Юньсяо с улыбкой произнесла:
— Я слышала от второго наставника твоего учения Морского Бога, что ты любишь картины.
— Я и сама не отличаюсь изысканным вкусом, ведаю лишь о делах совершенствования, однако в моей коллекции есть несколько свитков.
— Эту картину я дарю тебе, даою, дабы вернуть долг признательности.
— Благодарю вас, предшественница.
Ли Чаншоу почтительно склонился и принял свиток обеими руками, чувствуя, как в глубине души свалился камень.
Раз это всего лишь картина… значит, она не принесёт с собой слишком много кармических причин и следствий.
Он уже хотел было убрать её, но Юньсяо мягко спросила: — Не хочешь ли открыть и взглянуть?
Ли Чаншоу тихо рассмеялся. Это была всего лишь бумажная кукла-даос, так что за свою жизнь он не опасался — в худшем случае он просто потеряет эту частицу силы изначального духа.
Тут же Ли Чаншоу убрал метёлку-фучэнь, с помощью бессмертной силы удержал свиток на весу, осторожно развязал скрепляющий его шнур и медленно развернул картину.
Это был пейзаж, исполненный тушью и водой.
На первый взгляд казалось, что кисть была щедра, а тушь — насыщенна, сам же стиль — свеж, изящен и исполнен глубокого смысла, но мгновенно дух Ли Чаншоу оказался поглощён изображённым.
Чудесно!
Глядя на воду — видишь, как на ней колышется лёгкая рябь, мерцающая слабым светом.
Глядя на горы — видишь их величественные хребты, возвышающиеся друг над другом, и кажется, будто сам паришь среди них на облаке…
Но чем дольше Ли Чаншоу смотрел, тем больше ему казалось, что вода начала двигаться, и в ней заструились потоки света, а из гор выплыли белые облака, отражаясь в море его сердца из его собственных глаз.
Волна рифмы Дао начала распространяться от этого свитка, окутывая бумажного даоса Ли Чаншоу.
В то же время его истинное тело в подземной тайной комнате на пике Сяоцюн также оказалось окутано волной рифмы Дао.
Это же…
В душе Ли Чаншоу внезапно возник такой образ:
Статная фигура стоит между бескрайним небом и землёй, подняв руку, наносит удар мечом по небосводу, и в свете меча рождается целый малый мир…
Это… это же…
Внезапно в сердце Ли Чаншоу одно за другим стали приходить прозрения, озарения забили ключом, подобно горному источнику, а его уровень развития начал стремительно расти!
Мало того, его главная божественная способность «излагать каноны, творя законы» в этот миг начала меняться сама по себе, словно напрямую сливаясь с тем ударом меча, который та фигура нанесла по небу!
Эта картина… откуда она взялась?!
В храме Морского Бога Юньсяо, заметив появление этой рифмы Дао, была слегка удивлена.
Она подумала про себя: «У этого Морского Бога невероятно острый ум».
Этот свиток с пейзажем был дарован ей учителем, Святым Трех Чистых, главой учения Цзе. Это была одна из лучших работ, которыми гордился Тунтянь Шэнжэнь. Хотя в ней и не было заключено никаких божественных способностей, она несла в себе частицу рифмы Великого Дао самого Тунтянь Шэнжэня.
Юньсяо-сяньцзы подарила эту картину Морскому Богу лишь потому, что слышала от Ао И, будто тот особенно любит живопись;
Она и помыслить не могла, что этот таинственный Морской Бог, лишь впервые созерцая этот свиток, сможет постичь рифму Дао, оставленную учителем…
Вдруг из тела воплощения Морского Бога донёсся приглушённый раскат грома, и на лице Юньсяо-сяньцзы появилась нежная улыбка…
Это был признак прорыва на новый уровень.
В подземной тайной комнате на пике Сяоцюн Ли Чаншоу внезапно открыл глаза. Его тело озарилось лазурным светом, в котором один за другим начали формироваться двенадцатилепестковые лотосы, непрестанно расцветая вокруг него.
Под действием этой рифмы Дао он мгновенно достиг совершенства на пути Небесного Бессмертного!
Но и сейчас эти нити таинственной и туманной рифмы Дао продолжали даровать ему озарения, непрерывно пробуждая свет в его сердце. Его развитие продолжало сокрушать одну преграду за другой, устремляясь прямиком к пику стадии Небесного Бессмертного!
Что это, в конце концов, за картина такая?
Если он сейчас рванёт к пику Небесного Бессмертного, не придётся ли ему сразу столкнуться с испытанием Золотого Бессмертного?
Разве Юньсяо-няннян не подкинула ему хлопот!
Он ведь только начал подготовку к испытанию Золотого Бессмертного, отведя себе на это три тысячи лет, и совершенно ничего не знал о грядущем испытании!
Проходить испытание сейчас — это в лучшем случае иметь семьдесят процентов шансов на успех, тогда как в будущем он мог бы быть уверен на все девяносто пять. Разве идти на это сейчас не равносильно верной смерти!
Так дело не пойдёт!
В глубине души Ли Чаншоу отчаянно кричал «стоп», но та рифма Дао была слишком мощной, насильно подталкивая его к порогу испытания Золотого Бессмертного…
Ну и дела!
Ли Чаншоу решился и немедленно привёл в действие план на экстренный случай. Его руки мгновенно сложились в магические печати, потоки бессмертной силы вырвались наружу, в одно мгновение сокрушив письменный стол и книжные шкафы в тайной комнате!
Ли Чаншоу завис в трёх чи1 над полом и громко выкрикнул:
— Великая Чистота, отсекающая Дао!
— Исполнить немедленно, согласно приказу!
Перед ним внезапно сгустился огромный лазурный меч, в центре которого находилась Тайцзи-ту.
Ли Чаншоу читал нараспев «Тайцин Даохань», насильно разрывая ту мощную рифму Дао в своём сердце, перехватывая контроль над ритмом прорыва. Затем, действуя по обстоятельствам, он подлил масла в огонь: достал нефритовую бирку и развернул перед глазами полный текст «Тайцин Даохань», быстро пробежав его взглядом!
В этот момент Ли Чаншоу наконец понял, почему у него возникло так много озарений.
Та картина определенно вышла из-под кисти Тунтянь Шэнжэня!
Эта не знающая доводов рифма Дао была не чем иным, как Дао Святого Высшей Чистоты Смешанного Первоначала и Беспредельности самого Тунтяня!
И кому тут жаловаться!
Юньсяо-шицзе всего лишь возвращала долг, а взяла и подарила подлинник самого Почтенного Святого?!
В один миг в его сердце Дао переплелись рифмы двух великих Святых. Озарения Ли Чаншоу стали необъятными, как дым, а уровень развития мгновенно достиг пика стадии Небесного Бессмертного!
На пике Сяоцюн внезапно поднялся яростный ветер, звёздное небо вмиг затянуло чёрными тучами, и снизошло величие Небесной мощи!
Но!
В подземной тайной комнате Ли Чаншоу внезапно протянул руку и схватил парящий перед ним огромный лазурный меч, негромко выкрикнув:
— В этом пути ещё есть изъяны! Сегодня не желаю становиться Золотым Бессмертным, а лишь стремлюсь к совершенству Великого Дао в грядущем, дабы достичь уровня Дало2!
— Первым ударом — отсекаю неточности в основе Дао!
— Вторым ударом — отсекаю всё неясное и смутное!
— Третьим ударом — отсекаю всё зыбкое и неустойчивое!
Ли Чаншоу, сжимая в руках огромный меч, ударил себя прямо в лоб, отчего раздался звук, подобный звону огромного колокола или удару в барабан!
Великое Дао содрогнулось, и внутри горы пика Сяоцюн прогремел мощный раскат грома!
— Пху…
Ли Чаншоу широко раскрыл рот и выплюнул струю крови, сияющей семицветным светом бессмертия. Вместе с этой кровью его уровень развития стремительно упал с пика стадии Небесного Бессмертного до её середины!
От этой крови потянулись струйки дыма, сгустившись в призрачную тень самого Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу сделал выпад ладонью и вдребезги разбил этот призрачный образ!
В то же мгновение над пиком Сяоцюн великая мощь Небес бесследно рассеялась!
Отсечь путь ради совершенства, дабы Великое Дао явило истинную суть!
Озарения в теле продолжали рождаться, снова подталкивая его развитие вверх, быстро достигнув поздней стадии Небесного Бессмертного и вновь приближаясь к совершенству…
В конце концов, в этот раз до совершенства не хватило лишь малости, и две рифмы Дао Святых тихо рассеялись.
Только что…
Сам отсек часть своего развития, чтобы укрепить основу Дао.
Этот метод назывался «Отсечение Дао», и его суть заключалась в том, чтобы сделать основу Дао близкой к идеалу. Он был широко известен в Мире Первозданного Хаоса и не считался какой-то великой божественной способностью.
В процессе постоянного роста собственного пути Дао неизбежно возникают упущения и бесполезные места, а также могут остаться скрытые угрозы.
Это было то, что бесчисленные культиваторы страстно желали, но не осмеливались сделать, а Ли Чаншоу сегодня совершил это без колебаний… На самом деле он давно рассчитал, что если бы он не смог сдержать рост уровня и ему пришлось прибегнуть к самоотсечению, то он упал бы максимум до начальной стадии Небесного Бессмертного.
Обычный культиватор на стадии Небесного Бессмертного, применив этот метод к себе, мог бы и вовсе рухнуть на целую ступень вниз, разрушив основу Дао.
Но Ли Чаншоу ещё до становления бессмертным заложил прочный фундамент, а его корни были крепки. Он практиковал Великое Дао, переданное Святым Тайцин-лаоши, и даже с помощью метода самоотсечения опустился лишь до средней стадии Небесного Бессмертного, после чего быстро восстановил прежний уровень развития благодаря рифмам Дао двух Святых…
Это не было пустой тратой сил.
В данный момент основа Дао Ли Чаншоу была тверда как скала, а состояние Дао — невероятно устойчивым. Его изначальный дух был пронизан нитями лазурного света, а вокруг него клубился чистый эфир.
Хотя уровень развития остался прежним, его сила возросла как минимум на тридцать процентов, а шансы на успешное преодоление испытания Золотого Бессмертного значительно увеличились…
Это оказалось скрытым благословением: он случайно обнаружил неплохой способ подавления уровня развития.
Та сила фимиама веры и добродетели по сравнению с мощью его нынешнего изначального духа казалась даже несколько мутной.
Наконец-то…
Однако Ли Чаншоу не успел расслабиться, так как мгновенно почувствовал изменения, произошедшие с двумя его бумажными даосами.
В храме Морского Бога тот бумажный даос уже повалился на пол, превратившись в листок бумаги, а находившаяся внутри него бессмертная сила стремительно рассеивалась;
Перед алхимической лабораторией пика Сяоцюн Бумажный даос поступил точно так же: явил свою сущность бумажного листка и лежал там, пока его бессмертная сила рассеивалась.
Юньсяо-сяньцзы в этот миг поспешно звала:
— Собрат по Дао!
А Юцинь Сюанья пребывала в полном замешательстве, не зная, что и делать…
В этот самый миг с пика Потянь вырвался золотой луч и стремительно устремился к алхимической лаборатории пика Сяоцюн…
О горе1, ну и забава2 начинается!
Следующее обновление завтра в полдень ~ эта глава переписывалась слишком много раз…
- Яошоу (夭寿, yāoshòu) — буквально «сокращённая жизнь»; восклицание, выражающее шок или досаду от внезапного несчастья. ↩︎
- Лецзы (乐子, lèzi) — буквально «забава» или «веселье»; ироничное обозначение грядущего крупного переполоха или проблем. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
