Однако старый деревенский староста и несколько главных жрецов теперь сидели на коленях с застывшими, растерянными лицами.
Как же так, неужели Морской бог и впрямь существует?
— Хм!
Эти люди внезапно услышали холодное фырканье — в их сознании зазвучал голос, переданный другим бумажным даосом Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу произнёс:
— В те годы, когда сей владыка совершал обход морей, вы подняли меня из подводной колесницы и узрели мой истинный облик. Раз вы знали, что я — Морской бог, и даже воздвигли в мою честь храмы в землях Южного моря, то отчего же теперь, когда я явился вам лично, вы стоите на коленях, но не совершаете поклонов?
Старый староста нахмурился и уже собирался подать остальным знак, чтобы те поклонились…
…как вдруг несколько главных жрецов разом закатили глаза и медленно повалились на землю, растянувшись кто где.
Староста не на шутку перепугался.
Голос Ли Чаншоу прозвучал прямо в ушах старосты: — Сей владыка забрал их души на несколько дней для несения наказания, вскоре они придут в себя. Тогда ты и сможешь спросить их, помнят ли они хоть что-нибудь.
На самом деле это был всего лишь порошок жуань-сянь-сань1, дозу которого Ли Чаншоу слегка увеличил.
Староста затрясся, его кадык судорожно дернулся, а голос Ли Чаншоу продолжал звучать в его голове, подобно наваждению…
— Неужели ты и впрямь полагал, что раз в ваших жилах течёт капля крови племени У, то сей владыка ничего не сможет с вами сделать? Лишь памятуя о старой дружбе с вашими предками, я закрывал глаза на то, как ты наживался, прикрываясь моим именем. Разве твои предки не оставили наказ, строго запрещающий вам часто покидать свои земли и велящий смиренно влачить существование в том глухом углу? Разве не передали они заповедь, согласно которой вам нельзя брать в жёны чужеземок, а женщинам дозволено лишь принимать мужей в дом, но не выходить замуж в иные селения? Разве не было особого наставления для каждого главы селения — жить честно и не затевать ссор? А ты, что ты делал все эти годы?
Староста обливался холодным потом, его дрожь усилилась, а зрачки в расширенных от ужаса глазах почти перестали реагировать на свет.
Морской бог и правда, и в самом деле…
Каждое «разве» ложилось на плечи старосты тяжким грузом в тысячу цзиней, пригибая его всё ниже и ниже к земле.
И снова в его душе раздался голос:
— Желает ли ваше селение Сюн и дальше существовать под небесами? Если нет, я просто сотру вас с лица земли, чтобы вы не позорили своих предков.
— Желаем, желаем!
Староста поспешно закричал и вскинул голову к божественному изваянию. Как раз в этот миг призрачный силуэт, читавший сутры, опустил веки и посмотрел прямо на него.
В это мгновение показалось, будто статуя ожила, и взгляд её был полон ледяного безразличия.
Староста был всего лишь обычным смертным, и в этот миг его воля окончательно сломилась. Он приник к земле, не переставая бить поклоны, а по его лицу градом катились слёзы.
— О Великий бог, покарайте меня, только меня одного! Это всё моя жадность, моя корысть! Это я всё придумал, а люди из нашего селения лишь исполняли мою волю!
— Раз так, то и твоя душа отправится на несколько дней понести наказание.
Ли Чаншоу снова холодно фыркнул, и в ноздри старосты проникла струйка дурмана, отчего старик тут же лишился чувств и рухнул наземь.
Как раз в это время силуэт Морского бога, закончившего проповедь, начал медленно таять над изваянием.
Голос божества зазвучал в душах остальных жителей селения Сюн:
— Продолжайте праздник, поддерживайте здесь порядок и не допустите, чтобы кто-то пострадал. Верховный жрец давно прельстился богатством, но, к счастью, не совершил непоправимых злодеяний. Сегодня я подвергну его малому наказанию и заберу его душу с собой; через несколько дней он очнётся. Раз уж вы почитаете меня как Морского бога, то впредь должны нести благо всем живущим и наставлять неразумных на путь истинный. Не совершайте низких поступков, несите бремя служителей бога с честью и оберегайте паству!
Голос постепенно затих, и вместе с ним погасло сияние, исходившее от статуи…
Могучие воины селения Сюн задрожали. Глядя на жрецов, неподвижно лежащих у подножия идола, они долго не решались подойти и помочь им.
И верно, староста совсем позабыл о стыде в своей погоне за выгодой, вот и разгневал Морского бога…
Многие верующие, видя это, принялись радостно кричать, восславляя мудрость и справедливость своего божества.
Празднество возобновилось с небывалым размахом. Возбуждённые люди один за другим подходили к алтарю, чтобы возжечь благовония и попросить о благословении.
Ли Чаншоу сложил пальцы в гадательном жесте и понял, что его заслуги-гундэ2, питаемые фимиамом, растут с неимоверной быстротой.
Ао И, сидевший на лесной поляне, размышлял над только что услышанными догматами культа Морского бога. Его уважение к «брату Чаншоу» стало ещё крепче.
Неподалёку сотни тысяч людей продолжали празднование. Ао И наблюдал за клубами тумана добродетели, поднимавшимися над толпой, и в его глазах промелькнула тень зависти.
Когда-то и род драконов процветал так же…
— Брат И?
Сбоку послышался голос. Ао И поспешно обернулся и увидел неспешно приближающегося даоса средних лет.
Даос с улыбкой процитировал строчки из стихотворения, которое они обсуждали при прошлой встрече. Ао И заметил наложенное на него заклятие отвода глаз и вмиг обо всём догадался.
Ао И внимательно прислушался к своим ощущениям: пришелец всё ещё пребывал на восьмой ступени стадии Возвращения к Пустоте. Сомнений не осталось — это был он.
Ученик секты Дусяньмэнь учения людей — Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу отвесил поклон: — Прошу простить, брат И, если моё поведение показалось тебе забавным.
— Брат Чаншоу, ты слишком строг к себе, — Ао И сложил руки в приветственном жесте и пошёл рядом с ним.
К этому времени Ли Чаншоу уже успел оценить реакцию Ао И и пришёл к определённым выводам. Теперь он точно знал, какой именно «третий шаг» ему следует предпринять.
Посмотрев на спутника, Ли Чаншоу воздвиг вокруг них простую звукоизолирующую преграду и серьёзно спросил: — Брат И, что ты думаешь об этом культе Морского бога Южного моря?
Ао И медленно кивнул: — Его учение наставляет людей на путь добра. Это не просто секта, жаждущая подношений и молитв, в нём заложен глубокий смысл.
Ли Чаншоу улыбнулся, словно иного ответа и не ждал.
Ао И не удержался и, понизив голос, спросил: — Брат Чаншоу, скажи мне честно, этот культ на самом деле…
Ли Чаншоу тут же покачал головой, указал пальцем в небо, затем приложил его к губам и наконец указал на землю.
Ао И замер в нерешительности, но вскоре в его глазах промелькнула догадка.
«Всё именно так, как я и думал: брат Чаншоу лишь подставное лицо, а за его спиной стоят мастера учения людей, собирающие заслуги-гундэ».
Ли Чаншоу вновь улыбнулся и вздохнул: — Приношу извинения за тех жрецов, что посмели напасть на воинов-небожителей Дворца дракона. Мне и впрямь не по себе из-за этого.
Ао И оторопел, но тут же в его голову пришла новая мысль.
«Значит, здесь замешаны не только мастера учения людей, но и козни племени У!»
Некий Морской бог: «А я ведь ничего такого не говорил».
Ао И тут же рассмеялся: — Не бери в голову, это сущие пустяки. Я распоряжусь, чтобы они об этом не вспоминали.
Ао И посмотрел на стоящего рядом Ли Чаншоу, и в его душе поднялась волна чувств.
— Брат Чаншоу, ты спрашивал меня, ведомо ли мне о бедах драконьего рода. Но много ли знаешь о них ты сам?
Ли Чаншоу со вздохом ответил:
— Внешних угроз пока нет, но древние беды никуда не делись. Ваш род пребывает в праздности и забытьи, в то время как Око моря едва сдерживает мощь бездны. Брат И, я догадываюсь о твоих усилиях, но одному тебе не под силу изменить судьбу.
Ли Чаншоу замолчал, украдкой наблюдая за реакцией Ао И.
Только что он применил целый ряд уловок: «оставлять недосказанность», «намекать на скрытое», «давать волю воображению», «заманивать в ловушку шаг за шагом»…
Однако высшим мастерством в деле обмана было не просить самому, а заставить собеседника добровольно обратиться с той самой просьбой, которая тебе нужна.
Только так можно было переложить плоды кармы на другого.
Глядишь, в конце Ао И ещё и рассыплется в благодарностях, воскликнув: «Спасибо брату Чаншоу за наставление!»
- жуань-сянь-сань (软仙散, ruǎn xiān sǎn) — алхимическое средство, лишающее сил даже бессмертных небожителей. ↩︎
- гундэ (功德, gōng dé) — божественная заслуга, которую практикующие накапливают за благие дела. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
