— Это правда не техника совершенствования? — спросил Ванцин-шанжэнь.
— Разумеется, нет, — вздохнула Цзян Линьэр. — Ладно, скажу тебе правду. Это твой ученик наставляет тебя в делах между мужчиной и женщиной в опочивальне. Если мы хотим оставить после себя потомство, то должны следовать этому методу! Только не… не подумай ничего такого, это я во время своих странствий в тех людских городах… навидалась подобного…
В алхимической лаборатории тени, собравшиеся у раковины, переглянулись, с трудом сдерживая смех.
Снова послышался голос Ванцин-шанжэня:
— Так вот… вот оно что, заставили же мы Сяо У беспокоиться… Тогда, мы…
Хлоп!
Должно быть, это Цзян Линьэр вскочила, ударив по столу.
— В самом деле! Хватит разводить канитель! С меня хватит! Говори! Хочешь ли ты потомства! Отвечай немедля!
— Я… я… Линьэр, мне скоро предстоит пережить Бедствие Золотого Бессмертного1, и в сердце моем нет уверенности, поэтому я, конечно, хочу оставить после себя кровь…
— Иди сюда, ложись, раздевайся!
Ванцин-шанжэнь поспешно спросил:
— Хорошо, что мне делать?
— И-ин… Ты и впрямь хочешь, чтобы я сгорела со стыда? В такой-то момент еще спрашиваешь, что делать!
Цзян Линьэр не выдержала и с улыбкой обругала его, а затем запинаясь пробормотала…
— Ты просто… я слышала, как люди говорят, что на самом деле нужно просто… следовать велению сердца.
— Я, кажется, понимаю…
Внезапно в алхимической лаборатории чья-то изящная рука протянулась сбоку и накрыла чудесную раковину.
Группа людей, слушавшая на самом интересном месте, в гневе подняла глаза, но, увидев обладательницу этой руки в развевающихся белоснежных одеждах, они разом содрогнулись.
Холодный лик, прелестный облик — Цзю Ии!
— Вы только посмотрите на них! — гневно воскликнула Цзю Ии, в мгновение ока раздавив раковину. — Как вы посмели подслушивать наставника и наставницу, совсем страх потеряли! Честное слово! Неужели не боитесь, что младший соученик Ци Юань и остальные будут над вами смеяться!
Цзю У и другие снова вздрогнули, а стоявший рядом наставник Ци Юань пристыженно опустил голову.
Только что он тоже слушал с большим интересом.
Цзю Ии собиралась продолжить отчитывать их, но Ли Чангэн уже сделал шаг вперед и дал несколько объяснений, проявив все свое красноречие.
Выражение лица Цзю Ии немного смягчилось, и она спросила:
— Вы и впрямь боялись, что наставник всё неправильно поймет?
— Да-да, — поспешно закивали бессмертные в лаборатории.
— Тогда на этом закончим, — Цзю Ии слегка покачала головой и, взглянув на исходящий паром хого, добавила: — Пейте поменьше вина, не позволяйте этому мешать вашему совершенствованию.
Сказав это, она развернулась и ушла, не задерживаясь.
Цзю Цзю посмотрела на осколки раковины на полу, и на ее лице тут же отразилась горькая обида. Она и так сейчас была бедна, а чтобы заполучить эту пару магических артефактов для подслушивания, ей пришлось изрядно потратиться…
Впрочем…
— Зачем это приходила старшая сестра-соученица? — пробормотал Цзю У.
Шестеро бессмертных поколения «Цзю» переглянулись и вдруг все осознали, расплывшись в улыбках.
Возможно, из-за того, что Ванцин-шанжэнь был слишком нерешителен, некоторые истории могли начаться только по инициативе Цзян Линьэр, и Цзю У с остальными, будучи его учениками, чувствовали некоторую неловкость.
В продолжение пиршества с хого Цзю У и остальные не переставали предлагать вино Ци Юаню, то и дело называя его «младшим соучеником» и едва не переименовав Ци Юаня в «Цзю Ши» прямо на месте.
А обращаясь к Цзян Линьэр, они сменили «тётя-наставница» на «наставница».
Ли Чаншоу, Линъэ и Сюн Линли сидели в углу. Сюн Линли лишь молча ела и пила, а шисюн и шимэй переглянулись, и каждый невольно улыбнулся.
Пользуясь шумным хмельным гомоном в комнате, Линъэ тихо прошептала:
— Шисюн, а не хочешь ли ты… завести потомство…
— Причинно-следственные связи, лишние хлопоты, благодарю за добрые намерения, перепиши это тысячу раз.
— Бе!
Линъэ скорчила гримасу и, раскрасневшись, отвернулась, сосредоточившись на мясе в котелке.
— Я просто спросила, хм…
Ли Чаншоу тут же довольно прищурился.
Звенели чарки, разливался аромат крепкого вина, клубился белый пар над кипящим мясом.
В алхимической лаборатории пика Сяоцюн люди за двумя столами постепенно перемешались: Цзю У подсел к Ци Юаню дегустировать вино, Цзю Цзю прибежала к Сюн Линли отбирать мясо. Линъэ хлопотала, поднося новые блюда, доливая вино и смешивая всевозможные приправы.
Ли Чаншоу, глядя на эту сцену, не знал, было ли дело в приближении Великого Бедствия, но внезапно почувствовал легкую грусть. Как и в прошлой жизни, порой, видя, как много людей собирается вместе, он ощущал необъяснимое волнение…
В глубине души послышался тихий зов. Ли Чаншоу, державший чашу с вином, слегка нахмурился, дал пару указаний сидевшей рядом Линъэ и тихо покинул лабораторию.
Цзю Цзю моргнула и с недоумением спросила:
— Куда это ушел Сяо Чаншоу?
Линъэ поспешно ответила:
— Шисюн пошел приготовить новые блюда.
— Новые блюда? — хихикнула Цзю Цзю и похлопала себя по слегка округлившемуся животику. — Быть с Сяо Чаншоу лучше всего: всегда в достатке еда, питье и развлечения. Совершенствоваться в одиночку — смертная скука!
Линъэ улыбнулась:
— Кто знает, может, после сегодняшнего дня мой шицзу переедет на пик Потянь.
Глаза Цзю Цзю радостно блеснули, она подбежала к Линъэ и, обняв ее, радостно закричала, приведя остальных в недоумение.
***
Тем временем Ли Чаншоу, почувствовав передачу божественной мысли Ао И, немедленно сосредоточил часть сознания на главной статуе в городе Аньшуй.
Этот второй глава, по обычаям племени драконов, разве не должен был три месяца не покидать опочивальни? Неужели он, снова сжимая в объятиях красавицу, пришел похвастаться перед ним, старым приверженцем чистого ян?
На этот раз всё было иначе.
Лицо Ао И выражало крайнюю тревогу. Встретившись с Ли Чаншоу в сновидении, он без обиняков сказал:
— Глава-гэгэ, я только что вернул Сысы на остров Цзиньао. Сейчас там все судачат о том, будто ты обольстил шишу Чжао Гунмина, намереваясь спровоцировать распрю между Западным учением и учением Цзе!
Ли Чаншоу приподнял бровь.
В этот раз действия Западного учения были довольно искусными.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Это всего лишь слухи, мудрым не о чем беспокоиться.
— Несколько старших соучеников уже хотели прийти в Храм Морского Бога, чтобы расспросить тебя, гэгэ, но я их остановил, — тихо произнес Ао И. — Твоя репутация пострадала, возможно, это тайные козни Запада… Что же нам теперь делать?
— Не волнуйся, — мягко ответил Ли Чаншоу. — Позволь мне обдумать ответные меры, тебе не нужно спешить. Если последствия действительно будут неблагоприятными, в крайнем случае попросим старшего Чжао Гунмина выступить с разъяснениями.
Ао И замер от неожиданности…
— Разве этого старшего можно просить вот так просто?
— А как же иначе? — усмехнулся Ли Чаншоу. — Как ты думаешь, почему в тот день те злодеи отступили? Тогда несколько учеников святого с той стороны хотели втереться в доверие к Дворцу Дракона, но я попросил предка Гунмина остановить их. Вероятно, именно из-за этого противник и подстроил нынешнюю ловушку.
Глаза Ао И вспыхнули, он с пристыженным видом опустил голову:
— Гэгэ… Глава, твоя милость безгранична, прими мой поклон!
— Не нужно церемоний, — Ли Чаншоу сделал жест, призывая его подняться. В голове у него уже созрел план, и он добавил: — Тебе не нужно в это вмешиваться. Если бессмертные учения Цзе придут искать меня, пусть направляются в город Аньшуй, я буду ждать их в любое время.
Ао И кивнул, пообещал исполнить и поспешно ушел.
Прервав связь божественных мыслей, Ли Чаншоу задумался. На самом деле он не был так спокоен, как казался перед Ао И; выбирая новые травы в саду, он непрестанно размышлял о том, как противостоять этой угрозе.
Неужели у Западного учения сменился кукловод? Этот «мягкий удар ладонью2» поставил его в крайне невыгодное положение.
Спустя полдня в город Аньшуй действительно прибыли шестеро бессмертных учения Цзе. Они направились прямиком к Храму Морского Бога, а вела их женщина-бессмертная в ранге Золотого Бессмертного.
К этому времени пиршество с хого на пике Сяоцюн уже закончилось. Линъэ, Цзю Цзю и Сюн Линли отправились в игровую комнату, а наставник медитировал в алхимической лаборатории.
В травяной хижине у озера… по-прежнему не было движения, барьер стоял намертво.
Ли Чаншоу покачал головой, закрыл глаза и, сосредоточив дух в Храме Морского Бога, активировал одного из бумажных даосов.
Взглянув на пейзаж, висящий в центре его покоев… он уже точно знал, как действовать.
- цзинь-сянь-цзе (金仙劫, jīnxiān jié) — Бедствие Золотого Бессмертного, небесное испытание, которое необходимо преодолеть для достижения уровня Золотого Бессмертного. ↩︎
- жуань-мянь-чжан (软绵掌, ruǎnmiánzhǎng) — «Мягкая ладонь», техника, при которой внешне легкое касание наносит тяжелые внутренние повреждения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
