Ли Чаншоу беспокоился, что наставник-шибо Цзю У расстроит его план по заманиванию врага. Он хотел сам связаться с Цзю У, но при этом сохранить за собой инициативу…
И вот…
Приняв облик своего учителя, он снял даосскую робу, облачился в парчовые одежды и тщательно прихорашивался.
Сначала Ли Чаншоу сделал круг по городу, а когда сгустились сумерки, отправился на самую оживленную ночную улицу.
Там все было залито светом огней, повсюду раздавалось щебетанье иволг и ласточек1, то и дело слышались призывы «господин», а взору открывались то великолепные деревянные терема, то уединенные дворики.
Сделав десять шагов, можно было услышать переплетение разных мелодий;
Пройдя тысячи чжанов, все еще нельзя было увидеть конец этой улицы.
Процветание подобного места косвенно указывало на то, что простые люди города Линьдун живут в достатке и изобилии. Ведь только при прочной материальной опоре можно стремиться к такой… духовной жизни…
Принявший облик Ци Юаня Ли Чаншоу ступил на эту улицу, отыскал довольно изысканный цветочный терем и вошел внутрь неспешной походкой, будто бывая здесь не в первый раз.
Чтобы прижать наставника-шибо Цзю У, следовало начать с наставницы Цзю Ши;
Половина флакона порошка Жуаньсянь высшего качества и одна сфера запечатленных образов — и дело в шляпе…
Тем временем Цзю У, который тайно следовал за ним всю дорогу, увидел, как Ци Юань заходит в небольшой цветочный терем, и едва не лишился дара речи!
«Младший шиди Ци Юань так спешил по дороге именно ради этого?!
Как же так можно! Мир смертных и без того полон мутной ци, а здесь и вовсе сплошной смрад. Если он вступит в телесную близость с женщинами из переулков ивовых дымов, его чистая ци непременно осквернится…
Неужели он решил махнуть на себя рукой из-за того, что стал мутным бессмертным?»
Цзю У прятался на углу улицы, в замешательстве потирая подбородок. Он был женатым человеком и не мог входить в подобные места.
Но…
Цзю У окинул здание бессмертным чувством. Здесь не было никаких защитных формаций, и повсюду творилось нечто непотребное.
«Такие движения — это довольно любопытно, бедный даос даже и не…
Тьфу! Что за чушь я несу!»
Цзю У покачал головой и уже собрался было уходить, но, поразмыслив, прошептал:
— Нельзя допустить, чтобы шиди Ци Юань сбился с пути. Пойду-ка я его припугну, так будет лучше.
Цзю У направился к заведению, в которое только что зашел Ци Юань.
Расстояние в несколько сотен чжанов было для Цзю У по-настоящему неловким…
Внезапно одна из девушек, зазывающих гостей, воскликнула:
— Ой, чей это такой красивый сяо-ланцзюнь? Почему ты так одет, неужели пришел развлечься вместе со своими взрослыми?
Цзю У вскинул голову и свирепо глянул на девушку.
Та мгновенно побледнела, белила и румяна на ее лице посыпались хлопьями, а дыхание перехватило.
— Хм!
Цзю У взмахнул рукавом и продолжил путь, быстро достигнув цели.
Малорослый даос с холодным лицом замер перед цветочным теремом, не собираясь входить, и уже приготовился демонстративно выпустить свою ауру…
Как вдруг в его уши проник приглушенный голос:
— Шисюн Цзю У, не горячись.
Цзю У оторопел, а затем виновато усмехнулся.
«Мои способы маскировки действительно грубы, раз шиди Ци Юань так легко меня обнаружил».
Ли Чаншоу, подражая голосу своего учителя, продолжил передавать послание прямо в уши Цзю У:
— Шисюн, не выдавай себя. Пожалуйста, внимательно прощупай то здание в девятистах чжанах к юго-западу…
Там ощущается несколько потоков необычной яо-ци.
Цзю У последовал совету и проверил указанное место, после чего у него удивленно приподнялись брови.
Тогда Цзю У вошел в терем, небрежно бросив местному слуге слиток золота низкого качества, и, следуя указаниям Ци Юаня, поднялся в отдельную комнату на втором этаже.
Едва переступив порог, Цзю У принялся озираться по сторонам, осторожно проверяя каждый угол, и в конце концов уставился на стоявшего у окна Ци Юаня.
В этот момент Ли Чаншоу продолжил передачу голоса, зачитав тридцать шесть главных правил учения Дусянь.
Только тогда Цзю У немного ослабил бдительность. Он вздохнул и, заложив руки за спину, подошел ближе. Установив барьер из бессмертной силы, он негромко спросил:
— Шиди, зачем ты пришел в такое место?
— Неужели ты проделал такой путь специально ради истребления демонов?
Ци Юань горько усмехнулся:
— Прошу шисюна позволить мне объясниться позже. Я действительно пришел сюда не ради каких-то грязных делишек. Пусть это место и специфическое, но я и впрямь только что обнаружил нечто странное.
— Ладно, по правилам вашего пика Сяоцюн сначала дай клятву.
Цзю У вздернул подбородок. Ли Чаншоу невольно скривился, но поднял руку и принес клятву, подтверждая, что в данный момент он действительно не замышляет ничего против Цзю У.
Разумеется, клялся он от имени «меня, Ци Юаня».
Втайне Ли Чаншоу убрал сферу запечатленных образов и порошок Жуаньсянь высшего качества…
Изначально он хотел добыть компромат на наставника-шибо Цзю У, засняв на сферу любопытные кадры.
Однако он случайно заметил яо-ци в соседнем цветочном тереме, а при ближайшем рассмотрении Ли Чаншоу понял, что эта аура была необычной.
Под демонической аурой скрывалась добродетель;
Среди скверны таилась чистая ци.
Первой мыслью Ли Чаншоу было то, что в этом месте спрятан духовный артефакт добродетели.
Взвесив все за и против, Ли Чаншоу от имени учителя пригласил Цзю У войти, чтобы обсудить все вместе, намереваясь позже дать наставнику-шибо еще несколько подсказок.
Сообща раздобыть здесь сокровище вместе с наставником-шибо Цзю У тоже было бы неплохо…
Когда Ци Юань принес клятву, они вдвоем наконец присели у окна и стали вместе наблюдать за источником яо-ци.
Как раз в том тереме, откуда исходила демоническая аура, разыгрывалась небольшая сцена.
Несколько худощавых подручных выталкивали на улицу молодого мужчину в простой одежде.
Следом за ними, в сиянии многочисленных фонарей, плавно покачивая бедрами, вышла грациозная женщина.
На ней были легкие, открытые одежды, подчеркивавшие точеную фигуру. В руке она держала тонкую курительную трубку из зеленого нефрита, а ее алые губы мягко выпустили струйку ароматного дыма. На левой стороне лба виднелась метка в форме разноцветной бабочки, а само лицо было весьма пленительным.
Она сделала два шага вперед, остановилась перед юношей и медленно произнесла:
— Ся-гунцзы, знаешь ли ты, что для мужчины самое печальное? Остаток жизни очень долог, а ты слишком короток. Ты пришел в цветочный терем без гроша в кармане. Что, решил заняться бай-пяо2? Мое заведение — не приют для нищих.
Сказав это, женщина хмыкнула, затянулась из трубки и обвела взглядом стоящих рядом людей. Казалось, на мгновение ее взор обратился и в сторону Ли Чаншоу с Цзю У.
Однако она никак не отреагировала, словно не заметив их.
Стоило ей развернуться и скрыться в глубине терема, как несколько случайных прохожих тут же поспешили войти следом за ней.
В отдельной комнате Ли Чаншоу и Цзю У переглянулись.
Принявший облик Ци Юаня Ли Чаншоу поднял чашку с чаем, сделал глоток и тихо спросил:
— Шисюн, что скажешь?
Наставник-шибо Цзю У на мгновение задумался и ответил:
— В том, что она сказала… есть доля истины.
— А?
— Кхм, давай о деле, шиди Ци Юань. Разве не будет прекрасно, если мы объединим силы, уничтожим здешнего демона и восстановим чистоту этого места?
- Ин-ин янь-янь (莺莺燕燕, yīng yīng yàn yàn) — образное описание скопления красивых женщин и их весёлого говора. ↩︎
- Бай-пяо (白嫖, bái piáo) — сленговое выражение, означающее получение услуг (изначально в домах терпимости) без оплаты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
