Двести пятнадцатая глава. Великий монах, посмотрите, кто это…
— Старший, через мгновение вы сможете сделать вот так и вот так…
Внутри грота Ли Чаншоу старательно разъяснял детали серии приёмов, которые должен был исполнить дядюшка Чжао Гунмин.
Стоявший подле них Даос Хуанлун слушал всё это в полном оцепенении. Несмотря на всю свою широту взглядов и богатый опыт, он всё равно не мог вообразить ту «прекрасную картину», которую описывали эти двое.
Однако на этот раз лицо Чжао Гунмина выражало нерешительность…
— В прошлый раз я помог старшему соученику Хуанлуну, потому что ситуация была критической и иного выхода не оставалось, — Чжао Гунмин погладил бороду и нахмурился. — Брат Хайшэнь, ты ведь здесь, и придумать другую хитрость тебе не составит труда. Но если об этом узнает моя вторая сестра…
— Старший Гунмин!
Бумажный даос Ли Чаншоу в облике старого небожителя тут же сделал полшага вперёд и с искренним взором твердо произнес:
— Младший всё тщательно обдумал. Если использовать божественные способности для преграды, это будет далеко не так эффективно, как расставить подобную ловушку из сомнений. В этот раз этот метод должен быть использован!
— Мне одному столкнуться с шестью или семью из них… такого ещё не бывало, — Чжао Гунмин посмотрел на стоявшего рядом Даоса Хуанлуна. Тот выглядел растерянным, но старался сохранять на лице подобие улыбки.
Даос Хуанлун поспешно добавил:
— Если я могу чем-то помочь, младший соученик и собрат по Дао, не стесняйтесь, говорите.
Ли Чаншоу, однако, ответил:
— У Даоса есть другое важное дело, я сейчас всё объясню. Старший Чжао, сегодня именно вы должны нанести удар, у кого ещё найдётся мастерство, подобное вашему? Даже если бы пришла старшая Юньсяо и пленила бы их с помощью Золотого Ковша Изначального Хаоса, это не сравнилось бы с тем, если бы вы сегодня просто «прилегли» там, задержав их на час-другой.
— Эх, к чему беспокоить мою вторую сестру из-за такого пустяка?
Чжао Гунмин выпятил грудь, поднял голову и, заложив руки за спину, вздохнул с улыбкой:
— Я не хотел возвращаться к старым делам, но раз уж брат Хайшэнь так просит, я скрепя сердце пойду и «столкнусь с их фарфором»!
— Старший, вы величественны!
— Пустяки, — Чжао Гунмин дважды хохотнул, и его глаза под густыми бровями засияли ещё ярче.
Тут же Ли Чаншоу достал новейший набор для пэн-цы1:
артефакт собственной разработки, способный одновременно записывать изображение — Двойные шары сохранения теней, удлинённую и дополненную версию шаблона клятв Великого Дао, «шар возврата крови», позволяющий вовремя забрать обратно выплеснутую кровь… и прочее.
Ли Чаншоу также наказал дядюшке Чжао несколько важных деталей, например, сегодня нужно было насмерть стоять на том, что он «идёт во дворец Бию» восстанавливать справедливость.
Поскольку противник первым начал строить козни против клана драконов, из-за чего в Южном и Восточном морях погибло множество живых существ, разоблачение этого нанесёт удар по репутации святых Учения Запада. Эти шесть учеников Учения Запада точно не осмелятся идти во дворец Бию для очной ставки.
Но ни в коем случае нельзя говорить «пойду на гору Лин».
Сегодня всё иначе, противник вложил слишком много сил и не отступится просто так. Этого достаточно, чтобы почтенный святой тайно вмешался и просто-напросто «обратил» дядюшку Чжао в свою веру!
Чжао Гунмин не стал медлить: он проверил артефакты, подготовил божественные способности и, следуя указаниям Ли Чаншоу, направился на облаке прямо к месту, где скрывались шестеро учеников западного святого.
Чуть позже он должен будет притвориться, будто случайно проходит мимо и обнаруживает их, после чего пустит в ход Жемчужины Умиротворения Морей, чтобы сыграть с ними в одну маленькую шутку.
Ли Чаншоу беспокоился, что старший Чжао Гунмин может не совладать с шестью мастерами, и потому попросил Великого монаха присмотреть за этой стороной и при необходимости помочь.
Если Чжао Гунмин действительно окажется в опасности, Великий монах должен будет явиться и спросить…
«Ой-ой-ой, младший соученик Чжао, что же с тобой приключилось?»
Впрочем… междометия можно было и опустить.
«Если бы драконы узнали, что их спасение от сегодняшнего кризиса полностью зависит от «одного лежания» главного внешнего ученика Учения Цзе, неизвестно, что бы они почувствовали».
Ли Чаншоу тихо усмехнулся про себя и повернулся к Даосу Хуанлуну, который заметно нервничал.
Не успел Ли Чаншоу и рта раскрыть, как Даос Хуанлун, стиснув зубы и топнув ногой, нахмурившись, спросил:
— Хоть учитель и будет браниться за подобные поступки, сегодня ради клана драконов я уже не могу заботиться о многом. Собрат по Дао Хайшэнь, где мне прилечь?
Ли Чаншоу: …
— Успокойтесь, для вас есть задача, требующая магического поединка. К морскому оку Восточного моря направился сильный враг, и я боюсь, что старейшины драконов, охраняющие его, не справятся с тем лютым зверем…
— Что!
Лицо Даоса Хуанлуна изменилось, он без лишних слов выскочил из грота и в яростной спешке бросился в глубины Восточного моря.
Разобравшись с двумя мастерами на своей стороне, Ли Чаншоу небрежно сложил пальцы в заклинании. Изнутри этого бумажного даоса в облике старого небожителя вырвалось истинное пламя сандэ-чжэнь-янь, и в мгновение ока он сгорел дотла, оставив лишь горстку пепла.
Этот бумажный даос изначально предназначался лишь для передачи сообщений, и в нём оставалось совсем немного бессмертной силы.
Возвращать его было рискованно, а самосожжение — самый надёжный путь.
Часть сознания Ли Чаншоу уже вернулась в основное тело, и он подробно рассказал Великому монаху Сюаньду о том, что Чжао Гунмин отправился на дело.
Великий монах сразу оживился, применил божественную способность, чтобы пристально следить за Чжао Гунмином и быть готовым прийти на помощь в любой момент.
Когда же Великий монах хотел спросить, как Ли Чаншоу придумал этот метод «столкновения с фарфором», он обнаружил, что тот снова закрыл глаза, находясь в состоянии предельного напряжения…
«Этот юный ученик и впрямь не жалеет ни сил, ни ума».
Великий монах Сюаньду вздохнул про себя, чувствуя некоторую неловкость.
Он достал из-за пазухи изящный нефритовый флакон и поставил его рядом с рукой Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу тут же насторожился и открыл глаза.
— Великий монах…
— Ничего особенного, просто даю тебе немного пилюль для преодоления бедствия Золотого Бессмертного, убери их.
Ли Чаншоу немедленно поднялся и совершил ритуальный поклон, и, даже не открывая флакона, почтительно спрятал его.
Великий монах с улыбкой кивнул, его взгляд скользнул по Ли Чаншоу, но больше он ничего не сказал.
«Я отдал тебе обе девятикратно очищенные золотые пилюли, выпрошенные у Лао-цзюня. Если ты и после этого не переживёшь бедствие Золотого Бессмертного, значит… ты и вправду слишком искусен в расчётах, раз вызвал такую зависть Небес».
Ли Чаншоу снова сел, закрыл глаза и сосредоточился, в его сознании одна за другой начали всплывать картины происходящего.
…
В Южном море битва разгоралась всё сильнее, и ситуация начала выходить из равновесия.
Поскольку десятки мастеров Учения Запада были переброшены в Восточное море, с прибытием сильного подкрепления драконы в Южном море начали одерживать верх.
Однако основной группе мастеров клана драконов было суждено ударить в пустоту — мастера противника, воспользовавшись магией пространства, уже вот-вот должны были ворваться в Восточный дворец дракона…
На подступах к Восточному дворцу двенадцать армий мятежных морских племен и демонических воинов глубин вели яростную атаку, но внешнее оборонительное кольцо драконов было непоколебимо — здесь были собраны основные силы воинов-цзяо.
Самым страшным было то, что внутри оборонительного кольца внезапно появились сотни тысяч отборных воинов лагеря Запада…
Это войско вместе с Даосом Вэньцзин и ещё десятками мастеров уже прорвалось к самому дворцу!
Враг оказался крайне коварен: десятки мастеров скрыли свою ауру и спрятались среди мятежников, заставив драконов ошибиться в расчётах.
Драконы приняли их за обычную «тринадцатую армию» врага и бросили на перехват все сотни тысяч воинов, находившихся вокруг дворца.
Но в этот момент десятки скрытых мастеров внезапно нанесли сокрушительный удар, сметая оборону Восточного дворца дракона словно сухие листья!
Десятки тысяч элитных солдат первыми бросились вперед, и под предводительством Даоса Вэньцзин и еще более пятидесяти мастеров устремились прямо к Хрустальному дворцу!
Вэньцзин и остальные выпустили свою мощь, и в Хрустальном дворце мгновенно начался хаос.
Мастеров уровня Даоса Вэньцзин здесь оказалось целых пятеро…
- пэн-цы (碰瓷, pèngcí) — «сталкиваться с фарфором», вид мошенничества, при котором злоумышленник намеренно подстраивает аварию, чтобы вымогать компенсацию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
