Глава пятьдесят пятая. Сказ о том, как шисюн по Южному морю дрейфовал
Громовые раскаты разносились на тысячи ли, а всполохи молний, подобные водопадам, озаряли небеса над миром смертных.
В радиусе тысячи ли над морской гладью бушевал шторм, а в сотне ли от места прохождения невзгоды волны вздымались на пугающую высоту.
Духовная энергия Неба и Земли в радиусе нескольких тысяч ли устремилась к месту, где Ли Чаншоу проходил через невзгоду. В грозовых тучах она превращалась в «первозданную жидкость» грозового озера, которая раз за разом обрушивалась вниз.
Остров внизу был разрушен почти наполовину. К счастью, выбирая место для невзгоды, Ли Чаншоу отдавал предпочтение необитаемым атоллам, где почти не было живых существ…
А морские обитатели уплыли отсюда еще раньше…
Грозовые водопады обрушивались один за другим, ветер и дождь становились всё яростнее.
Это должно было быть лишь обычное небесное испытание вознесения для культиватора, которое не затрагивает большие территории, но по какой-то причине оно приобрело мощь небесной кары, обрушившейся на великого демона.
Испытание вознесения считается сравнительно слабым среди множества видов небесных невзгод. В конце концов, в Хунхуане1 становление бессмертным — событие заурядное.
По-настоящему грозным бедствием можно назвать «испытание долголетия», которое обрушивается на пике стадии Небесного бессмертного при прорыве к Золотому бессмертному. Если кармические прегрешения намного перевешивают заслуги, и Небесное Дао не дозволяет такому бессмертному обрести вечную жизнь, оно посылает кару.
Эта невзгода способна испепелить даже Золотого бессмертного. Её тучи заволакивают тысячи ли, и состоит она не только из одних молний.
Бум!
Грохот…
Тем временем в тысяче трёхстах ли2 к юго-востоку от места прохождения невзгоды.
— Учитель, почему мы снова остановились? — тихо спросила девушка по имени Хань Чжи, стоя на облаке, летящем на юг.
Старый даос слегка нахмурился, устремив своё могучее бессмертное сознание к морской глади в тысяче ли от них.
Даже обладая силой в полушаге от стадии Золотого бессмертного, он не мог прозреть сквозь плотные слои грозовых туч. Мощь небесного испытания там была до крайности концентрированной.
Однако по тому, как дрожали и содрогались облака, можно было судить, ударил ли очередной разряд.
— С этой невзгодой что-то не так. Уже седьмой удар, а тучи и не думают рассеиваться!
Даос принялся гадать на пальцах, затем внезапно обернулся и уставился на место невзгоды, от которого они уже успели отдалиться.
— Кажется, помимо небесного испытания там есть что-то еще…
Хань Чжи в недоумении спросила:
— Учитель, почему бы нам не подойти поближе и не посмотреть?
— Если окажемся слишком близко и ты увидишь такое испытание вознесения, я боюсь, в твоём сердце поселится страх перед небесными невзгодами, — хмурясь, ответил старик. — Не спеши. Посмотрим отсюда, выдержит ли он восьмой удар. По логике вещей, не должен…
Грохот!
Небо и земля снова содрогнулись. Восьмой удар невзгоды пал, водопад молний был отчетливо виден даже за тысячу ли!
Тучи всё ещё не рассеялись?
— Тот, кто проходит невзгоду, смог выстоять после восьмого удара? Неужели это перерождение какого-то великого мастера древности? С-с-с… Идём, Хань Чжи, взглянем вместе!
Старый даос уже сбился со счета, в какой раз он от удивления втягивает воздух сквозь зубы. Схватив ученицу, он устремился к месту невзгоды, и белое облако под их ногами полетело очень быстро.
Но едва они тронулись в путь, как в тысяче ли от них из грозовых туч сформировалась гигантская серебристо-белая с фиолетовым отливом сфера молний!
Словно из моря выпорхнул Громовой ворон, или в мире появилось второе Солнце!
Сфера с грохотом обрушилась вниз. Сила небесной невзгоды достигла своего пика, взметнув на поверхности моря тысячи яростных волн!
Даос продолжал лететь вперед. Тысяча ли для его уровня развития была расстоянием немалым.
Фу-ух…
Над морем внезапно поднялся шквальный ветер — это духовная энергия в радиусе нескольких тысяч ли устремилась к месту невзгоды.
Она собиралась так стремительно, что в воздухе стали видны нити семицветного сияния.
— Учитель, ветер поднялся! — потрясенно воскликнула Хань Чжи. — Этот человек преодолел невзгоду!
— Верно! Это поглощение духовной энергии после успешного прохождения невзгоды и становления бессмертным! — Лицо даоса тоже выражало волнение. — Скорее! Это наверняка перерождение какой-то выдающейся личности. Посмотри на объем энергии… Не ровен час, этот человек, нет, уже этот бессмертный, взлетит прямиком до ранга Небесного бессмертного! Быстрее, нужно пойти и завязать знакомство! Если удастся привлечь его в наше учение Цзе, это будет большой удачей!
Однако стоило даосу умолкнуть, как между небом и землей сверкнула фиолетовая молния. Она явилась с девятых небес, в мгновение ока пронзила тучи и ударила прямо в остров!
Глаза даоса полезли на лоб, а его круглое румяное лицо в свете этой божественной фиолетовой молнии приобрело цвет сушеного баклажана…
Что же с ним сегодня такое?
Стоило ему усомниться в незнакомце — тот успешно прошел невзгоду.
Едва он сказал, что всё закончилось благополучно — как внезапно сверкнул божественный гром…
Клянусь Владыкой-настоятелем, это точно произошло не из-за его слов!
Хань Чжи в замешательстве спросила:
— Учитель, а это что такое?
— Небесная кара. Истинная небесная кара, — мрачно произнес даос. — Небесное Дао сочло его аномалией. Даже после невзгоды оно решило низвергнуть кару. Всё, он обречен. Небесную кару не так-то просто…
На этот раз, не дожидаясь, пока даос закончит фразу, как только сорвались слова «он обречен», вокруг снова поднялся ветер, и бескрайняя духовная энергия вновь начала стекаться к месту невзгоды.
— Ох, и язык же у этого бедного даоса!
Хлоп!
Тонкая ладошка девушки взметнулась и быстро зажала учителю рот.
— Учитель, лучше молчите. Давайте скорее пойдем и посмотрим.
Даос с улыбкой покачал головой и указал пальцем вперед, заставляя облако лететь еще быстрее.
Когда до цели оставалось восемьсот ли, над местом невзгоды появилось благовещее облако в форме гриба линчжи.
Грозовые тучи в небе превратились в белые облака, которые быстро закрутились воронкой, в самом низу которой находился тот, кто проходил невзгоду. Белые облака источали потоки чистейшей духовной энергии, которые устремились вниз, вливаясь в фигуру человека, которую уже можно было смутно разглядеть.
С девятых небес опустился столб золотого света, окутав его.
Внутри этого столба под звуки небесной музыки танцевали призрачные небесные девы, небрежно разбрасывая вокруг лепестки цветов.
Седовласые старцы верхом на журавлях прибывали один за другим, выражая поздравления фигуре внизу.
Всё это были аномальные знамения Неба и Земли.
К этому моменту сила небесной невзгоды почти иссякла.
Когда даос и его ученица были уже в шестистах ли, небесные видения еще не рассеялись, но фигура, уже поглотившая все тучи, внезапно обернулась и прыгнула в море…
Даос опешил и, поспешно призвав бессмертную силу, прокричал, используя технику передачи голоса на тысячи ли:
— Друг по Дао! Мы с ученицей — культиваторы с острова Цзиньао, прибыли специально, чтобы поздравить тебя!
Однако в морской воде блеснул бессмертный свет, и человек бесследно исчез.
— Учитель, почему он убегает? — нахмурилась Хань Чжи. — Словно мы какие-то злодеи.
— Эх, откуда ему знать, добрые мы или злые?
Даос со вздохом покачал головой, а затем принялся гадать на пальцах, но после недолгого гадания ничего не выяснил.
— Скрывает веления судьбы? Безусловно, это перерождение какого-то великого мастера, иначе он не был бы столь осторожен. Мои познания в методах предсказания довольно глубоки, но я не смог найти ни единого следа. Сразу видно, что он практиковал еще в глубокой древности и прекрасно знает, сколь опасен и труден этот мир. Хань Чжи, всё еще хочешь взглянуть? Этот человек уже ушел.
— Давайте всё же посмотрим, учитель. Я тоже хочу увидеть, какова была мощь этого небесного испытания.
— Хорошо, — во взгляде даоса читалась безграничная нежность. Он направил облако вперед.
Мгновение спустя обе фигуры зависли над местом невзгоды, но на хорошеньком личике девушки… проступили черные линии.
От островка внизу осталась лишь малая часть. Там, где земля была уничтожена, под водой виднелась глубокая квадратная яма.
— Учитель, и это — испытание вознесения?
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — обозначение первобытного хаоса или глубокой древности в китайской мифологии, часто выступает как название мира в жанре сянься. ↩︎
- Ли (里, lǐ) — китайская мера длины, в современном значении составляющая около 500 метров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
