Глава двести сорок третья. Мой друг Юйди
Хуа Жи, Жи Тянь?
С чего бы это Его Величеству…
Кхм, если серьезно, иероглифы «Жи» и «Тянь», сложенные вместе, образуют «Хао»1 — в Первозданном мире у этого сочетания нет стольких скрытых смыслов!
Проблема в другом: почему Его Величество Юйди так упрямо решил следовать правилам Храма Бога Морей?
Увидев, что воплощение Юйди действительно подошло к соседней лавке и взяло палочку благовоний, Ли Чаншоу лихорадочно соображал и мгновенно принял решение.
Эту проблему было не так уж трудно уладить.
Когда толпа постепенно рассеялась, воплощение Юйди с благовонием в левой руке и складным веером в правой под пристальными взглядами двух божественных посланников безмятежно вошло внутрь, сохраняя крайне довольный вид.
В этот момент Ли Чаншоу чутко уловил ключевое слово, характеризовавшее нынешнее состояние Юйди, — «правила».
Едва Юйди сделал пару шагов, он увидел Пичжи-даожэня, принявшего облик старого бессмертного. Юйди негромко рассмеялся, сложил руки в приветственном жесте перед Ли Чаншоу и произнес:
— Этот генерал прибыл по приказу, дабы навестить вас.
Слова «этот генерал» ясно давали понять, что воплощение Юйди не желает раскрывать свою личность посторонним.
Ли Чаншоу, собиравшийся было совершить официальный даосский поклон, тут же замер, лишь слегка склонился и, взмахнув хвостом своего мухогона, ответил:
— Генерал проделал долгий путь и притомился, пожалуйста, следуйте за мной.
Ли Чаншоу сделал приглашающий жест. Воплощение Юйди с улыбкой кивнуло и пошло рядом с Ли Чаншоу, минуя главный зал и направляясь к заднему двору.
Проходя мимо угла снаружи главного зала, Юйди взглянул внутрь Храма Бога Морей. Он увидел две статуи, большую и малую, золотые колонны с резными драконами по бокам, а также разноцветные глазурованные фрески на стенах.
Содержание фресок было весьма богатым.
Воплощение Юйди мимоходом спросил:
— Любезный… Чангэн, почему позади божественных статуй лишь белая стена? Отчего там нет ни картин, ни подвешенных пологов?
Ли Чаншоу с улыбкой ответил через духовную передачу:
— Раз уж сяошэнь удостоился великой милости Вашего Величества и был официально дарован титул истинного бога, я обязан оставить в храме почетное место. В будущем там будет висеть свиток с образом Вашего Величества, чтобы утвердить принадлежность этого места к Небесному Двору.
Юйди удивленно приподнял бровь, слегка кивнул и передал в ответ:
— Верный министр Чангэн весьма предусмотрителен.
Ли Чаншоу сказал:
— И по законам Небес, и по велению разума всё должно быть именно так. Ваше Величество, прошу, отдохните во внутренних покоях. Ваше прибытие было столь внезапным, что сяошэнь со своими скромными способностями не сумел почуять его вовремя и совсем не подготовился.
— Порыв души, гуляю в свое удовольствие, не стоит нервничать, — с легким смешком отозвался Юйди, глядя на палочку в своей руке. — А как же эта вещь?..
— Ваше Величество, не смущайте сяошэня, — Ли Чаншоу горько усмехнулся. — Если не считать Небесного Дао и Старца из дворца Цзысяо, кто еще может принять воскурение от самого Вашего Величества? Ваше Величество, дело в том… что когда сяошэнь устанавливал правила для Храма Бога Морей, я велел входить внутрь, держа благовония в руках, но вовсе не обязательно было их зажигать и совершать подношение.
— Ха-ха-ха-ха! — воплощение Юйди громко расхохоталось. — Я хотел устроить тебе проверку, а ты так легко нашел ответ. Скучно, до чего же это скучно!
Смеясь, Юйди протянул палочку благовоний Ли Чаншоу. Тот мгновение колебался, но всё же почтительно принял её обеими руками.
— Сегодня здесь нет чужих, не нужно быть слишком скованным, — воплощение Юйди похлопал Ли Чаншоу по предплечью. — Идем, покажи мне свой Храм Бога Морей.
Ли Чаншоу согласился, а про себя начал размышлять, зачем же на самом деле Его Величество Юйди явился сюда.
Для надежности стоило предположить, что Его Величество пришел отчитать его за нерадивость, и приготовиться к осторожным ответам.
С другой стороны, если Ли Чаншоу поручили планировать восхождение клана драконов на Небеса и до сих пор всё шло неплохо, а за это его еще и вздумают наказывать, то ему проще бросить путь «доброжелательного старого бессмертного» при Небесном Дворе и задаться целью любыми способами проникнуть в дворец Доушуай.
Быть богом — значит иметь совесть!
Наставница Цзю — просто легенда в вопросах совести!
Впрочем, это лишь догадки; глядя на Юйди, Ли Чаншоу понимал, что тот вряд ли пришел карать. Скорее всего, Юйди скажет несколько ободряющих слов или напомнит, что «Я всегда наблюдаю за тобой»…
Ли Чаншоу провел воплощение Юйди по заднему двору храма, показал бесконечный поток прихожан в переднем зале, и лишь после этого они уселись во внутренних покоях.
Входя в задние покои Храма Бога Морей, гости с высоким уровнем совершенствования первым же делом обращали внимание на свиток с пейзажем. Юйди не стал исключением.
— Чангэн, эта картина…
— Дар Юньсяо-сяньцзы, — с улыбкой пояснил Ли Чаншоу. — Сяошэнь не знал, где лучше разместить подобную вещь, и решил повесить её здесь.
— Ого! Подлинник кисти старшего брата Тунтяня! Поистине редчайшее сокровище!
Глаза воплощения Юйди загорелись. Ли Чаншоу молча стоял рядом, сохраняя улыбку и не поддерживая тему.
Если бы это была работа кого-то, кто не является святым, то, какой бы дорогой она ни была, Ли Чаншоу, не колеблясь, поднес бы её Юйди. Но это был труд святого, подаренный Юньсяо-сяньцзы, и последствия передачи такого подарка другому лицу были бы слишком велики…
Воплощение Юйди посмотрел на воплощение Ли Чаншоу, и в его глазах прибавилось одобрения.
— Чангэн, а ты действительно водишь дружбу со многими. Говорят, три феи Саньсяо обладают великими божественными силами и выдающимися способностями, особенно Юньсяо с её Золотым ковшом Смешанного Первоначала, который по праву считается грозным и зловещим артефактом.
— Об этом сяошэню известно не так много, я пересекался с почтенными сестрами Саньсяо лишь по некоторым пустяковым делам, — Ли Чаншоу с улыбкой сменил тему. — Ваше Величество, прошу, присаживайтесь на почетное место.
Сказав это, Ли Чаншоу немедленно убрал стул, на котором сидел сам, и заменил его драгоценным креслом из нефрита.
Юйди не стал возражать и совершенно естественно занял место.
— Чангэн, ты тоже садись. Я здесь гость, и так уже вышло, что гость затмил хозяина.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и без лишних церемоний сел сбоку.
Хотя в будущем ему предстояло служить под началом Юйди в качестве подданного, не было нужды в раболепии. Бессмертные должны обладать достоинством, к тому же за его спиной стояли две великие фигуры учения Людей. В строгом смысле слова, Юйди тоже занимал пост истинного бога, дарованный Небесным Дао, и лишь отвечал за управление всеми остальными божествами.
Когда они сели друг напротив друга, возникла небольшая неловкая пауза.
Хотя Ли Чаншоу не понимал до конца цели визита Юйди, он не мог допустить, чтобы атмосфера оставалась напряженной. Он проявил инициативу и начал докладывать о своих приготовлениях касательно клана драконов, а также о текущих трудностях и опасениях.
Воплощение Юйди внимательно слушал его в течение получаса и вдруг обнаружил…
Что всё обстоит гораздо сложнее, чем он предполагал.
Юйди вздохнул:
— Не думал я, Чангэн, что тебе приходится просчитывать столько дел, больших и малых. Раньше я… я полагал, что это лишь умение действовать по обстоятельствам.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— На самом деле, это и есть умение действовать по обстоятельствам. Просто мы заранее завершаем все приготовления, и когда противник делает ход, нам остается лишь отвечать на него готовым приемом.
— Слова Чангэна исполнены глубокого смысла, — серьезно произнес Юйди. — Ты в одиночку тратишь столько душевных сил, это воистину нелегко. Даже если это дело в итоге не увенчается успехом, за тобой всё равно следует записать великую заслугу.
Ли Чаншоу ответил:
— Если дело не удастся, то последует наказание, как я смею принимать награду?
- Хао¹ (昊, hào) — личное имя Юйди (Хаотянь), состоящее из графем «солнце» (日, rì) и «небо» (天, tiān). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
