Глава двести двадцать третья. Вы ищете Хайшэня, при чём здесь я…
В морской воде Ли Чаншоу непрерывно использовал водный побег, направляясь к засаде, устроенной армией бумажных даосов.
Что касается тактики контр-окружения.
С помощью небольших хитростей вроде «бумажных рыб» Ли Чаншоу уже определил, что в данный момент его преследуют и пытаются перехватить около трёхсот существ.
Среди них было сорок два мастера на стадии Небесного Бессмертного, остальные — на стадии Истинного Бессмертного; все сплошь представители морских племен, по большей части в облике рыбьих оборотней с человеческими телами и рыбьими головами.
Особо выделялись несколько фигуристых русалок, чьи пухлые рыбьи губы были намазаны яркой алой мазью неизвестного происхождения, что выглядело несколько… вызывающе.
Ли Чаншоу уже несколько раз уходил от перехвата.
Каждый раз, когда преследователи пытались сомкнуть кольцо, его скорость в технике водного побега внезапно возрастала, позволяя ему в самый последний момент «вырваться» из окружения.
Сам того не замечая, Ли Чаншоу сменил направление движения с юго-восточного на юго-западное…
Он уже давно действовал в многопоточном режиме, управляя несколькими процессами одновременно.
Армия бумажных даосов прибыла к пустынному острову в Восточном море. Разведав обстановку в радиусе нескольких тысяч ли, два транспортных бумажных даоса рассредоточили в округе десятки других бумажных даосов, обученных распылять яды и технику «разбрасывания бобов», чтобы использовать их позже.
Весь путь Ли Чаншоу анализировал, почему его решили перехватить.
Однако, сколько бы он ни размышлял, среди всех вариантов наиболее вероятным оставался тот, что он просто попал в поле зрения мятежных сил морских племен…
Хотя нельзя было исключать, что это месть, подстроенная Западным учением, всё же попытка устранить лишь одно его воплощение выглядела не совсем логично.
К тому же, если бы действительно действовало Западное учение, им достаточно было бы отправить одного жестокого мастера на стадии Золотого Бессмертного для внезапной атаки, и это воплощение не смогло бы ничего противопоставить…
Скорее всего, дело в том, что во время пиршества в Дворце дракона многие называли его Хайшэнем1, что и навлекло эти неприятности.
Тут ничего не поделаешь.
В тот момент рядом находились посланники Небесного двора, и если бы он скрыл свою личность, то не смог бы стать «мостом дружбы» между Дворцом дракона и Небесным двором.
Ли Чаншоу постепенно корректировал скорость своего водного побега, создавая у противника иллюзию, будто его недавние ускорения были результатом применения некой тайной техники.
Теперь действие этой техники якобы начало ослабевать, давая мятежникам из морских племен понять, что их шанс настал.
В этот момент в радиусе тысячи ли сотни теней начали окончательное окружение…
Из уважения к врагу Ли Чаншоу бешено прокручивал мысли в голове, подготовив три основные тактики и шесть запасных, задействовав свои ментальные ресурсы на полную мощность.
Шесть бумажных даосов быстро приготовились к встрече врага, распылив в водах близ пустынного острова одурманивающее зелье без цвета и запаха, которому требовалось некоторое время, чтобы подействовать.
Вскоре после этого воплощение бумажного даоса, за которым велась слежка, «случайно» угодило в засаду, устроенную несколькими высокоуровневыми мастерами противника…
Как только в море завязалась схватка, Ли Чаншоу сразу же отступил, не давая врагу ни единого шанса нанести удар.
Те несколько Небесных Бессмертных из морского племени, искушённых в подводном бою, в мгновение ока не смогли его удержать.
Таков был результат многолетних попыток и оттачивания искусства водного перемещения!
Впрочем, гордиться тут особо нечем — всё это лишь от бедности: раз нет духовных сокровищ, приходится обходиться техниками.
Спустя мгновение это воплощение Ли Чаншоу уже стояло на пустынном острове.
На поверхности моря вокруг острова возникли водовороты, и сотни теней начали стягиваться к нему со всех сторон.
Бдительность противника была на крайне низком уровне: они совершенно не заметили ничего необычного в этой зоне и тем более не обратили внимания на несколько десятков бумажных даосов, затаившихся на морском дне…
Ли Чаншоу огляделся; остатки бессмертной силы этого бумажного даоса были полностью направлены на защиту, окутывая его тело.
Из-за этого его уровень культивации — ранняя стадия Небесного Бессмертного — проявился со всей очевидностью.
Окружавшие его рыболюди по большей части ухмылялись, с торжеством глядя на пойманного в ловушку представителя человеческого рода…
Во время погони у этих морских жителей на миг возникло подозрение: уж не вьюн ли из какого-нибудь земного болота этот Хайшэнь Южного моря, которого они сегодня выслеживают и ловят!
Но, в конце концов, мастерство не подвело тех рыб, у которых есть сердце, — им всё же удалось окружить этого скользкого типа!
Море было их родной стихией!
В этот момент окружённый сотнями врагов Ли Чаншоу слегка нахмурился.
С другой стороны, практики морских племен смотрели на него полными ненависти глазами.
Словно Ли Чаншоу был виновен в том, что их нарезали ломтиками и подали под соусом из горчицы!
Большинство морских жителей в Первозданном мире имели человеческое тело и рыбью голову.
Только у племени нагов верхняя часть тела была человеческой, а нижняя — рыбьим хвостом.
А таких существ, что были бы разделены пополам вдоль — одна сторона человеческая, другая рыбья…
Небесное Дао не допустило бы их появления, так что их точно не существовало.
Ли Чаншоу сохранял полную ясность ума, но в его взгляде читалась глубокая настороженность, а когда он смотрел по сторонам, в его облике сквозила лёгкая паника.
Когда морские жители окружили его так плотно, что и воде не просочиться, Ли Чаншоу холодно спросил:
— Что это значит, уважаемые даою?
— Хайшэнь Южного моря!
Женщина из морского племени на пике стадии Небесного Бессмертного, сжимая в руках стальной трезубец, выкрикнула:
— Ты помогал клану Драконов угнетать мой народ, сегодня твой путь окончен! Готовься к смерти!
— Погодите!
Ли Чаншоу нахмурился и негромко воскликнул, высчитывая в уме время, необходимое для действия одурманивающего зелья, и прикидывая, нет ли среди врагов тех, кто скрывает свой истинный уровень культивации.
Одновременно с этим он тайно управлял другими бумажными даосами, незаметно подмешивая яд, поражающий изначальный дух, в само дыхание этих рыболюдей.
Для надёжности Ли Чаншоу нужно было потянуть время, чтобы яд подействовал в полную силу, поэтому он продолжил:
— Вы ищете Хайшэня Южного моря, но какое отношение это имеет ко мне, Хайшэнь-даожэню2?
— Хай… Хайшэнь-даожэнь?
Женщина-рыба явно опешила и нахмурилась:
— Так ты разве не Хайшэнь Южного моря?
Ли Чаншоу пожал плечами:
— Вы, должно быть, в Дворце дракона услышали, как кто-то звал меня «Хайшэнь, Хайшэнь»? И ослышались? Посудите сами: я видел Хайшэня Южного моря — это почтенный старец с милосердными бровями и добрыми глазами, он совсем на меня не похож. Я не использую техник изменения облика, так что моя внешность точно не может вас обмануть, верно?
— Хм?
Несколько рыболюдей на пике стадии Небесного Бессмертного переглянулись, в их глазах появилось сомнение.
Неужели они ошиблись?
Один из них произнёс:
— Лучше убить по ошибке, чем упустить этого человека.
— Верно! Люди и Драконы одинаково отвратительны! Его тоже нельзя отпускать!
Ли Чаншоу потерял дар речи…
Неужели они и впрямь поверили в его случайную чепуху?
Хотя он и раньше знал, что морские племена в массе своей не блещут духовностью и мудростью, а по натуре простодушны, Ли Чаншоу никак не ожидал, что они могут быть настолько наивными!
Воистину, рыбы, одураченные Западом!
Жизнь в море определённо спокойнее, чем на суше, неудивительно, что в прошлой жизни столько людей стремились уйти в море…
Кхм, отвлекся.
— Уважаемые, — Ли Чаншоу нахмурился, — у нас, людей, есть поговорка: «Вражду следует прекращать, а не завязывать». Если вы сейчас меня отпустите, я могу сделать вид, что ничего не произошло. Но если вы действительно решите напасть на меня, то неизбежно столкнетесь с возмездием, причём весьма скорым.
— Ха! Мы даже Драконов не боимся, неужели мы испугаемся тебя!
- Хайшэнь (海神, hǎishén) — Морской бог. ↩︎
- Хайшэнь (海参, hǎishēn) — морской огурец (трепанг). В китайском языке эти слова звучат одинаково (за исключением тона), чем и пользуется герой, пытаясь запутать врагов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
