгляд себе под ноги.
«Ли Чаншоу», чья голова только что была снесена, вскинул руки и мертвой хваткой вцепился в его лодыжки!
Убийца среагировал мгновенно, собираясь отскочить назад, но в глазах у него помутилось, силы покинули тело, а магическая ци стала неповоротливой, наотрез отказавшись циркулировать!
В этот миг убийца заметил на поясе трупа, схватившего его за ноги, открытый маленький флакон…
В ловушке!
Он из последних сил попытался прикусить кончик языка, чтобы прийти в себя, но у него не хватило сил даже на это, а перед глазами всё окончательно поплыло.
Яд собственного изготовления: порошок Жуаньсянь-сань.
В этот момент над головой убийцы завис поток света — это был бумажный зонт, инкрустированный разноцветными духовными камнями и имеющий довольно странный вид.
Зонт слегка провернулся, и камни разлетелись в стороны. В мгновение ока возник изолирующий магический массив диаметром в пятнадцать чжанов, который, используя зонт в качестве основы, полностью отсек это место от внешнего мира!
Магическое сокровище собственной разработки: драгоценный зонт Хуаньтянь-баосань.
Ли Чаншоу медленно выбрался из-под земли. Он взмахнул правой рукой, и три бумажных человечка увеличились, поймав ветер. С негромким хлопком они приняли облик Ли Чаншоу и бросились в атаку.
Даосское искусство: Цзяньчжи чэнжэнь2.
Не успели бумажные клоны добежать до убийцы, как Ли Чаншоу поднял левую руку с зажатым в ней бронзовым арбалетом. Без малейшего колебания он спустил курок, и деревянный болт, просвистев в воздухе, точно вонзился убийце в межбровье!
Шляпа-доули отлетела в сторону, обнажив худое, искаженное злобой лицо. Арбалетный болт по самое оперение ушел в лоб убийцы, отчего свет жизни в его глазах начал стремительно угасать.
— Ты…
Этот убийца издал предсмертный яростный рык, который, впрочем, прозвучал слабо и бессильно. Но стоило ему открыть рот, как три бумажных клона уже достигли цели.
Первый бумажный человечек вогнал три длинных гвоздя прямо в три даньтяня убийцы — верхний, средний и нижний, — запирая его три души хунь и пригвождая семь земных душ по!
Второй бумажный человечек быстро сплел пальцами знаки и выдохнул поток бледно-белого пламени, который полностью окутал тело врага. Плоть убийцы вспыхнула от этого огня и начала стремительно таять, подобно снеговику под струями кипятка.
Несчастный не успел издать даже слабого крика…
Третий бумажный человечек затараторил заклинания подавления душ и уничтожения призраков. Перед ним расходились волны магической силы, которые мгновенно развеяли призрачные тени, появившиеся в белом пламени!
В этот момент души убийцы окончательно рассеялись, и лишь небольшая часть его останков догорала в белом огне.
Ли Чаншоу, всё еще не доверяя ситуации, бросил драгоценную жемчужину размером с большой палец. Жемчужина начала медленно вращаться, поглощая слабые частицы бледно-зеленого света и не оставляя врагу ни малейшего шанса на сохранение хотя бы крупицы души.
Сделав несколько шагов вперед с бронзовым арбалетом в руках, Ли Чаншоу осторожно подобрал жемчужину. Белый огонь уже погас, оставив на земле лишь горстку обгоревшего пепла, обломок лезвия и маленькое кольцо.
Три бумажных клона одновременно сели в позу медитации и начали быстро читать священные тексты.
Один человечек читал даосскую «Сутру о спасении людей», второй — широко известную в Западном учении «Мантру перерождения», а третий — даосскую «Мантру избавления от бед и моления о благословении».
- Даоцзянь тяньсюэ (刀尖舔血, dāojiān tiǎnxuè) — лизать кровь с острия ножа; метафора крайне опасного образа жизни, связанного с постоянным риском. ↩︎
- Цзяньчжи чэнжэнь (剪纸成人, jiǎnzhǐ chéngrén) — вырезать из бумаги человека; даосское магическое искусство оживления бумажных фигурок для создания слуг или клонов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
