Глава двадцать пятая. Наставница на содержании
Этот домик высотой в десять чжанов состоял из двух этажей. Издалека он напоминал огромную тыкву-горлянку. Источником вдохновения для Ли Чаншоу, выступившего в роли главного архитектора, по всей видимости, послужило личное магическое сокровище Цзю Цзю — меч Чжусе Жуи1.
— Та самая большая чудо-горлянка, способная менять размеры и переносить людей по воздуху.
Домик стоял посреди пруда, а прямо перед дверью, в восьмидесяти чжанах от него, находился колодец; пруд и колодец сообщались между собой подземными водами.
Если смотреть сверху, в лесу была отчетливо видна диаграмма Великого предела диаметром в сто чжанов. Пруд имел форму рыб Инь и Ян2, а здание и колодец служили им глазами.
Это был фэншуй-порядок, предназначенный для усмирения судьбы и изгнания зла. К тому же, поскольку секта Доусянь относилась к ветви Учения Людей, изображение Инь-Ян и Великого предела было здесь весьма уместным.
Спустившись перед домом, можно было увидеть деревянную табличку с пятью крупными иероглифами: Алхимическая комната пика Сяоцюн.
Присмотревшись, под ними можно было различить две вертикальные строки мелким шрифтом: С разрешения зала Байфань, строительство алхимического домика одобрено.
Проще говоря, это было сертифицированное строение, возведенное по всем правилам!
Сразу за входной дверью стояла деревянная ширма, а за ней возвышалась огромная алхимическая печь высотой в шесть чжанов.
Печь занимала изрядную площадь, расширяясь к основанию и сужаясь к вершине. Она была отлита из массивных слитков пурпурного золота, украшена изображениями благовещих облаков и сотни лекарственных трав, а также защищена множеством запретных печатей.
Вот только на ее верхней части виднелось множество заплаток, из-за чего выглядела она довольно бедно.
Изначально это была списанная печь — у нее просто взорвалась верхняя часть. Ли Чаншоу, воспользовавшись связями в зале Байфань и подкупив нужных людей духовной рыбой, выменял ее, а затем потратил полгода на постоянный ремонт, пока наконец не смог запустить ее снова.
У печи было три ножки, два ушка и округлое брюхо. С четырех сторон располагались смотровые окошки в форме рыб Инь-Ян. Находящиеся в нижней части строй концентрации огня, строй выравнивания духовной энергии и другие основные запреты были полностью исправны.
После починки Ли Чаншоу мощь этой печи уступала оригиналу всего на тридцать процентов.
Что еще ценнее, заполучить ее удалось почти даром.
Массивное пурпурное золото само по себе могло подавлять свойства большинства духовных трав, так что сейчас эта печь считалась самым дорогим сокровищем на пике Сяоцюн.
Весь домик был выстроен вокруг этой печи.
Вокруг нее стояло несколько рядов стеллажей, уставленных большими и маленькими нефритовыми флаконами, тыквами-горлянками и шкатулками. В них хранилось немало чудесных эликсиров, созданных в этой печи, хотя всё это были обычные снадобья.
Лань Линъэ поддерживала здесь идеальный порядок. Сама младшая сестра-соученица в это время находилась в медитации в закрытых покоях, усердно стараясь повысить свой уровень культивации.
Когда Цзю Цзю впрыгнула внутрь, Ли Чаншоу, облаченный в светло-голубое длинное одеяние, стоял возле печи. Над его ладонью парили с десяток бледно-золотистых пилюль — он осмысливал опыт только что завершенной плавки.
— Сяо Чаншоу, что за новые пилюли ты опять сварил? — с любопытством подступила к нему Цзю Цзю.
— Наставница хочет попробовать? Это только что приготовленные пилюли очищения сердца и сосредоточения духа. Я немного улучшил их вкус, да и эффект должен быть неплохим.
Пока Ли Чаншоу непринужденно отвечал, две духовные пилюли медленно подлетели к Цзю Цзю. Она тут же отправила их в рот, с хрустом разжевала и вскоре громко рыгнула, выдохнув свежий аромат.
— Как сладко! — Цзю Цзю протянула правую руку. — Дай еще парочку!
Ли Чаншоу привычным жестом достал флакон из белого фарфора, ссыпал туда пилюли и передал его в руки Цзю Цзю.
Маленькая ладонь Цзю Цзю не убиралась.
— А положенные на этот месяц Опьянение небожителя и Очарование красавицы?
— Не волнуйтесь, наставница, я не забыл о вас.
Ли Чаншоу слегка усмехнулся и послушно вручил ей два нефритовых сосуда размером с ладонь.
Цзю Цзю с нетерпением открыла один, вдохнула аромат и издала удовлетворенный вздох.
— Сойдет. Чаншоу, твое мастерство в алхимии уже сравнялось с умением варить вино. Нужно ли сегодня в чем-то помочь? Последние два месяца ты больше не строишь магические строи, а я не могу вечно у тебя тут просто так есть и пить.
— Сегодня не нужно, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Через двадцать дней я планирую открыть печь, чтобы создать один довольно сложный эликсир. Хотел бы попросить наставницу прийти и помочь мне.
Цзю Цзю с готовностью хлопнула себя по груди, отчего ее короткая льняная рубаха на мгновение качнулась.
— Без проблем! Положись на меня! Значит, через двадцать дней?
— Именно, через двадцать дней, — серьезно подтвердил Ли Чаншоу. — Пилюли, которые я буду готовить на этот раз, крайне важны для меня, и как только подготовка начнется, остановиться будет невозможно. Если у вас, наставница, к тому времени не найдется свободного времени, прошу заранее сообщить мне об этом. Кроме того, надеюсь, вы сохраните это в тайне.
— Что же это за пилюли такие секретные?
— Ядовитая пилюля под названием Растворение бессмертных.
Цзю Цзю вздрогнула от неожиданности:
— Растворение бессмертных? Разве про них не говорят, что они могут отравить насмерть даже Истинного Бессмертного? Кажется, я слышала о них давным-давно от пятого старшего брата-соученика. Зачем тебе варить такую гадость?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Яд — это на самом деле тоже свойство лекарства, так же как в еде бывает кислое, сладкое или острое. Ядовитые пилюли можно использовать как для убийства, так и для спасения людей. Будьте спокойны, наставница, у вашего ученика нет врагов, я люблю жизнь в Дао и не собираюсь совершать ничего предосудительного. Если Растворение бессмертных удастся приготовить, в качестве благодарности я выдам вам годовой запас Очарования красавицы сверх нашего уговора.
— По рукам!
Цзю Цзю сжала правую руку в кулак и протянула Ли Чаншоу. Тот поднял руку и слегка коснулся ее кулака своим. Цзю Цзю тут же расплылась в улыбке.
— Тогда я загляну через двадцать дней!
— Доброго пути, наставница.
С веселым смехом Цзю Цзю взмыла в небо на своей огромной горлянке, вылетая в воздушное пространство над пиком Сяоцюн.
Она оглянулась и увидела, как над лесом, из которого она только что вылетела, поползли клочья тумана. Почти мгновенно туман окутал всю чащу, но стоило подуть легкому ветерку, как белая пелена полностью исчезла.
Густой лес в радиусе тридцати ли, казалось, ничуть не изменился, но Цзю Цзю знала — слои защитных магических строев внутри уже пришли в движение.
— В будущем, если захочу разыграть Седьмого или Восьмого, можно будет заманить их сюда, — пробормотала Цзю Цзю, но тут же вспомнила вечно серьезное лицо Ли Чаншоу. — Хотя с этим парнем лучше договориться заранее, а то опять начнет пылко и воодушевленно читать свои нравоучения.
- Жуи¹ (如意, rú yì) — традиционный китайский благопожелательный жезл, чье название дословно переводится как «по желанию». ↩︎
- Инь-ян юй² (阴阳鱼, yīn yáng yú) — «рыбы Инь и Ян», две симметричные части символа Великого предела, олицетворяющие гармонию противоположностей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
