Хотя Ли Чаншоу до этого провел тщательный анализ и пришел к выводу, что тот принц Дворца Дракона хотел нанести Дворцу Дракона «обратное оскорбление», дабы переломить нынешние дурные нравы во Дворце…
Кто бы мог подумать, что за этим кроется подобная логика, что это столь злокозненный расчет!
Ли Чаншоу тут же занялся самоанализом и обнаружил, что высота, на которой он стоял, неизменно оказывалась недостаточной. С самого начала он предвзято считал, что Дворец Дракона не осмелится открыто выступать против сект Трех Учений и в лучшем случае на состязании позволит Ао И выплеснуть гнев на нем — незначительном младшем ученике.
Хм?
Если вдуматься, в логике преподобного Ваньциня тоже, кажется, было немало изъянов и пробелов.
Забудь об этом, учитывая нынешний результат, подобный анализ преподобного Ваньциня был для него весьма выгоден.
Этот преподобный…
Просто превосходен!
Очень теплый!
И очень чуткий!
Несколько учеников выглядели так, будто их внезапно осенило, а несколько Истинных бессмертных сохраняли такое выражение лиц, словно давно об этом знали; большинство же бросали на Ли Чаншоу одобряющие взгляды.
Ни с того ни с сего он снова снискал волну симпатии…
Это в любом случае лучше, чем неприязнь.
После возвращения в школу, вероятно, последует довольно щедрая награда, хотя Ли Чаншоу уже заранее получил «Канон Недеяния»…
Ли Чаншоу опустил голову, взглянул на нефритовую табличку и обнаружил, что записанная в ней техника была глубоким методом грома — «Истинной формулой солнечного грома небес Ло-тянь».
Немного поразмыслив, Ли Чаншоу передал несколько слов шепотом стоявшей рядом Цзю Цзю и вернул ей табличку.
Цзю Цзю тут же уставилась на Ли Чаншоу с ошеломленным видом.
Она, практикующая бессмертие почти тысячу лет, еще никогда не слышала о подобной нелепости!
Старшие в школе даровали сокровище, а младший еще и смеет привередничать, да вдобавок просит ее пойти и спросить, нельзя ли обменять этот метод грома на способ культивации «Истинного пламени Сан-мэй1», который принесет больше пользы в алхимии!
Ли Чаншоу, разумеется, понимал, что поступать так не совсем подобающе, но, во-первых, здесь играли роль их отношения с Цзю Цзю, а во-вторых, он действительно испытывал острую нужду в Истинном пламени Сан-мэй.
Если бы ему удалось заполучить Истинное пламя Сан-мэй, то его сила совершила бы колоссальный скачок…
Ради этого оставалось только сделать лицо потолще.
— Ну и ну, меня же наставник до смерти загрызет!
Цзю Цзю закатила глаза, выхватила нефритовую табличку и сердито взмыла в воздух, однако на полпути приняла смиренный вид.
Вскоре Цзю Цзю благополучно вернулась. Улучив момент, когда другие не смотрели, она бросила Ли Чаншоу две нефритовые таблички, завернутые в платок.
«Истинную формулу солнечного грома небес Ло-тянь» преподобный Ваньцин забирать не стал.
А на новой табличке была выгравирована техника примерно того же ранга, что и тот метод грома, и начиналась она с четырех крупных иероглифов:
Истинное пламя Сан-мэй!
Внимательно прочитав вступительные пояснения и ознакомившись с основами культивации «пламени эссенции», «пламени духа» и «пламени ци», Ли Чаншоу ощутил в сердце полное удовлетворение.
Наконец-то оно в руках, путешествие и впрямь не было напрасным.
Возможно, из-за этого случая у преподобного Ваньциня останется о нем негативное впечатление как о жадном и ненасытном человеке.
Но оно того стоило!
После возвращения в горы он пустит корни на пике Сяоцюн и будет прилежно совершенствоваться.
Двумя ушами не слышать того, что творится за окном2, а всем сердцем изучать канон истинного пламени!
Истинное пламя Сан-мэй можно использовать не только для того, чтобы ранить врагов.
Это один из видов истинного пламени, довольно широко распространенных в даосских сектах; оно славится своей мощью и относительно низким порогом для начала практики, однако заполучить саму технику культивации Истинного пламени Сан-мэй весьма непросто.
Когда он достигнет малых успехов в овладении этим пламенем, он сможет, согласно методу из одной древней книги, использовать Истинное пламя Сан-мэй для укрепления своей души и тела. Таким образом, при встрече с Небесным Бедствием у него будет на несколько шансов больше!
В будущем ему нужно будет покинуть горы лишь один раз —
Чтобы преодолеть Небесное Бедствие!
Если бы он смог успешно преодолеть Небесное Бедствие, то в дальнейшем он мог бы вести себя в горах тише воды ниже травы и искать долголетия!
Кормить рыбок, выращивать цветы, заниматься алхимией, корпеть над магическими построениями, а когда станет скучно — подшучивать над младшей соученицей, и на досуге проводить идеологическую работу с неким кандидатом в чиновники Небесного двора…
Пожалуй, именно к такой жизни в Хунхуане он стремился на данном этапе.
Не упадут ли на голову неприятности с небес?
Ли Чаншоу взглянул на Юцинь Сюанью, которую сейчас тщательно охраняли, и невольно слегка улыбнулся.
После возвращения в школу этой «ядовитой» младшей соученице должно быть уделено самое пристальное внимание; это внимание в определенной степени станет и оковами, ограничивающими ее деятельность.
Как только он разберется со старшим наставником Цзю У, у неприятностей определенно не останется путей, чтобы найти его.
Пик Сяоцюн обязательно вернет себе былое спокойствие!
Что касается младшей наставницы Цзю Цзю, ее частые визиты можно считать благом. Если после достижения бессмертия он создаст какие-то особенные пилюли или установит мощные массивы, он всегда сможет сказать, что это наставница помогла…
— О чем это ты думаешь? — пробормотала Цзю Цзю шепотом, стоя рядом, а затем скривила губы. — Сразу видно, что не замышляешь ничего доброго.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Ты разгадала тот кубик?
Цзю Цзю победно улыбнулась, бросила ему деревянный кубик, на котором восстановились все шесть цветов, и беззаботно произнесла:
— Найти способ было довольно просто, давай следующую штуковину.
Ли Чаншоу, улыбнувшись, кивнул, достал магический куб пятого порядка и протянул его Цзю Цзю.
Увидев эти пестрые квадраты и цвета, от которых рябило в глазах, Цзю Цзю тут же нахмурилась. Она поспешно погрузилась в медитацию, редкостно серьезно занявшись культивацией.
…
В глубинах Восточного моря, в месте, охраняемом мощными силами солдат-креветок, полководцев-крабов и бессмертных воинов-цзяо, в подводном Хрустальном дворце, укрытом великим массивом.
В главном зале не стихали песни и танцы — шел пышный пир в честь успешного завершения Собрания по искоренению демонов.
Те выдающиеся молодые ученики сект континента Дуншэншэньчжоу сражались друг с другом ради нескольких магических сокровищ, выброшенных Дворцом Дракона, и это зрелище доставляло мастерам Дворца Дракона немалое удовольствие.
Король драконов сидел на троне, вырезанном из кристаллов и кораллов. Словно опьянев, он полулежал на подушках, которые менялись раз в месяц и были сотканы из шелка девятикрылого сияющего золотого шелкопряда. Рядом несколько очаровательных морских дев нежными движениями обмахивали короля драконов веерами, разминали ему плечи, поколачивали по спине и растирали драконьи лапы…
Драконья жизнь — вот так скучна, комфортна и однообразна.
Гражданские и военные чины Дворца Дракона обменивались тостами, обсуждая увиденные ими битвы человеческих отпрысков, и речи каждого были исполнены веселья.
За пределами главного зала юноша из рода драконов, проснувшийся всего полдня назад, с решительным взглядом поднимался по ступеням.
Он, второй принц Дворца Дракона Восточного моря Ао И, готовился совершить еще одно… великое дело!
- Сан-мэй (三昧, sānmèi) — китайская транскрипция санскритского термина «самадхи», означающего состояние глубокого сосредоточения; в даосском контексте относится к высшей форме внутренней духовной энергии. ↩︎
- Двумя ушами не слышать того, что творится за окном (两耳不闻窗外事, liǎng ěr bù wén chuāng wài shì) — образное выражение, описывающее полную сосредоточенность на деле при полном игнорировании внешних событий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
