Глава двести сорок четвертая. Скоро на Небеса!
Зачем же император Юйди-бися все-таки приходил?
Провожая взглядом воплощение Юйди, улетающее на облаке в небеса, Ли Чангэн чувствовал, как в его сердце один за другим копятся вопросы.
Чем же он занимался все эти два дня, сопровождая Юйди?
Прогулки по улицам, пустая болтовня, беседы о высоком и приземленном, любование горами и водами, скачки на лошадях.
Неужели он — новоиспеченный младший ученик стадии Юаньсянь1 из секты Дусяньмэнь, хитроумный советник клана драконов, Бог морей Южного моря и малый фаши учения Людей — целых два дня подрабатывал компаньоном?
Это… Неужели его финальное испытание перед вступлением в должность на Небесах заключалось в том, сможет ли он развлечь Юйди прогулками по горам и водам?
В наши времена и правда слишком много странных поступков…
— Через три года, — задумчиво пробормотал Ли Чангэн и принялся тщательно все обдумывать.
Это была единственная ценная крупица информации, которую Юйди обронил во время своей «проверки».
Указ будет оглашен через три года, что намного раньше, чем он ожидал. Разве прежде не говорили, что для формирования этого указа потребуется сотня-другая лет? Неужели Небесное Дао открыло для него канал ускоренной загрузки и все устроило заранее?
Впрочем, сейчас — вполне подходящий момент для того, чтобы Небесный Двор официально вмешался в дела клана драконов. Его небольшой план, подготовленный еще несколько десятилетий назад, тоже сможет пригодиться пораньше…
Ли Чангэн немного подождал, и комар, до этого прятавшийся поодаль, осторожно подлетел и сел ему на плечо.
— Господин, то воплощение из заслуг только что… это был?..
— О некоторых вещах и людях лучше не расспрашивать. Когда придет время, тебе все станет известно, — мягко произнес Ли Чангэн.
После этих слов Вэньцзин-даожэнь тут же получила ответ. Она прямо сказала:
— Простите мне мою болтливость, господин. Дворец драконов Западного моря собирается отобрать тридцать шесть сыновей и дочерей драконов для обучения в трех учениях, и половина из них должна попасть в шесть школ учения Людей. Это расчет Западного учения, предложенный свирепым духом по имени Цзинь Чань2, чье происхождение схоже с моим. Эти отпрыски драконов будут под контролем Запада. Они выберут подходящий момент, чтобы разгневать последователей трех учений, тем самым оставив клан драконов в полной изоляции и без поддержки.
— М-м, — Ли Чангэн медленно кивнул. — Благодарю за труды.
— Это мой долг, господин. Позвольте откланяться.
Кровавый комар превратился в струйку алого тумана и постепенно рассеялся. Ли Чангэн добавил еще один глоток истинного пламени саньмэй, полностью испепелив этот туман, чтобы не осталось ни следа.
Неужели Вэньцзин-даожэнь так сильно изменилась? Разве это возможно так просто?
Как говорится, реки и горы легко изменить, но природу человека — никогда. Сейчас Вэньцзин-даожэнь просто показывала ему то, что он хотел видеть. Ли Чангэн ни за что бы не поверил, что такой свирепый дух, едва наслушавшись его лекций об успехе, внезапно превратился в добродетельное создание.
Проверив еще раз храм Бога морей, этот бумажный даос незаметно вернулся в подземный дворик и уселся рядом с драгоценным древом тоски.
У подножия горы Линшань, в пещере комаров, Вэньцзин-даожэнь, сидевшая на ложе, медленно открыла свои узкие фениксовы очи, в глубине которых таилось сомнение.
Если ее недавние расчеты были верны, то воплощение, почти целиком состоящее из божественных заслуг, принадлежало Хаотяню, императору Юйди — прислужнику Даоцзу, равному по положению самим Шэнжэням…
Юйди, учение Людей, Бог морей… Те сладкие речи, которыми Бог морей завлекал ее при первой встрече, теперь наглядно предстали перед ней. В спорах великих учений наступил хаос, которым трудно управлять; Вэньцзин-даожэнь постепенно переставала понимать нынешнюю ситуацию.
— Хм!
Что ж, я, Великая Королева, побуду с тобой еще несколько лет, а там посмотрим, как пойдут дела.
Впрочем, в его прежних словах был смысл. Постижение собственного «я»… «Чего же я на самом деле добивалась все эти годы?»
Взгляд Вэньцзин-даожэнь стал пустым и растерянным. Она медленно легла на бок, свернувшись калачиком… В пещере было пусто, лишь тихо раздавалось мерное кап-кап воды.
Хорошо еще, что Ли Чангэн тогда ограничился лишь парой простых вопросов. Если бы он задал три главных философских вопроса: «Кто я? Откуда я? Куда я иду?», последствия были бы непредсказуемыми.
***
Покинув город Аньшуйчэн, воплощение Юйди чувствовало небывалый прилив сил и душевное спокойствие.
«А ведь проводить проверку в мире смертных вместе с дорогим министром Чангэном весьма занятно».
Юйди тихо усмехнулся и не стал спешить в Небесный Двор. Вместо этого он направил свое облако на северо-восток, наблюдая божественным сознанием за жизнью простых смертных внизу.
«Если хорошенько подумать, каждое слово министра Чангэна попадает точно в цель. В них нет явной колкости, но они оставляют бесконечную пищу для размышлений. Чудесно, просто чудесно».
Где же министр Чангэн научился так искусно вести себя с людьми? Если бы все небожители Небесного Двора поучились у него, роль Юйди определенно перестала бы быть столь скучной и однообразной.
Путешествуя по миру смертных, Юйди внезапно ощутил некое прозрение — он увидел путь совершенствования. Этот путь пока был туманным и не имел четких очертаний; Юйди лишь уловил суть, но не мог до конца ее постичь.
— Неужели в суетном мире смертных меня еще ждет судьбоносная встреча? — воплощение Юйди удивленно приподняло бровь, но не стало долго раздумывать и направило облако ввысь.
Юйди прекрасно понимал, что из-за ограничений Небесного Дао он никогда не сможет достичь уровня Шэнжэня. С другой стороны, само Небесное Дао оберегало его, и никто, кто стоял ниже Шэнжэня, не мог причинить ему вреда. Вместо того чтобы тратить силы на самосовершенствование, лучше было целиком посвятить себя управлению Тремя Мирами.
Его путь был окутан дымкой, в которой клубились облака. Поскольку на обратном пути в Небесный Двор воплощение Юйди находилось на границе между Дуншэншэньчжоу и Наньшаньбучжоу, он, естественно, направился к Восточным Небесным Вратам. Заодно можно было проверить небесных генералов, охраняющих вход.
Подлетев к Восточным Небесным Вратам, воплощение Юйди невольно нахмурилось. Прямо у главных восточных врат Небесного Двора… кто-то разлегся?
Перед Восточными Небесным Вратами на облачной дороге лежала фигура, погруженная в глубокий сон. Охранявшие ворота небесные генералы хмурились, а небесные воины скрежетали зубами от досады. Неподалеку от врат, за белым облаком, присели несколько стариков, закрывая лица руками — им явно было невыносимо стыдно.
Лежащий на дороге молодой даос обладал уровнем развития Тяньсянь, а среди прятавшихся вдалеке стариков один и вовсе был мастером стадии Цзиньсянь.
«Что здесь за представление?» — нахмурившись, воплощение Юйди подошло к вратам.
Молодой Тяньсянь, лежавший на земле, приоткрыл глаза и взглянул на него.
— Хуа-дагэ, только что вернулись? — поприветствовал его один из небесных генералов, нацепив вымученную улыбку.
— Верно, ходил по личным делам, — ответило воплощение Юйди. — Что здесь происходит?
— Эх, и не спрашивайте! — вздохнул генерал. — Этот парень снаружи — настоящий однолюб. Увидел одну из сяньнюй нашего Небесного Двора в Яочи и теперь во что бы то ни стало хочет вступить в небесное воинство. Мы его не пускаем, так он разлегся здесь и начал качать права!
Воплощение Юйди тоже развеселилось:
— И на какую же сяньцзы он положил глаз?
- Юаньсянь (元仙, yuánxiān) — Первоначальный Бессмертный, одна из ступеней совершенствования в даосской иерархии. ↩︎
- Цзинь Чань (金蝉, Jīn Chán) — Золотая цикада. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
