Покачав головой, Цзю Цзю унеслась прочь верхом на огромной тыкве-горлянке, пронзая небо, и вскоре вернулась на задний склон пика Потянь, скрывшись за несколькими слоями наложенных друг на друга магических формаций.
Там находилось место для совершенствования и уединения девяти учеников преподобного Ванцина; вдоль горных склонов тянулась вереница павильонов.
Хотя «Девять бессмертных с иероглифом Цзю» были лишь одной из ветвей линии пика Потянь, даже Цзю Цзю, обладавшая самым низким уровнем совершенствования и вступившая в орден позже всех, уже достигла стадии Истинного Бессмертного. Разумеется, условия их жизни нельзя было и сравнивать с тем, как жили наставник Ци Юань и два его ученика.
Здесь была не только превосходная великая формация сбора духовной энергии, но и множество слуг из числа внешних учеников; вокруг нескольких павильонов были даже возведены защитные формации, запрещенные правилами ордена — словом, это было идеальное место для практики.
Цзю Цзю была самой младшей, поэтому старшие братья и сестры по наставнику ее очень баловали. Ее жилище находилось рядом с обителью Цзю У и было словно окружено домами остальных старших учеников.
Если Цзю Цзю уходила в затворничество, остальные естественным образом оказывались в положении стражей, оберегающих ее покой.
Под тайными взглядами нескольких подсобных учеников Цзю Цзю влетела в свой павильон, сбросила с ног матерчатые туфли и босиком запрыгнула на кровать, вырезанную из зеленого нефрита. Прижимая к себе два только что полученных нефритовых сосуда, она издала тихий смешок:
— Хе-хе-хе…
— Кого же мне выпить первым: тебя или тебя?
Сяо Шоу-шоу1 и впрямь молодец, раз сумел состряпать такую годноту.
Три года вот-вот пройдут, и «Лаобайгань2 на воде из Ганга», которую он закопал раньше, скоро можно будет выкапывать. Вот тогда-то я напьюсь всласть!
Хлюп! Сегодня сначала отведаю «Очарование красавицы».
— Кха! Кха-кха!
Снаружи павильона невысокий даос ростом в пять чи немного покашлял. Лежавшая на кровати Цзю Цзю тут же спрятала два нефритовых сосуда и настороженно уставилась на выход. Увидев вошедшего, она слегка расслабилась.
— Пятый старший брат, заходи, я всё равно не включала формацию.
— Меня ведь только недавно отчитала самая старшая сестра по наставнику. Хоть мы и близки, приличия соблюдать нужно, — с улыбкой сказал Цзю У. Он сделал два шага вперед и тут же замер.
Ступить было решительно некуда.
Глядя на разбросанные повсюду винные кувшины, короткие рубахи и дудоу… Цзю У хлопнул себя по лбу и посетовал:
— Сяо Цзю, тебе уже без малого тысяча лет, а прибираться в комнате так и не научилась.
Цзю Цзю принюхалась и махнула рукой:
— Никаких странных запахов нет, так что всё в порядке.
Она небрежно убрала нефритовые сосуды в свое артефактное хранилище и уселась на кровати, скрестив ноги.
Цзю У с трудом проложил себе тропинку среди груды вещей на полу, сел у низкого столика и о чем-то задумался.
— В последнее время, Цзю Цзю, ты что-то зачастила на пик Сяоцюн, — с улыбкой произнес Цзю У. — И что ты там… хм, делаешь?
— Развлекаюсь, что же еще, — Цзю Цзю моргнула. — Пятый старший брат, почему ты вдруг спросил?
— Да так, ничего, ничего, — Цзю У замахал руками, а затем почесал в затылке. Вспомнив поручение, данное ему несколькими старшими сестрами, он никак не мог подобрать слова.
Как это сказать?
Не может же он прямо спросить свою младшую сестру по наставнику, не пробудились ли в ее сердце чувства к кому-то с пика Сяоцюн?
Цзю У собрался с духом:
— Кха! Помнится, в первые десятилетия после твоего вступления в орден ты была довольно близка с младшим соучеником Ци Юанем с пика Сяоцюн.
— Верно, — кивнула Цзю Цзю. — Старший брат Ци Юань тогда много опекал меня.
Цзю У замялся:
— Тогда… не случилось ли у тебя…
Цзю Цзю нахмурилась:
— Пятый старший брат, что с тобой? Весь день мнёшься и не договариваешь.
— Я… я… эх! — Цзю У притопнул ногой. — Тогда я спрошу прямо! В последнее время ты, Сяо Цзю, каждый день бегаешь на пик Сяоцюн? И даже когда тебе запретили пить, ты всё равно каждый день так бодра! Твои старшие сестры подумали, уж не… м-м, уж не…
— Не что?
— Ты!
— Я? — Цзю Цзю крепко нахмурилась, в ее глазах читалось полное недоумение.
Сердце Цзю У подпрыгнуло к самому горлу, он отбросил сомнения и выпалил:
— Уж не собираешься ли ты! В скором времени совершить прорыв в совершенствовании или что-то в этом роде…
— Да разве так легко совершить прорыв? — Цзю Цзю закатила глаза. — Передай сестрам, чтобы не волновались. Если я столкнусь с «бутылочным горлышком», то обращусь к вам за советом и не буду безрассудно пытаться пробить барьер в одиночку.
— Ну и славно, ну и славно. Тогда я пойду, а ты практикуй.
Цзю У позорно бежал. Он быстро дошел до двери, но обернулся и спросил:
— Кстати, Сяо Цзю, те два гнезда пауков, что ты принесла с пика Сяоцюн, у меня подохли. Спроси у этого племянника-соученика Чаншоу, нет ли у него еще. Я обменяю их на сокровища или пилюли.
— Угу, поняла. Спрошу его, когда пойду в следующий раз.
Цзю У довольно улыбнулся.
Тс-с, с тех пор как два года назад Цзю Цзю принесла гнездо трехглазых пауков с двойными зрачками, и он раздобыл ту паутину, позволявшую видеть на расстоянии, его жизнь наполнилась новыми радостями. Особенно если расставить сети у водоема, где часто купается его спутница на пути Дао… Вот это была сцена…
— Хе-хе, — пробормотал Цзю У и быстро ушел, едва не сбивая с ног ветром от своей спешки.
— Почему пятый старший брат сегодня такой странный? Да ну его, наверняка опять поругался с четвертой старшей сестрой.
Цзю Цзю покачала головой, активировала формации вокруг павильона и, улегшись на кровать, вытащила два нефритовых сосуда, вновь погрузившись в приятные муки выбора.
…
Пик Сяоцюн, алхимическая комната.
Ли Чаншоу стоял перед печью, уже заложив ингредиенты для следующей порции пилюль. Он повернулся и направился к подушке-циновке с левой стороны.
В левой руке он сжимал нефритовую табличку, внимательно отслеживая изменения во всех частях великой формации. Еще раз убедившись в отсутствии опасности, он небрежным жестом снял печать с алхимической печи, и внутри нее тут же заплясало несколько языков пламени.
Он направился к подушке слева от печи, но в тот момент, когда он садился, вокруг него с негромким хлопком возникло облачко лазурного дыма, и его фигура мгновенно исчезла, оставив на месте лишь бумажного человечка.
Бумажный человечек в дыму в мгновение ока принял облик Ли Чаншоу, а струйка лазурного дыма быстро просочилась в крохотное отверстие под подушкой и исчезла.
Техника Иллюзорной Формы — «коронный прием» старого даоса Ци Юаня. Его старший ученик, разумеется, давно ее освоил. Более того, теперь он мог принимать в несколько раз больше обликов, чем его наставник.
- Сяо Шоу-шоу (小寿寿, xiǎo shòushòu) — ласкательное прозвище, образованное от имени Ли Чаншоу. ↩︎
- Лаобайгань (老白干, lǎobáigān) — крепкий китайский алкогольный напиток. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
