Ли Чаншоу смотрел на образы, всплывающие в глубине его души. Сначала перед ним, еще юным, предстал наставник и внезапно занес меч, желая убить его.
Затем — обольстительная младшая соученица; ядовитая младшая соученица, что в боевом облачении разоблачалась перед ним; и весело прыгающая младшая тетя-наставница…
Эх, почему каждый раз там Юцинь-шицзе?
Неужели в подсознании он и впрямь жаждал… кхм, да как это возможно. Даже если это порождение сердца, младшая соученица все равно выглядит милее всех, а тетя-наставница — эффектнее.
Слегка качнув головой, Ли Чаншоу начал воскрешать в памяти новую версию «Изображения ста престарелых силачей»!
Раздался тонкий звон, в сердце Дао воцарилась полная ясность, и он даже не сдержался — его дважды стошнило прямо в сторону небесной кары.
Грозовая кара мгновенно стала еще яростнее.
…
Когда возник первый разряд иссиня-черной молнии, даже Великий монах Сюаньду невольно заволновался за Ли Чаншоу и приготовился вмешаться, чтобы спасти его.
Это было отнюдь не обычное испытание Золотого Бессмертного.
К счастью, Ли Чаншоу выстоял.
Он не просто выдержал первый удар; со вторым, третьим и четвертым разрядами Ли Чаншоу также справился подобающим образом. Он раз за разом отражал и сокрушал небесную кару, принимая на себя весь ее вес!
Мощь его Совершенной основы Дао Великого предела проявилась в полной мере: небесный огонь не мог ее испепелить, а небесный ветер — сокрушить!
И по мере того как небесная кара с каждым разом совершала скачок в силе, Ли Чаншоу демонстрировал все больше божественных способностей и магических техник. Даже Великий монах, повидавший немало на своем веку, едва успевал следить за ними…
Этот парень, когда убивал Золотого Бессмертного в Восточном море, оказывается, утаил столько козырей!
К пятому удару небесной кары Великий монах насчитал у Ли Чаншоу уже двенадцать видов божественных способностей для отражения врага.
Если не считать техник материализации текстов, Истинного пламени Самадхи и нескольких черных бумажных талисманов, все остальное Ли Чаншоу ранее не выставлял напоказ.
Больше всего Великого монаха Сюаньду поразила только что продемонстрированная техника грома.
В ладони сгущаются пять громов, чистая Ян привлекает духа дерева!
Ли Чаншоу использовал гром, чтобы притягивать гром. С помощью собственной техники он перехватывал небесные молнии, косвенно ослабляя силу грозовой кары, — весьма своеобразный и изобретательный подход.
Только вот…
— Сюаньду-шисюн, — спросила Юньсяо, — давали ли вы ему прежде достаточно бессмертных пилюль? Его бессмертная сила истощается слишком быстро, боюсь, он не сможет продержаться до конца.
— Ну, — Великий монах Сюаньду на мгновение задумался, — я давал ему лишь две Золотые пилюли девяти превращений, других эликсиров не давал. Он сам искусен в алхимии, к тому же получил наставления от Лао-цзюня, так что об этом можно не беспокоиться.
Бисяо и Цюнсяо, услышав это, переглянулись, и их глаза заблестели.
Юньсяо слегка облегченно вздохнула и продолжила пристально следить за фигурой Ли Чаншоу, сжимая в изящной руке маленькое золотое ведерко…
Под неистовством небесного ветра и закалкой небесного огня Ли Чаншоу к этому моменту обрел свой истинный облик. Все виды маскировки были уничтожены молниями, а одежды едва прикрывали тело — он держался лишь за счет бессмертной силы, скрывающей наготу.
Пятый удар небесной кары Ли Чаншоу отразил изо всех сил. Его раны стали немного серьезнее, а запас бессмертной силы истощился более чем наполовину.
Действие эликсиров в его теле продолжало рассеиваться, и эффект пилюль, повышающих устойчивость к техникам грома, снова исчерпался.
Ли Чаншоу проглотил две пилюли и поднял голову, наблюдая за переменами в вихре грозовых облаков…
В этот момент три фигуры вылетели из далекого леса. Каждая поспешно начертала кистью символ «сдвиг» и бросилась на него, исчезнув с негромким свистом!
Когда эти три фигуры появились вновь, они были уже в сотне чжанов от Ли Чаншоу и стремительно неслись к нему.
Цюнсяо почти инстинктивно собиралась преградить им путь, уже схватив Ножницы Золотого Дракона, но Юньсяо протянула руку и остановила ее.
— Это его воплощения.
Три воплощения быстро подлетели к Ли Чаншоу и приложили ладони к его телу.
Бессмертная сила хлынула обратно. Ли Чаншоу глубоко вздохнул, и три бумажных даоса быстро сдулись, превратившись в бумажных человечков в его руках, которых он убрал в драгоценную сумку на поясе.
Бессмертная сила — полностью восстановлена!
В глазах Ли Чаншоу вспыхнул божественный свет. Грозовое облако наверху слегка содрогнулось, сверкнуло восемьдесят одно грозовое пятно, и божественные молнии толщиной с бадью, черные с фиолетовым отливом, яростно обрушились с небес.
Небесный гром пробуждает земной огонь, а астральный ветер помогает таинственному льду!
Снизу снова хлынуло пламя, сбоку от грозового разряда ударили ветряные мечи, и вдобавок со всех сторон в Ли Чаншоу полетели копья, скованные из таинственного льда, целясь в каждую часть его тела!
Ли Чаншоу издал негромкий клич, вокруг него заструился бессмертный свет. Он снова пустил в ход все свои средства, двигаясь столь быстро, что казался призраком, отражая атаки небесной кары.
Но в шестом ударе, кажется, появилось кое-что новенькое…
Ли Чаншоу сейчас не мог видеть видение наверху, но Великий монах Сюаньду и три его спутницы отчетливо видели:
В той башне высотой в десять тысяч чжанов сотни фигур спрыгнули из окон трех нижних ярусов и стремительно понеслись вниз.
— Убить! —
Яростный крик внезапно возник среди раскатов грома!
Ли Чаншоу, отражавший в этот момент пять видов кары — ветер, огонь, гром, лед и испытание сердца, — поспешно поднял голову и увидел в небе сотни человеческих фигур. Подобно небесным воинам, они неслись вниз, окутанные волнами леденящей жажды убийства.
Ох, неужели небесная кара чэнцзин1?
Кхм, должно быть, это порождение силы небесной кары, по сути то же самое, что и молнии.
Ли Чаншоу не смел проявлять неосторожность. Для надежности, пока эти фигуры еще не долетели, он выкроил мгновение и выбросил сразу десять бумажных даосов. Эти бумажные даосы обошли неистовствующую кару, взмыли высоко в небо, вложили всю свою бессмертную силу и выбросили по нескольку десятков…
Нефритовых бессмертных бобов!
Звуки хлопков не утихали. В небе появились сотни воинов, созданных заклинанием садоу чэнбин2, и бросились в атаку на летящие сверху фигуры.
Преимущество системы «Бумажный даос — воин из боба» проявилось в этот момент во всей красе.
Ли Чаншоу не нужно было тратить лишнюю бессмертную силу — запас энергии в бумажных даосах был подготовлен заранее.
Разумеется, эти воины из бобов были лишь проверкой сил. Если бы они смогли хоть немного задержать врага, было бы замечательно, чтобы Ли Чаншоу не пришлось разрываться, не зная, как на все ответить.
Хм, сегодняшняя небесная кара его не разочаровала — все эти «новые» приемы точно не доводилось испытывать наставнику Ванцину…
- Чэнцзин (成精, chéngjīng) — обретение человеческого разума или магических сил неодушевленным предметом или явлением в результате долгого накопления энергии. ↩︎
- Садоу чэнбин (撒豆成兵, sǎ dòu chéng bīng) — классическое даосское заклинание «рассыпать бобы и превратить их в воинов». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
