— Хочешь, я попрошу учителя вмешаться в нужный момент, чтобы обе стороны не начали драку?
Ли Чаншоу покачал головой и произнес:
— Если нельзя подыграть одной из сторон, такие приготовления лишены смысла.
— А? В каком смысле? — Цзю Цзю немного растерялась.
Лань Линъэ спросила:
— Старший соученик, с предком-наставником в царстве Небесного Бессмертного… и вправду ничего не случится?
— Будь спокойна.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и добавил:
— Хотя в последнее время наставник уже не так подавлен, он всё ещё не до конца пришёл в себя. Когда наш предок-наставник вернётся, дух наставника, естественно, окрепнет.
Стоявшая рядом Цзю Цзю вдруг о чём-то вспомнила и, казалось, хотела заговорить, но осеклась. Увидев, что Ли Чаншоу уже начал раздавать поручения, она проглотила слова, что уже вертелись на языке.
«Попозже всё-таки нужно пойти и сказать учителю, если только он не в затворе», — пробормотала Цзю Цзю про себя.
В её памяти этот младший наставник был невероятно свиреп, из тех людей, что немногословны, но беспощадны в деле…
Старый даос Ци Юань, дочитав письмо, сначала преисполнился радости, а затем, обратив взор к небу, издал долгий вздох и залился слезами. Его морщинистые старые руки дрожали, и он то и дело повторял:
— Главное, что наставник жив.
К этому внезапно объявившемуся предку-наставнику Ли Чаншоу не питал особой симпатии. Бросить двух своих учеников, ещё не ставших бессмертными, в горах и уйти самому — это было в какой-то мере безответственно.
Однако Ли Чаншоу не мог ничего комментировать, он был лишь младшим; к тому же его личные симпатии или антипатии не могли влиять на его суждения об этом деле.
Если наставник не винит предка-наставника, то и он будет проявлять к нему толику уважения. Хотя возвращение предка-наставника сделает жизнь на изначально спокойном и простом пике Сяоцюн немного сложнее, это всего лишь новоиспечённый Небесный Бессмертный…
Ли Чаншоу был уверен, что тот не заметит его уловок, и к тому же в будущем он сможет ещё лучше скрывать странности пика Сяоцюн.
Разумеется, Ли Чаншоу также наказал наставнику Ци Юаню не рассказывать предку-наставнику о его делах. Поразмыслив, Ци Юань торжественно пообещал это.
В последующие несколько дней Ли Чаншоу и Лань Линъэ были заняты делами; Юцинь Сюанья и Цзю Цзю также помогали на пике Сяоцюн.
Ли Чаншоу собственноручно построил ещё одну хижину на «благодатном месте» рядом с жилищем наставника. Узнав об этом, Цзю У пришёл вместе с Цзю Ши… и они присоединились к рядам тех, кто раздавал советы.
Старый даос Ци Юань заранее отправился к горным вратам и ждал там, день и ночь, вытянув шею в надежде. Ли Чаншоу тайно корректировал некоторые настройки, проверяя «хитрости», проделанные им в недрах пика Сяоцюн, и временно прекратил создание основ формаций.
На шестой день после завершения строительства новой хижины Цзю Цзю, верхом на тыкве-горлянке, примчалась с пика Потянь…
— Летит, летит! Два старейшины секты уже встретили вашего предка-наставника, старший соученик Ци Юань просит вас поскорее идти к горным вратам!
Лань Линъэ, украшавшая хижину, и Ли Чаншоу, рисовавший у озера, отозвались. Вскоре Ли Чаншоу, управляя облаком, вместе с Лань Линъэ направился к горным вратам.
Линьцзян-саньжэнь возвращался из трёх тысяч миров; если лететь с востока, путь пролегал через восток Восточного моря, место под названием Край света1.
Секта Дуэсянь ещё несколько дней назад отправила двух старейшин ждать его у Края света, и теперь они наконец встретились. Эти два старейшины отправились туда не только для встречи; их главной задачей было удостоверить личность, расспросить Линьцзян-саньжэня о его делах за пределами секты и определить, не склонился ли он к демоническому или злому пути. Делать подобные вещи внутри секты было бы не совсем уместно, и это случалось не впервые…
Поэтому наставник Ци Юань, Ли Чаншоу и Лань Линъэ вместе с Цзю Цзю и Цзю У прождали у горных врат ещё полдня, прежде чем увидели белое облако, медленно плывущее с юго-востока.
На облаке впереди стояли два седовласых старейшины секты, а позади виднелся силуэт.
Ли Чаншоу слегка нахмурился, лицо его стало странным, но он промолчал…
Лань Линъэ из любопытства поднялась на цыпочки, вглядываясь вдаль, но её уровень совершенствования был слишком низок, и духовное восприятие пока ничего не могло обнаружить.
Прошло ещё немного времени, пока бессмертное сознание старого даоса Ци Юаня не уловило фигуру позади двух старейшин.
Ци Юань встрепенулся, поспешно взмыл в небо и полетел навстречу. Старейшины переглянулись и синхронно отступили в стороны, открывая того, кто стоял за ними…
Того…
— Это и есть предок-наставник? — Лань Линъэ склонила голову набок, её прекрасные глаза были полны изумления.
Позади старейшин стоял вовсе не седовласый морщинистый старик-даос, а одетая в доспехи с боевой юбкой, с огромным, похожим на дверную створку мечом с кровавыми узорами за спиной, довольно миловидная… девушка?
Ли Чаншоу взглянул на Цзю У. Тот моргнул и утвердительным тоном произнёс:
— Это и есть ваш предок-наставник, Линьцзян-саньжэнь, Цзян Линьэр.
Ли Чаншоу: …
На самом деле, внешность была не важна. Важным было то, что Ли Чаншоу почувствовал исходившую от этой девушки, которой было невесть сколько тысяч лет, ауру свирепой скверны.
Этот человек пролил немало крови; должно быть, она прошла через бесчисленные битвы на грани жизни и смерти, прежде чем смогла прорвать собственные оковы. Её путь уже давно шел в противоположную от Канона Недеяния секты Дуэсянь сторону.
Ли Чаншоу с первого взгляда понял, что длинный меч за спиной девушки омыт кровью и душами многих живых существ. На её белой шее виднелся тонкий шрам, тянущийся до самой ключицы и плеча…
В этот момент девушка, бывшая предком-наставником, не проявляла никакой свирепости, она лишь смотрела на старого даоса Ци Юаня, и её миндалевидные глаза были полны вины.
Увидев Ци Юаня в облике старого даоса, она сначала не сдержала смешка, собираясь подшутить над вторым учеником… но её улыбка мгновенно исчезла, и брови поползли к переносице.
Ци Юань упал на колени прямо на облаке и воскликнул:
— Ученик Ци Юань приветствует наставника!
Когда девушка, предок-наставник, заговорила, её голос прозвучал довольно звонко:
— Второй, как же ты так… Ошибся во время небесного испытания? Почему ты превратился в мутного бессмертного2? А где Первая? Почему она не вышла меня встретить?
Ци Юань открыл рот, но не знал, что сказать. Восемьсот-девятьсот лет лишений и горечь превращения в мутного бессмертного в этот миг хлынули из самой глубины его сердца…
— Наставник, ваш ученик бездарен! Кто-то разрушил основу моего Дао, и мне оставалось лишь прибегнуть к методу мутных бессмертных, чтобы продлевать остатки дыхания и выживать!
В мгновение ока воздух перед горными вратами словно застыл. Леденящая жажда убийства начала исходить от тела девушки, бывшей предком-наставником.
Её маленькая рука с небольшим шрамом уже сжала рукоять меча за плечом, но затем медленно разжалась, и обе руки безвольно опустились вдоль тела.
— Второй, говори: кто тебя искалечил?
- тянь-я хай-цзяо (天涯海角, tiānyá hǎijiǎo) — край света; буквально «край неба и угол моря», идиома, обозначающая самое удаленное место. ↩︎
- чжуо-сянь (浊仙, zhuóxiān) — мутный бессмертный; практик, чье тело было загрязнено земной энергией во время испытания, что навсегда ограничивает его развитие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
