— Раз уж вы двое пожаловали сюда, то почему бы нам не поступить по правилам моего пика Сяоцюн? Неважно, какой выбор в итоге сделает Яньэр-шицзе1, прежде вы должны здесь выяснить, кто из вас лучше.
Как вам такое?
Оба подскочили в разные стороны. Несмотря на острую боль в коленях, они старались сохранять невозмутимый вид и согласно кивнули.
Лю Сычжэ спросил:
— Что за правила?
— Мой шисюн любит варить вино, — Линъэ слегка улыбнулась. — Прошу вас, шисюн, отведайте его и оцените.
Спустя мгновение…
Раздался двойной стук — Ван Ци и Лю Сычжэ разом рухнули на низкий столик. Кувшины выпали из их рук; каждый успел выпить едва ли треть.
Всё-таки это было разбавленное «Очарование красавицы», предназначенное для личного пользования Цзю-цзю.
Лю Яньэр тихо выдохнула и с благодарностью улыбнулась Линъэ. Однако уходить она не спешила.
— Яньэр-шицзе, у меня есть способ, который, возможно, поможет тебе принять решение.
Чувствуя бессилие в душе, Линъэ жестом попросила Лю Яньэр наклониться поближе и прошептала ей на ухо несколько слов.
Лю Яньэр нахмурилась:
— Неужели так можно?
— Это лишь для того, чтобы заставить Лю-шисюн отступить перед трудностями. Если бы Лю-шисюн смог принять даже чужого ребенка, то пришлось бы придумывать другие способы, — Линъэ подмигнула. — Но не забудь сказать об этом Ван Ци-шисюн, и пусть кто-нибудь заранее станет свидетелем, чтобы ваша репутация, шицзе, не пострадала.
— Приму к сведению! Если всё получится, буду премного благодарна тебе, шимэй!
Лю Яньэр воодушевленно поднялась и сделала даосский поклон, а Лань Линъэ тут же замахала руками.
Вскоре эта шицзе призвала два облака и, подхватив мертвецки пьяных шиди, направилась по небу в сторону пика Дулинь.
— Вот уж правда, с любым делом идут к моему шисюн. Неужели старший шисюн нашего пика Сяоцюн настолько свободен?
Лань Линъэ, не подозревая, какую кашу она заварила, тихо фыркнула. Взяв платок, она отнесла низкий столик к озеру и тщательно его вымыла.
«Может, позвать шифу и отправиться на пик Дулинь посмотреть на веселье? Да ну, не стоит навлекать беду, а то шисюн вернется и точно меня отругает».
— Вредный шисюн! Ну и что с того, если бы ты взял шимэй с собой обрывать мирские связи? Я бы даже помогла тебе поклоны бить! Вот же… В следующий раз, когда я сама отправлюсь обрывать мирские связи, я потащу тебя с собой, даже если ты не захочешь, хм!
…
В двух тысячах ли к юго-западу от врат школы Дусянь, в долине неподалеку от духовной жилы «Небо-6».
— Интересно, не натворила ли Линъэ каких-нибудь дел.
Ли Чаншоу очнулся от медитации и тихо пробормотал это с безмятежным взглядом.
Его состояние постоянно укреплялось. Хотя уровень совершенствования не рос, его мощь увеличивалась с видимой глазу скоростью.
Проверив расставленную вокруг паутину и сигнальные магические формации, Ли Чаншоу сменил пещеру и продолжил затворничество.
Незаметно пролетел год с тех пор, как он прибыл к окраинам школы Дусянь.
Хотя он находился совсем рядом с главными воротами, возвращаться слишком рано он не хотел. Помимо трех лет траура на могиле, ему нужно было учитывать время, затраченное на дорогу, и вести себя так, как подобает ученику четвертой стадии царства Возвращения к Пустоте.
За три с лишним года отсутствия «бессмертные ростки» с разных пиков наверняка поднялись на одну-две малые стадии.
Ему достаточно демонстрировать четвертую стадию Возвращения к Пустоте, чтобы соответствовать основной массе учеников. Так он сможет пользоваться большинством привилегий школы и при этом не привлекать к себе лишнего внимания.
Чем ближе был день возвращения в горы, тем тревожнее становилось на душе у Ли Чаншоу.
Как говорится, один фэнь2 может поставить в тупик даже железного простака.
Его нынешнее имущество и уровень совершенствования находились в вопиющем несоответствии.
Ситуация напоминала его прошлую жизнь: словно в игре он получил подарочный набор для мгновенного повышения уровня, но у него совершенно не было подходящего снаряжения.
Где же раздобыть ценные материалы?
Для перестройки и улучшения комбинированных формаций на пике Сяоцюн требовалось огромное количество ресурсов.
Чтобы улучшить способы противостояния врагам, тоже нужны были материалы…
«Эх, если бы у меня были камни духа, которые никогда не кончаются».
Ли Чаншоу подпер подбородок рукой, погрузившись в раздумья.
Раньше он подумывал о том, чтобы покуситься на духовный рудник школы Дусянь — прокопать к нему небольшое ответвление, и тогда проблема с камнями духа решилась бы сама собой.
Но Ли Чаншоу рассудил, что это было бы крайне непорядочно.
Школа Дусянь всё же растила его столько лет. То, что он, обретя силу, не желает становиться её «силовиком», — это одно, но идти и обкрадывать собственный рудник?
Это уже не просто «щипать шерсть» со своей школы, это уже попытка забрать всё мясо целиком.
— Может, сходить в ближайшее поселение совершенствующихся? Продать немного ядовитых или бессмертных пилюль?
Ли Чаншоу немного подумал и решил, что в такой вылазке нет необходимости.
Он начал подозревать, что обладает талантом притягивать неприятности.
Во время Перерождения он не учел, что Небесное Дао может просчитаться, из-за чего вызвал Небесную Кару в двойном объеме и навлек на себя наказание.
Получив тяжелые ранения от ударов молний, он забрался внутрь рыбы и уплыл на запад.
— Потому что тогда он почувствовал, что тени людей, спешащих к месту его Перерождения, приближаются с востока.
И в итоге, даже такую огромную рыбу простые смертные умудрились вытащить на берег!
Он всего лишь наткнулся на селение Медведей, а в результате обзавелся титулом Морского Бога.
В тот момент он был в своем истинном облике, так как вся его маскировка была уничтожена Небесной Карой. Статуя, воздвигнутая в селении Медведей год назад, изображала именно его настоящее лицо…
Если он сам отправится в поселение, где кишат всякие темные личности, не обернется ли это еще большей бедой?
Кстати, его статуя ведь должна была уже рухнуть?
Он ведь не являл чудеса, так что она точно развалилась.
Ли Чаншоу сложил пальцы, совершая предсказание. Лицо его застыло, а затем словно покрылось черными линиями…
Твою ж!
Кхм, юным бессмертным не подобает сквернословить.
Что вообще происходит?
Откуда взялось больше сотни его статуй?
Откуда незаметно накопилось столько заслуг от подношений благовоний?! Это даже больше, чем если бы он убил крупного демона!
Что за чертовщина?
Поскольку он носил при себе артефакты, скрывающие его от небесных тайн, ему приходилось самому активно проводить расчеты, чтобы ощутить сцены поклонения «верующих».
Неужели…
Может быть…
Неужто…
«Староста! Я узнал секрет силы тех людей из селения Медведей! Они каждый день молятся Морскому Богу! От молитв этому богу не только тело становится крепче, но и каждый улов в море удваивается, а в роду никто не болеет — помогает моментально!»
«Скорее! Мы тоже себе такую поставим!»
Вообразив подобную картину, Ли Чаншоу почувствовал, как у него неистово задергался уголок рта.
И… что теперь делать?
Если он скажет, что вовсе не собирался отнимать заслуги благовоний у последователей Запада, поверят ли они ему?
Что за яд способен сокрушить святого?
Неужели он сейчас уже наполовину труп?!
Голова Ли Чаншоу безвольно склонилась, а изо рта вылетела маленькая призрачная фигурка — его душа едва не покинула тело от потрясения, но он тут же с усилием втянул её обратно…
«Нужно что-то придумать, я обязан что-то придумать!»
- шицзе (师姐, shījiě) — вежливое обращение к старшей ученице того же поколения в школе самосовершенствования. ↩︎
- фэнь (分, fēn) — мелкая денежная единица, буквально «одна сотая». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
