Нужно придумать что-то пугающее.
Под рукой как раз было целое племя ведьм-у. Ли Чаншоу заметил, что у многих из этих божественных посланников ведьм-у была родовая способность: они выплевывали изо рта радужный свет, который превращался в мощные руки и ноги.
Может, устроить «Малую формацию двенадцати небесных божеств и земных духов»?
Да, главное, чтобы размах был внушительным.
В нужный момент пусть божественные посланники по очереди выкрикивают: «Я стану головой!», «Я стану левой рукой!», «Я стану ягодицами!». Зрелище определенно выйдет властным…
И веселым.
…
Спустя полдня после убийства дракона в городе Аньшуй, в сумерках.
Ао И уже пришел в себя. Он сделал все, что мог, и подробно пересказал отцу каждое наставление своего цзяочжу-гэгэ.
Оба они прекрасно понимали ситуацию.
Сегодняшние события — лишь начало. В будущем произойдет еще немало случаев, направленных на то, чтобы вбить клин между Учением Морского Бога и племенем Драконов и лишить последних поддержки Учения Людей.
Видя, что Ао И выглядит подавленным, Ли Чаншоу предложил:
— Давай прогуляемся в горах, найдем для них несколько духовных зверей и зажарим их к ужину.
Ао И через силу улыбнулся и, погруженный в свои мысли, последовал за Ли Чаншоу.
Когда они вышли из алхимической лаборатории и направились к загонам для духовных зверей, Ли Чаншоу завел разговор о спутниках на пути Дао, и Ао И легко… позволил отвлечь себя.
К тому времени, как они установили мангал и начали жарить мясо в лесу, со стороны озера донеслось беззаботное пение.
«Не о нем мои думы, не о ней мои мысли, яшма прекрасная здесь, дитя возвращается в дом».
Это принцесса из народа цзяожэнь пела во весь голос. Ее пение было нежным и чарующим; казалось, оно способно исцелить любую печаль и невольно заставляло погрузиться в мелодию.
Ли Чаншоу, впрочем, был сосредоточен на мясе, и песня никак не повлияла на его состояние духа.
Вскоре ветер донес звуки смеха.
— Это ты называешь «не очень-то умею»? — спросила Цзю Цзю.
Сюн Линли ответила честно:
— Хочу еще, можно спеть еще кусочек?
Цзянь Сыэр произнесла:
— Прошу прощения, если это выглядело нелепо. Эх, было бы славно, если бы пению вторил звук циня.
— Это мелочи, — спокойно улыбнулась Линъэ и небрежно указала в сторону. Двое бумажных человечков превратились в двух женщин, которые достали цинь, флейту-сяо и барабан.
Вскоре из соломенной хижины зазвучал ансамбль. Голос русалки зазвучал вновь, сливаясь с музыкой и медленно плывя над пиком Сяоцюн.
В соседней хижине у окна стоял Ци Юань, заложив руки за спину. В его старческих глазах читалось легкое волнение.
Ученики и наставники, случайно проходившие мимо пика Сяоцюн, тоже были привлечены пением и музыкой; они замирали на облаках, в тишине внимая мелодии.
Ли Чаншоу в этот момент тоже слушал… с немалым воодушевлением.
Наконец-то и у Линъэ появился хоть какой-то полезный навык. Теперь, даже если ей придется прозябать в торговом поселении, она сможет выжить, выступая на улице.
За один духовный камень можно будет послушать как минимум три песни!
Спустя некоторое время пение сменилось смехом, и фигуры, замершие у границ пика Сяоцюн, разошлись.
Ли Чаншоу и Ао И, поддерживая готовое мясо бессмертной силой, плавно опустились перед хижиной. Компания расставила у озера низкие столики и разложила угощения с вином.
Линъэ приготовила еще несколько блюд и по привычке разделала двух лимо1, одну приготовив в красном соусе, а вторую отварив.
Только когда Линъэ подала блюда, она осознала… что народ цзяожэнь, кажется, тоже…
Однако Линъэ беспокоилась зря.
Цзянь Сыэр с большим аппетитом ела обеих духовных рыб и не скупилась на похвалы кулинарному таланту Линъэ.
За шутками и смехом ужин затянулся до поздней ночи.
Цзю Цзю предложила заняться «традиционными развлечениями» пика Сяоцюн, вытащив настольные игры: «Битва великих богов», «Симулятор бессмертной жизни» и «Битва бобовых солдат». Будущие супруги Ао И и Цзянь Сыэр едва успевали следить за происходящим…
После трех дней празднеств Ао И и Цзянь Сыэр неохотно попрощались.
Для Ао И сейчас было не время для праздных развлечений. Племя Драконов находилось в затруднительном положении, и разве мог он, второй принц, прохлаждаться здесь?
Изначально он планировал уйти через полдня, но в итоге пробыл три дня, что заставляло Ао И чувствовать неловкость.
Перед уходом Ли Чаншоу вручил ему несколько ярких парчовых мешочков.
На этот раз мешочки были самыми настоящими.
Ли Чаншоу строго наказал Ао И, в какой именно момент и мешочек какого цвета следует открывать — внутри были инструкции на случай чрезвычайных ситуаций.
Планы, изложенные в этих мешочках, должны были направить племя Драконов на путь «обращения за помощью к Небесному Императору».
Линъэ и Цзянь Сыэр действительно подружились. У ворот секты Дусяньмэнь девушки долго прощались. Цзянь Сыэр постоянно оглядывалась, а Линъэ не переставала махать ей рукой.
— Шисюн, а мы подарим им что-нибудь в ответ? — внезапно спросила Линъэ.
— Не волнуйся, — на губах Ли Чаншоу появилась многозначительная улыбка, — все уже подготовлено.
Цзянь Сыэр подарила Линъэ «Слезы прошлой жизни», а Ли Чаншоу вручил Ао И «Вино ядовитого дракона» и «Пилюлю великих амбиций». Первое, казалось, не возымело эффекта, но вот второе…
Качественный продукт пика Сяоцюн гарантировал надежный результат.
Когда упряжка Ао И скрылась за горизонтом, Ли Чаншоу и Линъэ отвесили поклон бессмертным стражам ворот и на облаке вместе вернулись на пик Сяоцюн.
Едва они оказались на пике, Линъэ попыталась улизнуть, опустив голову, но Ли Чаншоу мысленно спросил ее:
— Ты все еще хочешь опробовать те «Слезы прошлой жизни»?
Линъэ мгновенно застыла на месте, обернулась и пару раз хихикнула.
— Я просто… ну, шисюн, ты бы точно не попался… я просто… хи-хи, шисюн, ты только не сердись…
— Не бойся, на этот раз я не буду тебя наказывать.
Лицо Линъэ тут же побледнело…
Однако на этот раз Ли Чаншоу, на удивление мягко и спокойно, произнес:
— Эти «Слезы прошлой жизни» на меня не подействуют, но они могут помочь шицзу исполнить ее заветное желание. Возьми этот нефритовый талисман связи. С его помощью можно связаться с шицзу. Расскажи ей о слезах и спроси, не хочет ли она ими воспользоваться.
Сделав паузу, Ли Чаншоу посмотрел на стоявшую перед ним девушку, не удержался от тихого вздоха и слегка щелкнул ее по лбу.
— Вечно ты думаешь о всяких глупостях вместо того, чтобы тратить эти силы на самосовершенствование. Знаешь ли ты, что твои нынешние условия для практики ничуть не хуже, чем у любого другого ученика в секте?
Линъэ потерла лоб, прикусила губу и жалобно посмотрела на Ли Чаншоу. Накручивая на палец прядь волос, она прошептала едва слышно, словно писк комара:
— Шисюн, я буду стараться… просто за столько лет ты так и не ответил мне, и я совсем потеряла уверенность…
Ли Чаншоу невозмутимо кивнул и небрежным жестом позади Линъэ быстро создал барьер из имитации магической силы.
Он внезапно сделал шаг вперед. Линъэ инстинктивно отступила и слегка ударилась спиной о сияющую стену барьера, на мгновение растерявшись.
— Ши…
Ли Чаншоу поднял левую руку, проведя ею у самого уха Линъэ, и оперся о стену. Затем он сбросил маскировку, которой обычно скрывал свою истинную ауру и слегка корректировал черты лица, активировал ореол обаяния и, опустив голову, пристально посмотрел на Линъэ. Его правая рука потянулась вперед, и пальцы мягко приподняли ее гладкий маленький подбородок.
— Сюн…
— Молчи.
Ли Чаншоу медленно наклонился…
Раздался глухой стук, словно частая дробь барабана — сердце Линъэ готово было выпрыгнуть из груди. Ее лицо пылало, в глазах застыло смятение, а дыхание перехватило.
Ли Чаншоу двигался очень медленно. Когда он уже почти приблизился, Линъэ внезапно втянула голову в плечи, пригнулась и выскользнула из-под его руки. Закрыв лицо руками, она бросилась к своей хижине, оставляя за собой шлейф белого пара над головой.
Раздался громкий всплеск воды, а затем — череда булькающих пузырьков. Должно быть, она с ходу запрыгнула в бочку для купания.
Ли Чаншоу иронично искривил губы, слегка качнул головой, развеял барьер и невозмутимо направился на облаке к алхимической лаборатории.
Вот видишь, так-то лучше…
- Лимо (鳢鲔, lǐwěi) — название сочетает иероглифы для змееголова и осетра; в контексте культивации — редкая духовная рыба. ↩︎
- Шиэр Дутянь Шэньша Сяочжэнь (十二都天神煞小阵, shí’èr dūtiān shénshà xiǎozhèn) — упрощенная версия легендарного построения двенадцати небесных божеств и земных духов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
