— Кто бы ты ни был, демон или чудовище, сегодня ты будешь истреблен этим владыкой!
Сказав это, три бумажных даоса превратили всю свою бессмертную силу в Истинное пламя Саньмэй1 и яростно обрушили его на старого даоса.
Благодаря тому, что на него снизошло божественное сознание Вэнь-даожэня, Ли Чаншоу смог пропустить все лишние шаги. Истинное пламя Саньмэй заживо расплавило юаньшэнь этого старого даоса стадии Небесного Бессмертного, превратило его тело в пепел и мгновенно испарило ту самую нить кровавой ауры.
Наконец, та пугающая дао-юнь, заставлявшая сердце Ли Чаншоу трепетать, постепенно исчезла…
В темноте Ли Чаншоу выдохнул, но не посмел расслабляться и немедленно приступил к последующему развеиванию пепла и упокоению души.
Слова, сказанные им только что, не были случайными.
Фраза «кто бы ты ни был, демон или чудовище» намекала Вэнь-даожэню, что он не знает ее гэньцзяо2; а намеренное использование слов «этот владыка» было созданием ложной завесы.
Ли Чаншоу и сам не знал, возымеют ли его слова эффект, но сказать их было лучше, чем ничего не делать.
Глядя на кружащийся в лесу пепел, Ли Чаншоу на мгновение ощутил беспомощность.
Все это…
Сколько лет прошло с тех пор, как он преодолел невзгоды?
И вот он уже косвенно столкнулся с Вэнь-даожэнем, свирепым зверем времен Первозданного Хаоса, через марионетку и бумажных человечков.
Мир Хунхуан и впрямь оказался опаснее, чем он предполагал…
Глубоко под землей нефритовая шпилька слегка дрогнула и в иссиня-черных волосах Линъэ закрепилась еще надежнее.
…
Поражение…
Она действительно проиграла?!
Божественное сознание этой королевы снизошло лично, но она не успела ничего сделать, как была сожжена дотла?!
«Этот владыка»? Кто же это мог быть?
Западный континент Синюхэчжоу, некая пещера неподалеку от горы Линшань.
Вэньцзин-даожэнь, полулежавшая на ложе, внезапно открыла глаза. Ее лицо выражало раздражение, и она нетерпеливо взмахнула рукой.
— Вон!
Две служанки, стоявшие на коленях рядом, не смели даже вздохнуть. Они быстро поднялись и, склонив головы, удалились.
Вэньцзин-даожэнь, шурша прозрачным платьем, принялась медитировать, а в ее сердце поднимались волны беспокойства…
Кто этот человек?
Мгновение назад она еще любовалась «битвой тысячи бессмертных» в секте Дусянь.
Когда Вэньцзин-даожэнь обнаружила, что созванные ею марионетки выбились из сил, она, разумеется, была недовольна.
Марионетки, которые должны были уверенно подавить секту Дусянь, по какой-то необъяснимой причине оказались на грани уничтожения.
Более того, вся эта затея в итоге принесла секте Дусянь лишь незначительные потери и никак не смогла поколебать их основы…
Хотя она была недовольна, это не слишком ее заботило.
В конце концов, это была лишь мелкая интрига, не потребовавшая больших усилий.
Видя, что битва на основном поле почти проиграна, Вэньцзин-даожэнь потеряла интерес к наблюдению.
Она решила проверить, перебил ли уже тот Небесный Бессмертный, которого она отправила за учениками секты Дусянь, всех этих юнцов.
Поэтому Вэньцзин-даожэнь перенесла свое внимание к старому даосу.
Стоило ей взглянуть его глазами, как она увидела, что этот Небесный Бессмертный зажат в ограничивающей формации и атакован убивающим строем…
Слово «жалкий» не могло в полной мере описать его состояние!
Почему марионетки, которых она нашла на этот раз, столь бесполезны!
В порыве гнева Вэньцзин-даожэнь решила взять управление на себя.
В результате она не успела проявить свою мощь: едва ее сознание вошло в марионетку, как оно было сожжено дотла теми тремя даосами стадии «Истинного Бессмертного»…
Нет, это не были живые существа. Неужели какая-то магическая техника созидания?
Тот, кто стоит за ними, наверняка великий мастер!
Перед глазами Вэньцзин-даожэнь невольно возник тот огненный узор.
Это был образ, принесенный ее божественным сознанием, и она никак не могла избавиться от него.
Кто же этот человек?
«Неужели он, как и эта королева, использует марионеток, чтобы плести интриги против учения людей?»
Вэньцзин-даожэнь холодно хмыкнула про себя, насильно стирая эти образы, и на ее губах вновь появилась чарующая улыбка.
А эта секта Дусянь становится все интереснее и интереснее…
— О? Так это ты?
Внезапно Вэньцзин-даожэнь нахмурилась. В глубине ее души странным образом раздался мужской голос.
Она услышала, как этот человек произнес:
— Неужели кто-то скрыл твои небесные тайны? Неудивительно, что я не смог вычислить, кто ты, даже на полпути.
Кто?!
Кто это говорит!
Тело Вэньцзин-даожэнь вздрогнуло, руки мгновенно сложились в печать непоколебимого сокровища, и все ее тело озарилось кровавым светом, чтобы заглушить этот голос.
Однако она не успела просчитать случившееся, как перед глазами все поплыло, и вокруг нее закружилась необычайно таинственная дао-юнь.
В этот миг Вэньцзин-даожэнь внезапно ощутила чувство, которого не знала уже долгие эпохи…
Страх.
Тот самый чистый ужас, исходящий из глубин юаньшэнь!
В оцепенении Вэньцзин-даожэнь увидела густой туман, но в то же время перед ней возникла водяная завеса, скрывшая ее силуэт.
Она поняла, что это проявление видения Великого Дао. Эта водяная завеса была техникой Святого, скрывающей ее от небесных тайн.
А этот туман…
Вэньцзин-даожэнь совершенно не могла его пронзить.
За пределами водяной завесы, в тумане, медленно приближался чей-то силуэт, искаженный водой.
Вэньцзин-даожэнь смутно видела, что этот человек держит левую ладонь поднятой, и на его ладони, казалось, вращались два едва заметных потока черно-белой энергии. Эти два потока бесконечно преследовали друг друга, воплощая в себе сокровенные истины мироздания.
— Хм.
Вэньцзин-даожэнь снова услышала тот голос, в котором звучала легкая усмешка.
— Заимствовав лишь малую толику мощи Тайцзи-ту учителя, я все же не смог вычислить, кто ты. Похоже, ты принадлежишь к числу учеников Святого.
Разделенная водяной завесой, фигура даоса постоянно искажалась и колебалась, но в сердце Вэньцзин-даожэнь царил холод.
Сейчас она была скована некой дао-юнь и совершенно не могла вырваться из этой иллюзии.
Она услышала, как человек мягко произнес:
— Бедный даос — Сюаньду, старший ученик в учении Тайцин-лаоши. Даою, ты без всякой причины желаешь навредить наследию нашего учения людей, твои помыслы коварны, а методы низки. Однако на этот раз, из уважения к достоинству господина Святого, стоящего за твоей спиной, этот бедный даос пока не тронет тебя. Если в будущем ты снова посмеешь посягнуть на наше учение людей, пусть даже на эту неприметную секту Дусянь… Твой шишу, стоящий за тобой, не обязательно сможет тебя защитить.
Сказав это, фигура за водяной завесой тихо рассмеялась и начала медленно рассеиваться вместе с окружающим туманом.
Перед глазами Вэньцзин-даожэнь все поплыло, и в мгновение ока она снова увидела обстановку своей пещеры.
Она посмотрела на свои руки, ощущая собственное Великое Дао.
Оно все еще непрерывно дрожало…
В десяти тысячах ли к северо-западу от секты Дусянь.
Сюаньду, стоявший на облаке с закрытыми глазами и сосредоточенным духом, медленно их открыл.
— Старший брат, ну как все прошло? — немедленно спросил стоявший рядом с ним старый даос.
- Саньмэй чжэньянь (三昧真炎, sānmèi zhēnyán) — «Истинное пламя Саньмэй», высшее мистическое пламя, способное сжигать духовную сущность бессмертных. ↩︎
- Гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — «корни» или «происхождение», указывающее на изначальную природу существа или его покровителя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
