Глава двести тридцать девятая. Спасение шибо-дерева!
В одной мрачной и низкой каморке;
Мелкий чиновник привел туда Ли Чаншоу и после недолгих поисков достал кусок нефрита, привычно совершив над ним магические пассы.
Вскоре на поверхности нефрита проступило несколько строк мелких иероглифов…
Увидев сведения, открывшиеся в этом нефрите, Ли Чаншоу в глубине души первым дело…
Слегка облегченно вздохнул.
К счастью, эта шибо не имела никакого отношения к тем его духовным деревьям!
Кхм, хотя вероятность подобного была крайне мала;
да и сама эта мысль была абсурдной;
но Ли Чаншоу и впрямь немного переживал, не оказалось ли среди тех нескольких партий старых деревьев, которые он «нечаянно» развеял по ветру, перерождение древесного духа его собственной шибо.
Теперь же, увидев записи Дифу, Ли Чаншоу отбросил эти тревоги.
Перерождение шибо никак не было связано с его прошлым!
Она переродилась в одном из дацянь шицзе1!
Ли Чаншоу внимательно вглядывался в текст какое-то время и, убедившись, что не забыл ни единого иероглифа, сложил руки в знак благодарности перед стоящим рядом чиновником иньской канцелярии, после чего поспешил обратно, чтобы воссоединиться с главой и остальными.
Спасать дерево — всё равно что тушить пожар.
Пятеро путников не смели медлить. Решив продолжать действовать сообща, они направились прямо к месту рождения древесного духа нынешнего воплощения Вань Цзянъюй, чтобы провести там поиски и посмотреть, удастся ли что-нибудь разузнать.
Вот только…
Если не считать Цзян Линьэр, которая всё еще не желала сдаваться, и Юцинь Сюаньи, по-прежнему твердо верящей, что «человек непременно одолеет небо, а цветы будут прекрасны, и луна полна», остальные — трое мужчин и двое чуньян2, от мала до велика — чувствовали…
Что эта поездка обречена на провал.
Ли Чаншоу произнес:
— Тот дацянь шицзе находится довольно далеко. Если лететь по воздуху напрямую, это займет как минимум полмесяца. Дицзы считает, что нам лучше потратить полчаса и разузнать в городе Фэнду, нельзя ли найти способ воспользоваться путями, которыми ходят иньские стражи Дифу, чтобы добраться до того мира.
В итоге решающую роль снова сыграл жетон, данный Ню Гэ.
Фраза «с нужными людьми дела спорятся», которую Ли Чаншоу часто слышал в прошлой жизни, была справедлива и для Небесного двора, и для Дифу.
Через полчаса пятеро человек под предводительством иньского стража быстро шагали сквозь «Лес Колодцев» за пределами города Фэнду.
Так называемый «Лес Колодцев» на самом деле был сетью путей, которыми пользовались стражи Дифу, чтобы ловить души в пяти частях света и в трех тысячах миров; эти пути соединялись с храмами Чэнхуана в разных землях.
Это место напоминало задние покои Зала бракосочетаний Юэ-лао: снаружи оно выглядело как несколько десятков высохших колодцев, наделенных силой Небесного Дао и расположенных согласно чудесному порядку построений;
но стоило шагнуть внутрь, как обнаруживалось, что ты попал в бескрайний океан «высохших колодцев».
Ли Чаншоу невольно охватило волнение…
Больших и малых миров и впрямь не счесть!
А еще управление этим Дифу — настоящий кавардак.
Столь важное для Небесного Дао место брошено за пределами города, защищено лишь жалкими магическими формациями, и здесь даже почти нет охраны.
Какое неуважение к Владыке Небесному Дао…
Нельзя больше смотреть, иначе Ли Чаншоу не сдержится и начнет планировать, как заполучить заслуги Дифу.
Если бы удалось включить Дифу в юрисдикцию Небесного двора и полностью навести там порядок, то его золотое тело из заслуг, пожалуй, было бы завершено на… добрую треть!
А ведь за все эти годы накопленные заслуги от подношений в секте Морского Бога составили лишь малую часть фаланги пальца.
Истинный «золотой палец».
В сравнении с этим Дифу действительно предоставлял слишком много возможностей.
Пятеро из секты Дусянь под предводительством иньского стража отыскали колодец, на котором было начертано: «Дилин 9527».
Пока Ли Чаншоу проверял, был ли этот колодец верным «прямым» путем, Ванцин-шанжэнь и Цзян Линьэр, облаченные в белые одежды, уже взялись за руки и прыгнули в колодец.
В этой картине была какая-то неописуемая эстетика.
Цзи Ую поблагодарил стража и, опустив голову, тоже прыгнул, после чего передал голос наружу, велев Ли Чаншоу и Юцинь Сюанье спокойно прыгать следом.
Ли Чаншоу достал мешочек с духовными камнями и драгоценными материалами и с улыбкой вручил его иньскому стражу, приведшему их сюда, после чего обернулся:
— Юцинь-шимэй, спускайся первой.
Однако Юцинь Сюанья слегка покачала головой и произнесла:
— Нет, шихун Чаншоу, прыгнешь ты — прыгну и я.
Ли Чаншоу промолчал.
С чего бы вдруг такие романтические порывы?
Он не стал спорить, понимая, что Юцинь Сюанья хочет прикрыть тылы. Слегка приподняв подол даосского халата, он решительным шагом вступил в колодец, а Юцинь Сюанья с огромным мечом за спиной последовала сразу за ним.
Свет и тени перед глазами менялись, окружающие виды стремительно проносились мимо.
Впереди был длинный призрачный коридор, повсюду мягко мерцали бледно-желтые точки света…
Глава Цзи Ую ждал неподалеку. Он снова окутал всех пятерых силой Золотого Бессмертного и, применив божественную способность, повел их против течения, быстро приближаясь к выходу из этого пути.
Прошло всего мгновение, они пролетели неведомое расстояние, и впереди показался свет — путь подошел к концу.
Войдя через один высохший колодец и выйдя из другого, они оказались в заброшенном маленьком храме.
Всего за миг, воспользовавшись тропой Дифу, они покинули пределы пяти частей света и оказались в этом дацянь шицзе. Каждому это казалось… немного нереальным.
Цзи Ую восхитился:
— Воистину, драгоценное место перерождений. Дифу обладает столь искусным устройством пространства и времени.
Ванцин-шанжэнь, казалось, что-то осознал и пробормотал:
— Величие Небесного Дао непостижимо для сил человеческих.
Мысли Ли Чаншоу были не столь возвышенны, куда проще, чем у двух почтенных старших…
«Вполне можно использовать систему колодцев Чэнхуана для быстрой переброски войск, скрытность тоже неплохая».
Что ж, по возвращении нужно всё тщательно проанализировать и написать трактат: «О роли транспортной системы храмов Чэнхуана в различных стратегических расчетах и схемах».
Цзян Линьэр поспешно позвала:
— Чаншоу…
— Идемте в ту сторону, за мной!
Ли Чаншоу уже определил направление и быстро повел их за собой.
Цзи Ую взмахнул широким рукавом, подхватил четверых спутников и устремился к тянущейся на тысячи ли горной цепи.
Они летели сквозь облака и туман со скоростью молнии.
Казалось, стоит им поспешить, и они смогут найти перерождение древесного духа Вань Цзянъюй.
Вскоре они достигли глубокого ущелья.
Пятеро человек стояли в глубине густого и пышного леса, глядя на старое дерево с кривым стволом, с которого непрерывно опадали листья. На душе у всех было тяжело.
Цзян Линьэр, крепившаяся всю дорогу, не выдержала: ее глаза покраснели, и она хриплым голосом произнесла:
— Старшая… Цзянъюй, наставница пришла слишком поздно…
Ванцин-шанжэнь подошел и обнял Цзян Линьэр, тихо утешая её.
Цзи Ую, хоть и предвидел такой исход, всё же не удержался от вздоха; заложив руки за спину, он стоял с печалью во взоре.
Он вспомнил те образы, что ускользали сквозь пальцы за долгие годы.
— Шихун Чаншоу, — негромко спросила Юцинь Сюанья, — неужели правда ничего нельзя сделать?
— Не спешите, — пробормотал Ли Чаншоу. Он сделал два шага вперед, прижал ладонь к стволу старого дерева и закрыл глаза, внимательно прислушиваясь к ощущениям.
Древесный дух был вырван силой, и вместе с ним исчезла жизненная энергия дерева. В подобной ситуации…
«Если бы я был тем, кто это совершил, то зачем бы я так поступил?»
Этому старому дереву должно быть несколько тысяч лет. Оно не успело стать древесным оборотнем, но его густая жизненная энергия породила древесного духа — то есть перерождение Вань Цзянъюй.
Духи и оборотни хоть и близки, но имеют тонкие различия.
Это старое дерево было подобно родителям шибо Вань Цзянъюй в этой жизни…
Тот, кто вырвал древесный дух, вероятно, по уровню культивации не выше стадии Небесного Бессмертного. Здесь остались следы даосской рифмы, противник практиковал путь огня Ли…
Судя по скорости угасания жизни в дереве и скорости рассеивания даосской рифмы, сопоставив эти данные и проведя обратный расчет, можно было сделать вывод: неизвестный совершил это примерно месяц назад…
Хотя древесный дух не является особо ценным духовным корнем, он всё же служит редким ингредиентом для снадобий…
- Дацянь шицзе (大千世界, dàqiān shìjiè) — буддийское понятие «Мир великой тысячи», означающее огромную вселенную, состоящую из миллиарда миров. ↩︎
- Чуньян (纯阳, chúnyáng) — «Чистый Ян», в даосской традиции состояние предельной духовной чистоты и отсутствия примесей иньской энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
