— Это Чжандун-сяньцзы, прислужница, держащая светильник перед Ванму-няннян. За последние сто лет лишь эта сяньцзы входила и выходила через Восточные Небесные врата, — доложил один из небесных генералов.
Юйди слегка кивнул и вновь спросил:
— Тогда почему вы не прогоните его?
— Это… — небесный генерал горько усмехнулся. — Десять тысяч лет назад из дворца Тунмин пришел указ: если кто-то пожелает вступить в небесное воинство, его следует препроводить в Павильон Воинской Славы для проверки. Согласно правилам, мы должны его впустить. Но помыслы его нечисты, а происхождение неизвестно. В такой ситуации мы сами не уверены: прогнать его или же дозволить войти.
Воплощение Юйди немного подумал и с улыбкой произнес:
— Решить это дело несложно. Сначала отведите его в Павильон Воинской Славы, пусть пройдет проверку и вступит в ряды небесных воинов и генералов. После этого он будет обязан соблюдать небесные законы и заповеди. Если же он посмеет оскорбить сяньцзы из Яочи, то просто лишите его духовных сил ударом молнии и сошлите в мир смертных — вот и всё.
Услышав это, лежащий на земле Бянь Чжуан вздрогнул, открыл глаза и уставился на воплощение Юйди:
— Ты… как ты можешь быть настолько злобным?
Глаза небесных генералов блеснули. Улыбаясь, они подошли к Бянь Чжуану и ласково спросили, не желает ли он присоединиться к небесному воинству…
Воплощение Юйди, видя это, слегка покачал головой и плавно вошел внутрь. Те слова были сказаны лишь для того, чтобы припугнуть наглеца.
Он просто охвачен любовью и пришел просить приюта у Небесного Двора. Хоть он и упрямится у Восточных Небесных врат, отказываясь уходить, это не такое уж тяжкое преступление. Хватит с него и того, что он претерпел телесные муки. Небесному Двору хоть и не хватает воинов и генералов, но в подобных типах нужды нет — с первого взгляда ясно, что это избалованный отпрыск какой-то могущественной силы из Первозданного Хаоса.
«Впрочем… Эти небесные генералы впустили его, даже не проверив личность и жетон. Хм, вычтем у каждого из них жалованье заслугами гундэ за триста лет».
Подземный потайной покой Пика Сяоцюн.
— Три года — срок не слишком долгий, но и не слишком короткий, — пробормотал Ли Чаншоу. Он немного порылся в драгоценном мешочке в рукаве и достал стопку шелковых тканей.
Раньше на Пике Сяоцюн жили бедно, и все немногие ресурсы уходили на совершенствование и подготовку козырей. Поэтому частенько приходилось писать на дешевых звериных шкурах или бамбуковых планках.
Однако, руководствуясь принципами «на чём бы ни экономили, нельзя экономить на детях» и «если не растить шимэй2 в достатке, её легко будет сманить чужаку», Ли Чаншоу никогда не позволял Линъэ ни в чём нуждаться. Теперь же Пик Сяоцюн достиг уровня жизни сяокан1, так что можно было использовать и шелк, и нефритовые талисманы.
Выложив одну стопку шелков, Ли Чаншоу достал другую. Повторив это несколько раз, он разложил ткани на земле по порядку номеров… И тут же перед ним предстала сложная, детализированная схема связей.
Это была лишь часть его небольшого плана. Использовать «Небесный указ и вознесение Морского бога на Небеса» для поднятия шума — такую стратегию Ли Чаншоу наметил давно и лишь ждал воли Юйди. Это также был один из важнейших шагов в деле «привлечения драконов на Небеса».
Ему нужно было пригласить представителей рода драконов на церемонию, чтобы те воочию увидели выгоды службы Небесному Двору. Сила заслуг должна быть видна невооруженным глазом, чтобы по-настоящему тронуть сердца драконов.
Следовало также позаботиться о том, чтобы не раскрыть свое местонахождение. Ведь божественный титул нельзя даровать бумажному даосу — Небесное Дао неизбежно наложит его на само тело Ли Чаншоу. Он впервые становился истинным божеством и не имел в этом опыта.
Помимо этого, Ли Чаншоу приходилось учитывать и многое другое… На стратегическом уровне требовалось действовать с размахом, демонстрируя мощь, но на тактическом уровне — сохранять предельную осторожность и стремиться к выгоде без лишнего риска.
Нужно было воспользоваться этой возможностью, чтобы еще больше прославить величие Небесного Двора и усилить его влияние в Первозданном Хаосе. А если он всё грамотно расставит и устроит, то сможет заручиться поддержкой из разных источников и упрочить положение Морского бога Южного моря.
Гостей не стоило звать слишком много — достаточно тех, кто имеет вес. В его предварительном списке приглашенных Дунму-гун должен был представлять Небесный Двор. Также требовалось достаточное число небесных воинов и генералов, чтобы придать величия и создать ощущение, будто «Небесный Двор незаметно окреп».
Со стороны драконов обязательно должен был присутствовать Ао И. Чем больше мастеров-драконов он сможет привести, тем лучше, но нужно опасаться шпионов Западного учения, которые могут попытаться всё испортить.
Что касается Трех Учений, он мог бы пригласить культиваторов с острова Цзиньао — например, Святую Матерь Цзиньгуан. Она занимает среднее положение в учении Цзе, и у них были кое-какие общие дела, так что это достойная кандидатура. От учения Чань достаточно пригласить одного Даоса Хуанлуна. Это заодно поможет смягчить его отношения с соплеменниками-драконами.
А вот таким мастерам, как Чжао-дае, Юньсяо-сяньцзы или Дафаши их учения, не пристало появляться в подобном месте. Веса Морского бога Южного моря не хватало, чтобы такие могущественные личности почтили его своим присутствием. Во всём хороша мера, иначе выйдет перебор.
Ли Чаншоу сел на землю, пристально глядя на разложенные шелка. Легким движением пальца он заставил кисть окунуться в тушь. Кисть зависла перед ним, и он принялся писать и рисовать.
— Нужно продумать всё еще раз, здесь нельзя допускать ошибок…
Ли Чаншоу трудился в подземном покое полгода. Убедившись, что в плане нет серьезных изъянов, он приступил к его осуществлению.
Первым делом нужно было согласовать с Небесным Двором время оглашения указа. Ли Чаншоу связался с Дунму-гуном и подал доклад по этому поводу. В ответ пришло известие: Юйди велел ему действовать по своему усмотрению и не стесняться.
В тот момент до завершения формирования указа оставалось примерно два года и пять месяцев. Для надежности Ли Чаншоу отложил дату оглашения еще на полгода. К чему такая задержка? А что, если указ загрузится на девяносто девять процентов и внезапно «зависнет»? В прошлой жизни подобное случалось сплошь и рядом!
Затем Ли Чаншоу позвал Ао И и подробно всё ему изложил. Если Морской бог Южного моря получит титул истинного бога, то Ао И, как второй глава учения и великий защитник закона, автоматически станет вспомогательным божеством. Хотя это всего лишь шестой ранг, он сможет получать чистые заслуги Небесного Дао и обретет его «легкое» покровительство. Для рода драконов это должно стать отличным стимулом.
Ли Чаншоу не раз наказывал Ао И, что в этом деле нужно быть предельно осторожными и не раскрывать планы заранее, дабы не дать Западному учению возможности помешать. Это стало серьезным испытанием для умения Ао И лгать, не моргнув глазом.
Когда дела с драконами были улажены, Ли Чаншоу лично отправил бумажного даоса в обитель Даоса Хуанлуна — пещеру Магу на горе Эрсянь, чтобы пригласить его на церемонию. Даос Хуанлун, разумеется, сразу согласился. Святую Матерь Цзиньгуан мог пригласить и Ао И, так что Ли Чаншоу не пришлось лететь самому.
Жаль только, что в учении Людей почти не было последователей. Даже формальных учеников у Святого владыки было немного, и Ли Чаншоу не мог найти подходящую кандидатуру для приглашения. Не звать же, в самом деле, основателя их школы, Даоса Дуэ? Морской бог Южного моря не был знаком с этой великой личностью, и не было ни единой причины звать его.
— Даоса Хуанлуна для поддержки солидности должно хватить, — вздохнул Ли Чаншоу и погрузился в плотную подготовку.
Однако Ли Чаншоу не знал… что ветер во дворце Доушуй снова зашумел.
- сяокан¹ (小康, xiǎokāng) — социально-экономическое состояние «малого процветания», при котором обеспечен базовый достаток. ↩︎
- шимэй² (师妹, shīmèi) — младшая сестра-ученица по одному наставнику или ордену. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
