Название этой школы было непринужденным, одухотворенным и обычным, однако её наследие Дао было отнюдь не простым.
Только среди тех, кто отвечал здесь за встречу гостей, были два Золотых Бессмертных, восемь Небесных Бессмертных и шесть молодых учеников с превосходными способностями, которые еще не достигли бессмертия…
Это заставило группу из школы Дусяньмэнь почувствовать легкое давление.
Однако Ли Чаншоу вскоре обнаружил, что в определенном смысле эта школа Сяояо Сяньцзун, должно быть, была похожа на их школу Дусяньмэнь…
И даже в гораздо большей степени.
Из шести здешних учеников четверо уже утратили изначальную ауру Инь и Ян.
Ли Чаншоу не мог разглядеть истоки Небесных Бессмертных, но, судя по сочетанию восьми небожителей — четырех мужчин и четырех женщин — и их близости во время полета на облаках, там было как минимум две пары божественных супругов…
Настоящая особенность учения Людей!
Отсюда также было видно, сколько усилий приложил Великий Маг ради развития учения Людей… заставляя учеников отдавать этому все свои силы.
Когда группа из школы Сяояо Сяньцзун подошла ближе, двое впереди идущих Золотых Бессмертных средних лет в даосских рясах запрокинули головы и громко расхохотались; их голоса разносились на сотни ли, словно они боялись, что кто-то их не услышит.
Остальные четыре бессмертные школы, организовавшие собрание, уже приняли невесть сколько групп последователей своего учения, в то время как у школы Сяояо Сяньцзун за все время было лишь пять возможностей появиться.
Согласно старым обычаям Хунхуана, чем дольше длился смех, тем более близкими и лишенными враждебности казались отношения…
— Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха, кхм-кхм, а-ха-ха-ха-ха!
— У-ю-шиди, мы не виделись шесть тысяч лет, надеюсь, ты в добром здравии! Ха-ха-ха-ха!
— По милости шисюна, все в порядке, ха-ха-ха-ха…
Старейшины тоже вышли вперед; за исключением почтенного Ванцина, большинство из них с улыбками искали собеседников.
Шестеро учеников из школы Сяояо Сяньцзун тоже радушно подошли, чтобы пообщаться с учениками школы Дусяньмэнь.
Станет ли это собрание залогом того, что Три Учения будут близки как одна семья, оставалось неизвестным;
Но все они были наследниками Дао учения Людей, и если в будущем они смогут стать Золотыми Бессмертными, то будут называть друг друга шисюнами, шиди, шицзе и шимэй, так что им не следовало казаться чужими друг другу.
Будучи настоящим лидером, Юцинь Сюанья слегка нахмурилась и с огромным мечом за спиной вышла вперед учеников, отчего небо в этот миг словно стало немного светлее.
Ли Чаншоу, будучи лидером для счета, с улыбкой прятался в толпе учеников; видя, как его товарищи сами идут навстречу и заводят разговор с шестерыми молодыми учениками Сяояо Сяньцзун, он радовался, что на него никто не обращает внимания.
Вскоре старейшины Дусяньмэнь убрали сокровище-корабль, и группа из девяноста девяти человек вслед за принимающими бессмертными из Сяояо Сяньцзун влетела на облаках на площадку в котловине.
Их действительно разместили впереди, выделив им отдельный участок у берега озера.
В отличие от того собрания во Дворце Дракона, на этот раз Золотые Бессмертные, Небесные Бессмертные, Истинные Бессмертные и те, кто еще не обрел бессмертие, сидели вместе;
Во всех бессмертных школах было заведено одинаково, и никто не мог рассчитывать на особое отношение.
Места в виде золотых лотосов на поверхности озера явно предназначались для бессмертных из дворца Юйсюй на горе Куньлунь и с многочисленных островов учения Цзе в заморских краях.
Ли Чаншоу грубо прикинул количество тронов-лотосов;
По его оценкам, одних только бессмертных, которые прибудут позже из нескольких обителей учения Цзе, хватило бы, чтобы заполнить всё озеро до отказа…
Как только группа Дусяньмэнь заняла свои места, глава школы Дусяньмэнь вместе с несколькими собратьями по Дао, Золотыми Бессмертными, отправился на облака поболтать.
Старейшины тоже не особо ограничивали учеников, стараясь продемонстрировать поверхностную черту учения Людей — «чистоту и недеяние»1.
Однако Юцинь Сюанья действительно привлекала к себе внимание.
Вскоре один молодой росток бессмертия с утонченной внешностью, одетый в белое одеяние, ступая шагом, подобным плывущим облакам и текучей воде2, направился к ним со стороны соседнего сектора школы Сяояо Сяньцзун.
Подойдя к Юцинь Сюанья, он мягко улыбнулся, излучая незаурядное мужское обаяние.
— Шимэй, я Цао Чжи из линии главы школы Сяояо Сяньцзун…
Чжан!
Огромный меч за спиной Юцинь Сюанья внезапно вылетел из ножен; она коснулась его изящной рукой, и меч плавно описал полукруг, вонзившись прямо перед мужчиной!
Лезвие оказалось всего в полудюйме от кончиков его пальцев!
— Виноват, ухожу, шимэй, не сердись.
Поняв намек, он торопливо отступил, вызвав непрекращающийся смех у нескольких учеников Сяояо Сяньцзун.
Юцинь Сюанья сделала вид, будто ничего не произошло, и продолжила спокойно сидеть, закрыв глаза и восстанавливая силы.
Место в самом углу сектора Дусяньмэнь, разумеется, принадлежало Ли Чаншоу; рядом располагалось место низкорослого даоса Цзю У, но тот ушел по делам и еще не вернулся.
Едва войдя в котловину, Ли Чаншоу уже прощупал выходы божественным чутьем и наметил пути отхода;
Под землей находился Великий строй Обратных пяти стихий, из-за чего техники побега по пяти стихиям были недоступны.
Он расслабил разум и начал применять заклинание Шепота Ветра, чтобы наблюдать за окрестностями;
Но на этот раз, как только заклинание было активировано, в ушах Ли Чаншоу раздался гул, а его бессмертный дух слегка затуманился.
Неужели здесь установлены запреты против подслушивания?
Хунхуан велик, и действительно нельзя недооценивать местных мастеров…
Это был первый случай после прохождения испытания и вознесения, когда заклинание Шепота Ветра не сработало.
Ли Чаншоу мысленно нахмурился и закрыл глаза для медитации; странное состояние бессмертного духа мгновенно исчезло.
Неужели они думали, что у него есть только один способ пассивного наблюдения в виде Шепота Ветра?
Именно так!
У него действительно был только этот один способ пассивного наблюдения…
Хотя способов активного поиска существовало великое множество, пассивное прослушивание окрестностей было делом непростым.
Пока Ли Чаншоу обдумывал план действий, его божественное чутье распространилось по котловине, и он заметил группу людей, проходивших неподалеку за его спиной — похоже, это были люди из школы Сяояо Сяньцзун.
Среди них выделялся один здоровяк с чрезвычайно мощным телосложением — должно быть, он практиковал закалку плоти…
Хм?
Почему эта аура кажется такой знакомой?
В этот самый момент «здоровяк» остановился за спиной Ли Чаншоу; наклонив свое мощное тело к нему, он с выражением крайнего недоумения на милом личике принялся пристально рассматривать профиль Ли Чаншоу.
Эта аура, эта фигура, подобная железной башне, и это милое личико…
Сердце Дао Ли Чаншоу дрогнуло, он внезапно вздрогнул, осознав, кто это!
Почти в то же мгновение глаза девушки-башни засияли; она поднесла кулак размером с горшок к широко открытому маленькому рту и, сверкая глазами, удивленно вскрикнула:
— Хай!
— Шустро!
Ли Чаншоу внезапно выкрикнул, мгновенно прервав её!
В мгновение ока он выбросил вперед левую руку и со скоростью молнии схватил девушку-башню за шею, прижав её лицом вниз прямо к траве перед собой!
- Цин-цзин-у-вэй (清静无为, qīng jìng wú wéi) — чистота, покой и недеяние; даосский принцип следования естественности и отказа от целенаправленной борьбы. ↩︎
- Син-юнь-лю-шуй (行云流水, xíng yún liú shuǐ) — словно плывущие облака и текучая вода; описывает нечто естественное, гладкое и непринужденное. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
