Дунму-гун к этому времени уже получил указ и вместе с десятками тысяч небесных воинов ожидал у Южных небесных врат, дожидаясь полудня девятого мая для триумфального появления.
В этот раз основным принципом появления небесного воинства была «эффектность», ради чего Ли Чаншоу даже разработал несколько различных боевых строев со световыми эффектами…
Кроме того, была поздравительная делегация Небесного двора во главе с Юэ-лао — группа старых бессмертных должна была спуститься в мир смертных, чтобы выразить почтение.
Со стороны рода драконов приготовления были в целом завершены.
Группа почетных гостей из Дворцов драконов четырех морей была полностью укомплектована: во главе с четырьмя принцами четырех морей собрались триста мастеров, включая старейшин и защитников рода драконов, а также тысячи воинов-цзяо в качестве почетного караула.
За исключением царей-драконов четырех морей, никто из драконов не знал, что именно произойдет на этой великой церемонии Хайшэня.
И в этот раз всё представление предназначалось в основном для них.
С остальными гостями тоже проблем почти не возникло.
Почему «почти»?
В этом вопросе Ли Чаншоу чувствовал некоторое бессилие.
Когда в тот день Ао И отправился приглашать Святую Матерь Цзиньгуан, Святая Матерь Хуолин была рядом, и ее пригласили заодно.
Однако Ли Чаншоу не знал, то ли Святая Матерь Цзиньгуан сама позвала других, то ли Святая Матерь Хуолин кому-то об этом рассказала, но со стороны учения Цзе ожидалось прибытие нескольких десятков бессмертных, пожелавших присоединиться к веселью.
Ли Чаншоу действительно недооценил авторитет двух «Святых Матерей» в учении Цзе.
Особенно их влияние на бессмертных мужчин!
Что касается мер безопасности на этой церемонии, Ли Чаншоу также приложил немало усилий.
Армия бумажных даосов уже заранее заняла свои позиции, каждый из них нес при себе большое количество магических бобов.
Божественные посланники медвежьего селения также сформировали два особых патруля, которые в день торжества должны были отвечать за поддержание порядка в округе. Под руководством Ли Чаншоу они даже устроили «малый ложный строй божественного искоренения Дутянь», исключительно для того, чтобы пугать людей.
Это была та самая серия «я стану головой1», которую Ли Чаншоу задумал ранее.
Всё, что можно было подготовить к этой церемонии, Ли Чаншоу уже подготовил.
Но в этот момент в его душе оставались два вопроса, по которым он никак не мог принять решение.
Во-первых, стоит ли приглашать гостей из Дифу, чтобы воспользоваться случаем и дать преисподней почувствовать безграничное величие Небесного двора.
Во-вторых, стоит ли его истинному телу лично отправиться туда для получения награды.
Первый вопрос решить было несложно.
Он еще раньше подготовил почву через Нютоу из Дифу, так что теперь требовалось лишь приглашение и один бумажный даос, чтобы с большой вероятностью заполучить гостей из преисподней.
Ли Чаншоу колебался лишь потому, что не хотел еще больше запутывать и без того непростое дело драконов.
Поразмыслив и всё тщательно взвесив, Ли Чаншоу всё же решил пригласить представителей Дифу на церемонию.
В конце концов, в легенде о Хайшэне Южного моря народ «у» также был важной составляющей, и присутствие выходцев из Дифу могло подтолкнуть род драконов к определенным размышлениям.
Заодно это могло открыть дверь для получения заслуг Дифу.
Но второй вопрос касался его собственной жизни, и Ли Чаншоу мучился сомнениями целых два года, никак не в силах решиться.
Если истинное тело выйдет наружу без защиты Великого монаха и без прикрытия той маленькой пагоды…
Никакого чувства безопасности!
Однако у Ли Чаншоу уже было предчувствие: когда снизойдет божественный титул Небесного двора, его истинное тело неизбежно будет заблокировано Небесным Дао.
В такой момент очень легко раскрыть свое происхождение!
К тому же, если при получении наград Небесного двора он отправит лишь воплощение, это может создать впечатление пренебрежения к Небесам, что противоречило самому смыслу этой церемонии.
Более того, Юйди был из тех, кто способен с помощью своих воплощений втайне следить за всеми небесными генералами…
Вдруг он запишет это в свою книжечку!
Не пойти истинным телом было действительно неправильно, но выходить наружу — слишком рискованно.
Ли Чаншоу непрестанно обдумывал решение, пока время день за днем ускользало сквозь пальцы.
Наконец, за полмесяца до начала церемонии, он, стиснув зубы и решившись, окончательно постановил: истинное тело лично примет этот божественный сан!
Ради возвышения Небесного двора, ради всех живых существ Трех миров, в этот раз он, можно сказать…
Шел на отчаянный риск!
Да, Ли Чаншоу сам едва не растрогался от собственного благородства.
Отбросив прежние шаблоны мышления и сменив подход, Ли Чаншоу ощутил внезапное прозрение: в его голове созрел довольно неплохой план.
【Выдать истинное за ложное!】
Пусть его истинное тело прикинется его же бумажным даосом.
Ли Чаншоу немедленно приступил к приготовлениям и задействовал венец своего творения среди бумажных воплощений — «Изначальный №1»!
Ли Чаншоу взмахнул рукой над письменным столом, и на нем появился бумажный даос длиной в два чи.
Этот бумажный человечек был толщиной в пол-чи, весь покрытый плотными слоями ограничений и заклинаний, внутри которых бурлила мощная бессмертная сила уровня Небесного бессмертного.
На спине бумажного даоса было маленькое «окошко».
Ли Чаншоу сложил пальцы в магическом жесте, окошко медленно открылось, явив внутри пустоту, защищенную ограничениями.
Применив технику превращения, Ли Чаншоу обернулся летающим насекомым и опустился в это отверстие.
Затем он «с нулевого расстояния» заставил бумажного даоса встать, и тот принял облик привычного всем Хайшэня — старого бессмертного…
Истинное тело спрятано в воплощении — попробуй разберись, где правда, а где ложь в этой толпе бессмертных.
Вслед за этим бумажный даос снова превратился в бумажного человечка, и истинное тело Ли Чаншоу вылетело из-за его спины, вернув свой облик.
Сначала он применил технику сжатия костей, чтобы его тело стало размером с бумажного даоса Хайшэня, а затем надел белое одеяние с широкими рукавами.
Закончив с этим, Ли Чаншоу сел за стол, достал бронзовое зеркало и начал тщательно… наносить грим.
Магию можно увидеть насквозь, но такой «физический» грим был ему не страшен…
В итоге его истинное тело стало выглядеть как «помолодевшая» версия того самого старого бессмертного.
Затем Ли Чаншоу надел полумаску, применил технику отвода глаз и только после этого в облике насекомого забрался внутрь бумажного даоса.
Вскоре бумажный даос, несущий в себе истинное тело, покинул пик Сяоцюн под землей.
Никого не встревожив, он незаметно миновал защитный строй школы Дусяньмэнь и направился к Южному морю…
В ночь перед началом великой церемонии дарования титула истинное тело Ли Чаншоу уже тайно прибыло в задний зал храма Хайшэня. Скрываясь внутри бумажного даоса, он ждал под свитком с изображением Владыки учения Тунтянь.
Окинув всё вокруг бессмертным восприятием, он увидел на месте проведения церемонии сотни костров, возле которых пели и танцевали бесчисленные смертные.
Через несколько часов со всех сторон начнут прибывать гости…
«Эх, в такой важный момент рядом не хватает друга, с которым можно было бы разделить чувства».
Ли Чаншоу тихо вздохнул про себя, но не счел это чем-то плохим.
Лучше пока перетерпеть немного одиночества, ведь впереди его ждут долгие годы беззаботного…
— Ах ты, Хайшэнь!
Совершенно внезапно из-за пределов заднего зала раздался полный притворной обиды смешливый возглас.
Ли Чаншоу вздрогнул и не успел даже встать, как в зал ворвался статный бородатый мужчина. Он стремительно подошел вперед, величественно подбоченился, задрал голову и со смехом выругался:
— Скажи! Хайшэнь, неужели ты не считаешь меня, Чжао Гунмина, своим другом? Ты пригласил столько бессмертных из нашего учения Цзе прийти на церемонию, но забыл только про меня! Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня я лягу в твоем храме Хайшэня и не встану!
- Во лай цзучэн тоубу (我来组成头部, wǒ lái zǔchéng tóubù) — популярная в китайском интернете фраза («я стану головой»), отсылающая к классической анимации о роботах-трансформерах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
