Бумажный даос во второй раз появился в облике дюжего молодца, но эффект оказался не столь идеальным.
Марионетки из кровавых комаров к этому моменту уже спохватились и не стали немедленно посылать кого-то в погоню, а вместо этого принялись неистово атаковать пик Потяньфэн.
В конце концов, предыдущая группа «собратьев по Дао» бесследно сгинула, будучи уничтоженной на одной из вершин. Если подумать, в этом явно крылся подвох. Лишь большинство бессмертных секты Дусяньмэнь полагали, что раз этот молодец вернулся в таком плачевном состоянии, то он наверняка прошел через кровопролитную битву. То, что он смог сразить стольких великих демонов, искренне вызывало у них восхищение.
Молодец продолжал осыпать врагов бранью, но в ответ ему летели лишь божественные способности и магические сокровища, так что выманить неприятеля не удавалось.
«Ладно».
Если заманить слишком много врагов на пик Сяоцюнфэн один или два раза — это можно счесть случайностью, но если больше, то это будет трудно объяснить…
Сражение на главном пике Дусяньмэнь начало стабилизироваться, пыл марионеток-комаров поутих. Сторона Дусяньмэнь, хоть всё еще была подавлена, теряла людей уже гораздо медленнее. Роль старейшины Вань Линьцзюня, почтенного Ванцина и других мастеров становилась всё заметнее.
Однако ситуация еще не была полностью устойчивой. Сейчас всё зависело от того, кто одержит победу в битве Золотых Бессмертных в вышине — именно там решалась судьба всего. Если до прибытия мастеров учения Жэньцзяо глава секты Дусяньмэнь или старейшина Цилин потерпят поражение, то Дусяньмэнь сегодня всё равно проиграет…
«Как я могу помочь в поединке уровня Золотых Бессмертных?»
Эта мысль промелькнула в голове Ли Чаншоу, и он тут же нахмурился, занимаясь самоанализом. Не слишком ли много он на себя берет? Этот вопрос явно выходил за рамки его нынешних способностей, и это не было чем-то таким, что он обязан был сделать любой ценой. Неужели на него навалилось какое-то несчастье вроде кармического бедствия? Иначе как в его голове могла возникнуть столь абсурдная идея? Ли Чаншоу не стал долго терзаться сомнениями и, приведя мысли в порядок, продолжил следовать своему плану.
Спустя мгновение бумажный даос «Человек-3», находившийся рядом с Линъэ, уже почувствовал ауру того демона-пэна. Хотя противник и сделал крюк, он всё же «благополучно» выследил их. В этот момент Ли Чаншоу немедленно взял под контроль трех бумажных даосов, стремительно летавших по территории секты. Тот молодец и двое других собратьев по Дао перешли в наступление на основной строй марионеток-комаров. Трое «людей» быстро оказались в безвыходном положении. Но они проявили непреклонную стойкость и, взирая на смерть как на возвращение домой1, в последний миг бросились в самую гущу врагов и мгновенно самоликвидировались!
Видя это, бессмертные Дусяньмэнь громко взывали: «Собратья, не надо!», а многие старые бессмертные, годами пребывавшие в уединении, горестно вздыхали, глядя в небо…
Однако… Обеим сторонам показалось, что подобную сцену они уже где-то недавно видели…
Ли Чаншоу тоже чувствовал укол жалости. Эти три бумажных даоса были лучшего качества из тех, что он мог создать сейчас, и на них ушло больше всего бумаги. Но иного пути не было: они уже выполнили свою задачу и накопили немало причинно-следственных связей. Особенно это касалось воплощения в образе молодца — бранить род Демонов было приятно, но если в будущем какой-нибудь могущественный покровитель демонов, вроде даоса Луя, решит свести с ним счеты, разобраться с этим будет непросто. А самоподрыв решал все проблемы разом. Демонического владыку поносил тот детина, какое отношение это имеет к рядовому ученику Жэньцзяо — Ли Чаншоу, посредственному саженцу бессмертия с пика Сяоцюнфэн?
Украдкой взглянув на свои вещицы, защищающие от прорицания, Ли Чаншоу больше не раздумывал об этом. На самом деле род Демонов давно покинул великую сцену Первозданного хаоса. В те времена демонический владыка, дабы одолеть род Колдунов, устроил массовую резню людей, чтобы из их душ выплавить сокровища, идущие против воли небес. Человечество оказалось на грани исчезновения, и между ним и демонами возникла великая карма бесконечной вражды. К счастью, Шэнму Нюйва и мастера даосизма, у которых и без того были трения с демоническим владыкой, вмешались, чтобы защитить человеческий род… Будучи человеком, не то что безобидно подшучивать над демоническим владыкой, даже танцевать диско на его могиле2 не было бы невежливым.
И подобные случаи действительно бывали. В конце древней эпохи, после решающей третьей битвы Колдунов и Демонов, силы демонов были сильно подорваны. Люди воспользовались моментом и одержали великую победу. Тогда один из правителей людей приказал музыкантам и танцорам праздновать перед павшими Небесными чертогами демонов в течение десятилетий. Процветание человеческого рода не пришло само по себе от поклонения Небу и Земле или почитания трех владык учений. Фраза «бесчисленные жертвы» дает понять, как трудно далось это возвышение. Просто позже, вспоминая былое, люди стали говорить, что «вражда Колдунов и Демонов не соответствовала воле Небес», подчеркивая тем самым, что род человеческий «процветает в согласии с мирозданием».
К этому моменту Ли Чаншоу тоже проникся чувствами… Стоило лишь какому-то тайному манипулятору задумать небольшую интригу против Дусяньмэнь, как погибло столько Истинных и Небесных бессмертных…
[Маскировка для избегания кармы и козыри для разрыва кармических уз — и то, и другое одинаково важно]
Теперь дело было не в том, скрываться или нет. А в том… чтобы прятаться так глубоко, как только возможно.
В это время бумажный даос «Небо-2» скрывался под землей у пика Потяньфэн. Бумажный даос «Небо-8», приняв облик наставника Ци Юаня, неподвижно сидел в алхимической лаборатории, тайно управляя массивом пика Сяоцюнфэн. Ли Чаншоу сосредоточил большую часть сознания на бумажном даосе «Человек-3», находясь рядом с младшей сестрой и наставником, готовясь нанести удар по напавшему старому даосу уровня Небесного бессмертного, чтобы защитить «поросль» секты Дусяньмэнь.
Ли Чаншоу больше не нужно было вмешиваться в битву вокруг пика Потяньфэн. С начала сражения прошло совсем немного времени, но Ли Чаншоу чувствовал, что сделал уже достаточно. Во всем следует знать меру. Сейчас бессмертные Дусяньмэнь по отношению к тем троим «благородным собратьям», которые были окружены и подорвали себя, доведя свои души до полного уничтожения, испытывали лишь вину и благодарность… Этого было достаточно. Разумеется, Ли Чаншоу и помыслить не мог о такой нелепости, что верховные старейшины уже подумывали поставить памятник в честь трех бумажных даосов после битвы.
В шестнадцати тысячах ли к востоку от Дусяньмэнь великий демон Цинпэн пронесся по небу. Покружив в воздухе, он двумя потоками бессмертного восприятия зафиксировал цели внизу. Ли Чаншоу передал Линъэ мысленно:
— Держись ко мне поближе, можешь использовать меня как щит, ничего страшного.
— А?
Линъэ моргнула и поспешно прижалась к спине старшего брата, а «Ли Чаншоу» полностью закрыл ее собой. Юцинь-шицзе и два старейшины по внешним связям уже были в полной боевой готовности, их защитные массивы могли сработать в любой миг.
Находясь под землей, Линъэ пребывала в крайнем недоумении и с легким румянцем на лице тихо спросила:
— Старший брат, почему ты сегодня так…
— Больше смотри, меньше говори, учись прилежно.
Так бросил ей «Ли Чаншоу», и Линъэ тут же кивнула в знак согласия, хотя и немного нервничала.
Сверху внезапно обрушилось несколько лучей света. Двое старейшин ударили в ответ, окружающие массивы активировались сами собой, едва сдержав эти атаки. Следом демон-пэн сложил крылья и на огромной скорости спикировал вниз! Но фигура, сидевшая на спине демона, замерла в воздухе. Этот старый даос уровня Небесного бессмертного, подконтрольный магии кровавых комаров, уже имел крайне глубокое впечатление о «ядовитой» секте Дусяньмэнь…
- Ши сы жу гуй (视死如归, shì sǐ rú guī) — взирать на смерть как на возвращение домой. ↩︎
- Фэньтоу бэнди (坟头蹦迪, fén tóu bèng dí) — танцевать диско на могиле (современный сленг, означающий торжество над врагом или крайнее неуважение). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
