«Эта битва крайне важна для моего последующего плана по обретению славы».
На облаке Ао И смотрел на горные врата секты Дусяньмэнь, к которым когда-то питал некое влечение; сейчас его душевное состояние было уже совсем не таким, как в десять лет.
Он прибыл сюда именно для того, чтобы найти Ли Чаншоу.
Ао И даже не знал ни точного титула Ли Чаншоу, ни его конкретного положения в секте Дусяньмэнь;
Но Ао И знал: сегодня в секте Дусяньмэнь он обязан вернуть себе лицо, потерянное много лет назад!
Хотя «взрыв живого дракона» на тогдашнем Собрании по истреблению демонов устроил сам Ао И, «боевая заслуга» была записана на счет Ли Чаншоу;
Ао И чувствовал, что если он хочет прославиться на все четыре моря и не иметь при этом пятен на репутации, то исход того поединка в десятилетнем возрасте необходимо изменить!
А сам он сможет благодаря этому создать образ того, кто «познал стыд и обрел отвагу»1, чтобы затем сразиться с сильнейшим из молодого поколения секты Дусяньмэнь, а после — бросить вызов сильнейшим представителям молодежи всех бессмертных сект континента Дуншэншэньчжоу, и с этого момента взмыть ввысь подобно дракону…
Он должен был стать примером для рода драконов, прежде всего добившись их признания;
Он должен был стать образцом для потомков драконов и утвердить свое влияние!
А затем найти способ заставить род драконов медленно, шаг за шагом, умерить свою непомерную гордыню — это был единственный путь к спасению драконьего рода…
Ао И медленно вдохнул, обдумывая про себя, что и как сказать чуть позже;
Пятеро его старших соучеников из учения Цзе уже достигли границ великого строя секты Дусяньмэнь. Они не стали входить через горные врата, а сразу выпустили свои ауры.
Практики Дао с острова Цзиньао пришли громить заведение…
Кхм, пришли рассуждать о Дао!
…
Внезапный визит нескольких практиков Дао с острова Цзиньао мгновенно переполошил всю секту Дусяньмэнь звуками колокола.
Вначале, когда раздался звон, все хозяева пиков и старейшины, не находившиеся в уединении, поспешили к пику Потянь;
Однако вскоре заместитель главы секты и несколько старейшин рассудили, что это слишком торжественно, ведь те практики Дао прибыли лишь навестить друзей…
Остров Цзиньао — знаменитое в Первозданном мире место подвижничества учения Цзе, в то время как секта Дусяньмэнь в сравнении с ним была малоизвестной и едва ли могла тягаться масштабами.
Но секта Дусяньмэнь в конечном счете тоже принадлежала к наследию учения Людей, и встречать с такой помпой нескольких безвестных бессмертных учения Цзе означало бы потерять лицо.
Если бы сегодня прибыл какой-нибудь прославленный бессмертный небожитель учения Цзе — например, Чжао Гунмин, старший ученик внешнего круга учения Цзе, совершенствующийся в благословенной обители гор Эмэйшань, — тогда секта Дусяньмэнь непременно выслала бы всех своих бессмертных для личной встречи;
Но прибыли всего лишь несколько Небесных Бессмертных…
Вскоре большую часть хозяев пиков и старейшин отослали обратно, оставив лишь около десятка старейшин на стадии Небесного Бессмертного;
Эти старейшины вместе с заместителем главы секты, почтенным Чжун Юем, и несколькими смышлеными распорядителями на стадии Истинного Бессмертного принимали прибывших практиков Дао с острова Цзиньао.
Цзю У в глазах этих старейшин был одним из тех самых смышленых «младших».
По приказу старейшин Цзю У хлопотал вовсю, и когда группу из восьми человек с острова Цзиньао пригласили в главный зал пика Потянь — зал Дусянь, — он вместе с несколькими учениками пика Потянь поднес гостям ароматный чай.
Если бы гости прибыли во дворец дракона, чай им подавали бы исключительно прекрасные морские девы;
Секта же Дусяньмэнь поступала наоборот: подношением чая занимались статные ученики мужского пола с крепкими основами Дао.
В этом, пожалуй, и крылось различие между мирской силой и бессмертной сектой.
Когда гости и хозяева расселись, они обменялись взглядами и, не успев промолвить ни слова, принялись дружно смеяться, поглаживая бороды…
Цзю У был человеком опытным и знал, что это обязательная процедура: чем дольше длится смех, тем меньше враждебности проявляет сторона.
В самом Первозданном мире было не так уж много поводов для веселья.
Отсмеявшись, заместитель главы секты Дусяньмэнь почтенный Чжун Юй заговорил первым:
— Визит стольких собратьев по Дао в нашу секту Дусяньмэнь поистине заставил наши тростниковые врата сиять от чести2…
Стороны обменялись несколькими приветственными фразами, и практики Дао учения Цзе изложили цель своего визита, сказав, что прибыли для рассуждений о Дао с сектой Дусяньмэнь.
Все присутствующие старейшины секты Дусяньмэнь улыбнулись, и кто-то из них тут же тайно отправил посланника, чтобы пригласить нескольких старейшин с высочайшим уровнем совершенствования для поддержания престижа.
Рассуждения и проповеди о Дао были делом весьма распространенным в Первозданном мире: по сути, каждый представлял свое понимание Дао, чтобы сравнить, столкнуть их и обменяться опытом в честном состязании…
Однако не успели начаться рассуждения о Дао, как группа из учения Цзе выдвинула просьбу, показавшуюся Цзю У довольно нелепой…
Один Небесный Бессмертный с лицом человека средних лет произнес негромким голосом:
— На прошлом Собрании по истреблению демонов моему младшему соученику Ао И было всего десять лет. Царь драконов отправил его на поединок с лучшим учеником вашей почтенной секты, и в итоге мой младший соученик потерпел от него поражение. Теперь же мой младший соученик преодолел невзгоды и стал бессмертным, поэтому он желал бы вновь сразиться с тем способным учеником вашей секты. Не будет ли это удобно?
Услышав это, старейшины Дусяньмэнь переглянулись, и один из них с улыбкой ответил:
— Это всего лишь состязание молодежи, дело не великое. Вот только принц Ао И — потомок Царя драконов, и скорость его продвижения в совершенствовании несравнима с нашими молодыми учениками человеческого рода. Теперь, когда принц Ао И уже стал бессмертным, нет нужды непременно состязаться с молодым учеником нашей секты.
Услышав это, Ао И тут же выступил вперед, сложил руки в приветствии перед старейшинами секты Дусяньмэнь и произнес:
— Не скрою, с того самого раза на моем сердце остался тяжелый узел. Опасаясь, что это дело в будущем превратится в мешающее совершенствованию дьявольское препятствие, я, набравшись наглости, прибыл сюда, желая вновь помериться силами с тем одаренным учеником вашей секты. Во время поединка я попрошу своих старших соучеников запечатать мой уровень совершенствования.
— Это…
Старейшины секты Дусяньмэнь вмиг нахмурились в затруднении.
— Да ничего в этом такого нет, — улыбнулся заместитель главы почтенный Чжун Юй. — Эй, кто-нибудь, позовите Сюань Я.
Тут же один распорядитель на стадии Истинного Бессмертного принял приказ и, развернувшись, быстрым шагом вышел из зала Дусянь, направившись к другой стороне пика Потянь.
Ао И немного припомнил былое и добавил:
— Тот, с кем я состязался в тот день, кажется, не был учеником по имени Сюань Я. Я смутно слышал, как его называли… Чаншоу.
— Чаншоу?
— С какого он пика?
Несколько старейшин — Небесных Бессмертных, годами не выходивших из уединения, принялись гадать по пальцам, и на их лицах отразилось недоумение; другие же старейшины были в курсе и лишь понимающе улыбались, храня молчание.
Видя это, Цзю У быстро зашевелил мозгами.
«Надо же, этот принц из дворца дракона примкнул к учению Цзе и сегодня явился мстить племяннику по учению Чаншоу! Истинное совершенствование Чаншоу сейчас должно быть лишь на восьмой ступени стадии Возвращения к Пустоте, он заметно слабее этого Ао И, а божественные способности драконьего рода к тому же весьма грозны. У пика Сяоцюн и так нет заступников, и если я не замолвлю за маленького Чаншоу словечко, боюсь, этот дракончик его подставит!»
С этой мыслью Цзю У немедленно вышел вперед, совершил даосский поклон и звучно произнес:
— Чаншоу — ученик пика Сяоцюн, старший ученик моего младшего соученика Ци Юаня. В прошлый раз, на Собрание по истреблению демонов Восточного моря, я сам порекомендовал ему отправиться вместе со всеми. Но я слышал от девятой младшей соученицы, что в том состязании победу должен был одержать принц Ао И. Племянник по учению Чаншоу пропустил один прием и вышел за установленные границы!
Все присутствующие старейшины Дусяньмэнь и те практики Дао с острова Цзиньао разом перевели взгляды на Ао И…
Ао И на мгновение задумался, и лицо юноши помрачнело. Он вздохнул:
— Нет, проиграл я.
- чжи-чи-эр-хоу-юн (知耻而后勇, zhī chǐ ér hòu yǒng) — познав стыд, обрести отвагу. ↩︎
- пэн-би-шэн-хуэй (蓬荜生辉, péng bì shēng huī) — букв. «сияние озарило плетеную хижину», вежливое выражение признательности гостю за визит. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
